Иркат. Повелитель страхов - Николай Капитонов

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я пришел в себя. Пробуждение оказалось вполне нормальным, без каких бы то ни было неприятных ощущений. Осматриваюсь вокруг. Люди потихоньку, кто с причитаниями, кто с руганью, пытаются подняться. Лена тоже шевелится рядом со мной. Мое тело висит, вцепившись руками в ручку, голова неестественно вывернута, за моей спиной чей‑то чемодан. Так вот, что прилетело мне в затылок.

Стоп! Какого фига. Я вижу свой затылок? Оглядываюсь по сторонам. Я больше не нахожусь в своем теле. Я завис в воздухе. Тела не ощущаю вообще. Его собственно и нет. Есть только способность видеть все окружающее и мыслить. Это, что получается — я умер? Похоже на то. После осознания своей смерти первая мысль, пришедшая в голову, была — как же они тело домой повезут? Меня охватило беспокойство за жену. Бедняжка, как же ей будет трудно. Друзья вроде все живы, они помогут, но как трудно будет ей. За работу не беспокоюсь, дети взрослые, сын вполне замещает меня на фирме. Но вот Лена, как ей будет сложно без меня. Без меня? Почему без меня? Так я же умер. От последней мысли меня начинает охватывать страх. Непонятная сила тащит меня куда‑то вверх. Я ничего не вижу, кроме удаляющегося автобуса, затем он полностью размывается в очертаниях? уступая место темноте. Я понимаю, что меня куда‑то тянет, но направление понять невозможно, его здесь просто нет. Скорость передвижения тоже неизвестна, ясно только, что я перемещаюсь. Сколько времени продлилось такое ощущение я не знаю. Наконец где‑то далеко впереди показалось светлое мерцание. Наверное, это и есть тоннель, по которому душа попадает на небеса — пронеслась в сознании мысль. От осознания, что мне совсем скоро предстоит предстать перед судом божьим, меня охватил еще больший страх. Все тело, которого нет, покрылось мурашками. Меня просто колбасило от страха. Это дома в компании друзей можно хвастать, что ничего не боишься, здесь становилось реально страшно. Чем ближе становилось светлое пятно, тем больший меня охватывал страх. Будь у меня зубы, я вполне услышал бы, как они стучат. Пятно света неумолимо приближалось, заставляя меня еще больше ежиться от страха перед неизведанным.

Вдруг на меня откуда‑то сбоку, не понимаю с какой стороны, налетела темная тень. Меня словно схватили острые когти. Впечатление, что я попал в лапы огромного тигра. Боль была ужасной. Все мое несуществующее тело, словно пронзило раскаленными нитями. Я еще пытался сопротивляться, только не понимаю как, чувствуя бесполезность этих попыток. Мне казалось, что я кричу от боли, безысходности и страха, только своего крика я здесь не слышал. Что‑то злобное и ужасное вгрызалось в меня все больше и больше. Хищник пожирал меня. Я держался из последних сил, понимая, что обречен.

Вокруг меня что‑то изменилось. Хищник не разжал когти, но отчего‑то перестал меня терзать. Я почувствовал, что нас тянет в другую сторону. Светлое пятно стало уменьшаться в размерах, отдаляясь от нас. Похоже, хищник решил продолжить трапезу в своем логове. Мне конец, в панике подумал я. Вдруг наше движение прекратилось. Практически сразу рядом раздался крик очередной жертвы. Странно, но на этот раз я слышал, как кричит кто‑то другой. Мне даже показалось, что новой жертве приходится гораздо хуже, чем мне. Хотя, какого черта, раз он меня может жрать, то и я должен иметь возможность защищаться. После этой мысли я представил, что впиваюсь зубами сзади в позвоночник тигра на шее. Дикий рев боли раздался у меня в ушах. Я с еще большим усилием сжал челюсти, представив, как мои клыки сдавливают позвоночник. В мою пасть потекла кровь. Какая к черту кровь, здесь все происходит в моем воображении. Кровь оказалось сладкой, это были последние ощущения перед тем, как темнота накрыла мое сознание.

Глава вторая

Вначале ко мне стал возвращаться слух. Удивительно, но первое, что я услышал — треск дров в костре. С каждой минутой звуки становились отчетливей, я ясно слышал, как недалеко от меня справа трещат дрова, охваченные пламенем. Затем стал доноситься шум сильного ветра и дождя. Где‑то за пределами помещения дул сильный ветер с дождем. Я попытался пошевелить конечностями. Мне это удалось, правда, с двумя поправками. Первое — шевелиться я мог лишь слегка, что‑то сдерживало мои движения, возможно смирительная рубашка. Второе — тело было не мое. Я точно это понял по ощущениям. Я находился в чужом теле, собственно с поправкой на мою смерть другого ожидать не приходилось. Все произошедшее со мной я помнил очень отчетливо. Индонезия, автобус, падение, смерть, темный хищник, воспоминания никуда не делись. Оставался вопрос где я? Может связанный в психушке или на том свете в ожидании страшного суда? Чтобы прояснить ситуацию, нужно открыть глаза.

Свет огня в большом камине больно резанул по сетчатке, заставив прикрыть веки. Не стоило так резко распахивать глаза. Наученный неудачной попыткой, медленно приоткрываю веки. Я в комнате с каменными стенами, стою перед большим камином. По бокам от камина в удобных креслах расположились двое мужчин. В руке у каждого по бокалу, похоже, они неплохо проводят вечер. Одежда на них простого покроя, но какая‑то не современная, что ли. Одному на вид лет сорок второму под пятьдесят. Люди явно с достатком, знают себе цену и могут отдавать приказы. Это явно руководители. Точнее сразу сказать сложно. Мужчины молчали, с интересом меня разглядывая. Налюбовавшись мною, старший что‑то спросил меня.

— Тархаманг бонзард кургах, — или нечто похожее, разобрать слов я не мог. Язык мне абсолютно не знаком. Я недоуменно смотрел на мужчину. Тот расценил мое молчание по — своему. Поднявшись со стула, он подошел ко мне. Стоя в метре от меня, он повторил вопрос.

— Тархаманг бонзард кургах, — его взгляд не предвещал для меня ничего хорошего. Мне ничего не оставалось, как молчать, ведь я его не понимал. Мужчина нахмурился и сделал небольшой взмах рукой. Мою спину обожгло ударом плети. Из моего горла вырвался крик.

— Тархаманг бонзард кургах, — повторил вопрос мужчина с довольной ухмылкой. Что я могу ему ответить, если не понимаю языка. Отвечать пришлось, после нового удара плетью.

— Сука, больно ведь, — прокричал я в лицо мужчины. Интересно, кто это за моей спиной хлещет меня плетью? Кроме этих двоих я никого другого в комнате не ощущал. Не слышал замаха плети, дыхания, никаких посторонних звуков.

— Тарбарбар хархархар, — выдал новую триаду мужик, с интересом на меня глядя, правда, меня пока не били, это обнадеживало.

— Я не понимаю тебя, — сказав это, я почувствовал, что слова даются мне с трудом. Я говорил с ужасным акцентом.