Под открытым небом (СИ) - Астафьева Александра

– Айрис, – облизывает свои губы и откровенно пялится на мои. – А тебя?

– Зови меня Кор.

– Окей, Кор, – улыбается и поправляет волосы. Моментально опрокидывает в себя коктейль и разворачивается ко мне, кивая подбородком в сторону танцпола, – пошли.

Айрис-пухлые-губки утягивает за собой в самый центр толпы. Я прекрасно осознаю, что с этой девушкой у меня, похоже, ничего не выйдет. Ее типаж – пройденный этап. Быстрым перепихоном в мало стерильном туалете клуба меня не удивишь. Может быть, в другой раз, в другом месте, но явно не сегодня и не здесь. Не хочу показаться неблагодарным грубияном.

Чтобы отвлечь ее внимание, я начинаю искать взглядом Стива, мысленно умоляя о его помощи, но мой друг словно провалился сквозь землю.

Мелодии сменяют одна другую, а Айрис без остановки трется вокруг меня в танце, намекая на что-то большее. Я упорно продолжаю игнорировать ее намеки. В настоящий момент я занят другой девушкой.

Та самая танцующая лань, с глубоким взглядом, пронизывает все мое нутро. Я заворожено продолжаю наблюдать за движениями ее рук, ног, как длинные волосы танцовщицы, рассыпаясь в воздухе, с опозданием повторяют ее телодвижение. Словно нарочно, сбиваясь с ритма, она меняет его, то ускоряя, то замедляя темп. Есть в этом что-то притягивающее. Скорее всего, это ее своеобразная фишка – двигаться в танце не так, как все.

Девушка меняется местами со своей партнершей, и пока она продолжает плавно изгибаться вокруг своей оси, я не отрываю от нее своего взгляда. Становится заметными напряженные и накаченные мышцы ее икр, натянутость стоп, и, несмотря на то, что она танцует на высоких каблуках, ее хрупкие плечи и длинная тонкая шея напоминают мне образ балерины. Сразу вспоминаю свою младшую сестренку Сандру, которая долгое время упорно занималась балетом, пока не получила травму.

– Давай уйдем отсюда, – предлагает мне заплетающимся голосом Айрис, когда уже происходит смена трека, и танцующие девушки покидают сцену.

Черт, не может быть, чтобы она была уже в стельку от каких-то двух жалких шотов.

Я редко пью. На выступлениях для меня это вообще неприемлемо. В клубах допустимо, если это работает для расслабления, например, как сейчас. Но после одного случая, произошедшего со мной по пьяни, я стараюсь избегать чрезмерного количества алкоголя.

– Мне срочно нужно в дамскую комнату, – продолжает Айрис, настороженно поглядывая по сторонам, – идем со мной. Боюсь, что могу потеряться, кругом столько людей.

Обводит рукой танцпол неуверенным движением и, не дожидаясь моего ответа, тащит из толпы.

Господи, девочка. Такого древнего намека на секс я уже давно не встречал.

Чувствую, что вечер закончится обычно. Как это бывало ранее, но я не сопротивляюсь.

Минуя ярко окрашенные двери, она затягивает меня в женский туалет. Я ловлю себя на мысли: наверное, мне стоит выйти и оставить эту девушку наедине со своими милыми дамскими заморочками. Однако, она уже приняла решение.

Блондинка резко толкает меня к умывальникам, не заботясь о том, что в любой момент сюда могут войти или же выйти из кабинки. Хитро улыбаясь, тянется ко мне за поцелуем. В ее голове точно зреет нехороший план, это видно по ее ярко светящимся, похожим на лампочки, глазам.

– Расслабься, – обхватывает моими руками свою упругую на ощупь попку, – и получай удовольствие, красавчик.

Теплые ладони притягивают к себе мое лицо, когда губы прикасаются ко рту, и, помимо настойчивого скользкого языка, я ощущаю что-то еще. Она глубже продвигает свой язык, засовывая мне чуть ли не в глотку запрещенный препарат.

Вот, черт!

Отталкиваю ее, чтобы сплюнуть эту синтетическую дрянь. Айрис самодовольно улыбается. Мне так хочется послать ее куда подальше, невзирая на то, что она представительница слабого пола.

– Ох, простите, я…

Наше внимание привлекает звук голоса, появившегося из ниоткуда. Я оборачиваюсь и понимаю, что его обладательница – та самая «танцующая лань». Нерешительно застывая в дверях, она пытается «сдать назад», но замечает, где находятся мои руки.

Черт. Они все еще на заднице Айрис.

Я резко одергиваю их.

– Хотя, знаете что? – девчонка шире открывает дверь, злостно сверкая глазами. – Проваливайте сами. А мне срочно нужно…

Я отстраняюсь от блондинки, когда танцовщица, не договорив, залетает в одну из кабинок и с грохотом захлопывает дверь.

Дерзкая штучка.

Такое ощущение, будто меня застали за чем-то неприличным.

Замирая на месте, я продолжаю прожигать взглядом дверь кабинки, за которой только что спряталась отчаянная девушка, пока Айрис не дергает меня за локоть.

– Ты так и будешь туда пялиться или, наконец, уже трахнешь меня?

– Нет, – выстреливаю без раздумий, пятясь от нее, как от прокаженной, к выходу.

Блонди зависает на мне вопросительным взглядом. А затем, на: раз, два, три…

– Да пошел ты, м*дак!

И стремительно выбегает из туалета, задевая меня своим плечом.

Что тут сказать? Ты в любом случае м*дак, если не собираешься разделять с девушкой что-то наиболее важное и значимое для тебя, кроме постельных отношений. Когда тупо переспишь с ней и свалишь на следующее же утро, или как сейчас, откажешь ей безо всяких на то причин.

Так что…

Я уже говорил, что такой вид отношений мне наскучил и не имеет никакого смысла?

Глава 2.1

Джиа

«Ты летишь домой? Случилось что-то серьезное? Надеюсь, у тебя все хорошо. В любом случае, Джи, сразу же приезжай ко мне, а вечером, наконец-то, сходим куда-нибудь, как в старые добрые времена. Например, в клуб».

Клуб? Только не это.

Прочитав сообщение от своей сестры Жаклин, блокирую телефон и убираю его в передний карман джинсовых шортов.

Признаться, я не любительница далеких расстояний, однако девять часов не самого удобного полета, и вот я в солнечном Майами. Мчусь в автобусе навстречу своей сестренке. Своей второй половинке.

Судьба не в состоянии держать нас на далеком расстоянии. Мы как два магнитика, два внешне одинаковых человека, с тем же цветом кожи, светло-русыми волосами и карими глазами. Да. Жаклин – моя сестра-близнец. У нас одна душа на двоих. Мы настолько одинаковы, что если бы не родинка на левой щеке, нас бы не смогли различить даже собственные родители. Но, не смотря на внешнее сходство, нам присущи разные мысли и потребности, как любому другому человеку.

Мы с Жаклин всегда отлично ладили. Родители нас воспитали в строгих правилах, постоянно держали в узде, не давали спуску. Они не какие-то там агрессоры, но давление чрезмерной родительской опеки не прошло бесследно.

Мы любим наших маму и папу, и благодаря им многого добились. Однако в силу некоторых последних обстоятельств, наши пути потихоньку разошлись.

Когда я была маленькой, родители сразу разглядели наш с Жаклин танцевальный потенциал, и без раздумий в пять лет мы обе были отданы в престижную балетную студию Майами.

Я росла, развивалась, работала на износ, и, да, мне это нравилось. Моей сестре повезло меньше. Она сломала ногу и не смогла побороть свой страх перед танцевальной стихией. Я никогда не хотела расстраивать родителей, всегда желала видеть всплески гордости в их глазах. Отец мечтал лицезреть меня на сцене больших всемирно известных театров в качестве прима-балерины, а мама охотно соглашалась с ним во всем. Я делала успехи в балете, Жаклин развивалась как художник. Все шло свом чередом, пока я не повзрослела и поняла, что нельзя зацикливаться на одном балете.

Мне хотелось попробовать различные стили танца. Например, джаз, фанк, хип-хоп, исполнителей, которых очень часто можно встретить на улицах города. Проходя мимо танцующих «попрошаек», я каждый раз завидую тому, как ловко и свободно они взаимодействуют и управляют своим телом. Им не нужно тянуть «носок», держать спину, втягивать живот, эти танцовщики исполняют «фристайл» – импровизируют, другими словами. В этом направлении они ощущают себя свободными, невесомыми, раскованными.