Скипетр мага - Алан Уоттс

Пришлось согласиться. Заказчик всегда прав, а кроме того, жрец уплатил за труды весьма неплохие деньги — полновесные стигийские золотые. В Хайбории никто не любил надменных стигийцев, но вот их золоту были рады, особенно в Заморе. И вот теперь незадачливые грабители расплачиваются за свою жадность...

Уговорив приняться за это дело еще шестерых воров из своей банды, Старл повел их туда, куда добровольно не совался ни один здравомыслящий человек.

Птейон Проклятый...

Тогда это название не казалось пугающим или ужасающим, а все рассказы, связанные с этим местом, были для банды Старла лишь сказкой, выдуманной для трусливых и слабых людишек. Однако сейчас они сами стали таковыми — не боящиеся ни демонов, ни богов заморийцы в одночасье поверили в первых и стали молиться вторым. Однако в этом мрачном месте правил другой бог: темный и ужасный змееголовый Сет. Молить его о помощи не было смысла, ибо лишь муки и страдания принимал он в качестве молитв, а кровь — вместо жертвенного фимиама.

Подумав о Змееногом божестве, Старл поежился.

— Нет, — решил он. — О нем не стоит вспоминать здесь.

Отвлекшись на миг, он пропустил момент очередной атаки. Ужасная тварь с выпученными глазами и огромным телом, похожая на огромную летучую мышь, вынырнула из бокового прохода, и тут же скрылась в другом, но вместе с ней исчез Геном, еще один товарищ Старла. Из коридора раздался ужасный хохот, похожий одновременно на уханье совы и плач ребенка, а чуть погодя донесся душераздирающий крик. Воры с трудом узнали голос своего товарища. Это была уже третья смерть, с того момента, как они проникли в эту проклятую пирамиду.

Из коридора, куда летучий монстр утащил Генома, послышался шорох. Четверо оставшихся в живых людей насторожились, ожидая нового нападения. Их пальцы побелели, до боли стискивая рукояти коротких мечей и ножей. Но вот из темноты вынырнул пропавший человек, и неудачливые грабители вздохнули с облегчением — значит, летающих тварей можно убить. Старл почти окончательно успокоился, как вдруг заметил в Геноме некую странность. Он собрался было предостеречь остальных, как вдруг Геном с диким воем бросился на горстку воров...

«У него красные глаза», — понял Старл, но больше ничего сообразить он не успел. Тренированное тело среагировало само, и он, никогда не жалеющий времени на фехтование, успел отразить бешеную атаку демона, в которого превратился человек. Пригнувшись и проскользнув под сверкающей дугой быстро вращаемого оружия, Старл ударил оборотня горящим факелом, попав при этом ему в лицо. Демон на миг отпрянул, и эта оплошность стоила ему жизни — Старл вонзил свои широкий клинок в его живот, с силой провернув лезвие. Остальные воры тут же присоединились к своему предводителю, нанося удары кинжалами.

От мертвого тела отделилось облако густого маслянистого тумана и медленно поднялось к потолку склепа. Старл оглянулся и увидел, что еще один его товарищ навсегда остался здесь, разорванный демоном от шеи до паха.

Риэго, родом происходивший из Зингары, боязливо глянул на Старла и сказал:

— Я поворачиваю назад. И если вы не последние идиоты, то поступите точно так же.

— Мы почти дошли, — ответил ему смуглый вендиец. — А теперь ты, Риэго, предлагаешь бросить все и бежать, уподобляясь последним трусам? Это когда до бессметных сокровищ осталось всего несколько шагов!

— Да, бежать. Лучше быть живым трусом, нежели мертвым храбрецом. Трупам — сокровища ни к чему. А что до золота, то я лучше растрясу кошелек какого-нибудь жирного купца или загляну в дом богатой вдовушки.

Зингарец плотоядно облизнулся. Все в Аренджуне знали его страсть к женщинам.

— Нам и вправду лучше держаться вместе, — поддержал вендийца Старл. — Одиночка окажется более легкой добычей для местных демонов.

Риэго сплюнул под ноги.

— Один или трое, какая разница? Когда нас было семеро, мы тоже считали себя неуязвимыми. И что теперь?

Ответить на это было нечего. Старл смолчал. Разумом он понимал, что Риэго прав, но близость невообразимых богатств притупила чувство опасности. А потому замориец покачал головой и, развернувшись, пошел дальше.

— О Великий Бел, помоги мне выбраться отсюда, и тогда я принесу тебе такую жертву, о которой все воры Заморы будут судачить целую луну!

Риэго клял себя последними словами, за то, что не решился бежать отсюда сразу. Только что гигантский паук, невесть откуда взявшийся, оторвал голову одному из его спутников...

— Ну, ничего, — пообещал себе замориец. — Впредь умнее буду. Лишь бы Бел послал мне чуточку удачи!

Но видимо в тот момент Бел был занят чем-то другим, может, он просто не решился вторгаться во владения Отца Вечной Ночи. Бросить вызов Сету мог далеко не каждый бог хайборийского пантеона. Впервые в жизни удача оставила Риэго по прозвищу Длинная Рука.

Тихий, едва различимый шелест заставил заморийца резко обернуться и застыть от изумления с открытым ртом. К нему приближались три прекраснейших женщины, да таких, что он чуть не задохнулся от восхищения. Высокие красавицы, с полными, колышущимися в такт их движениям грудями и длинными, стройными ногами, обтянутыми прозрачной тканью на бедрах, подплыли к нему будто по воздуху. Не успев сообразить, что же происходит, зингарец подпустил их слишком близко. В следующую секунду Риэго почувствовал, как нежные руки, легкими, едва ощутимыми прикосновениями освобождают его от одежды, а он теряет контроль над своим телом, ощущая лишь невероятное, почти немыслимое для простого человека желание.

Зингарец и сам не понял, как все произошло, но вот он уже лежит на полу, а одна из чудных нимф сидит на нем и быстрыми, яростными движениями доводит себя до полного неистовства. Две другие в это время продолжали ласкать зингарца руками и губами. Непередаваемое, божественное наслаждение сменилось дикой, чудовищной болью.

Риэго поднял голову и с ужасом увидел свои собственные внутренности, вываливающиеся из распоротого живота. Рот зингарца широко раскрылся, готовый издать последний вопль, но этого не произошло, — одна из красноглазых фурий впилась своими острыми зубами в язык Риэго и тут мгновенно откусила его. Боль захлестнула вора с новой силой, а кровавая пелена застила глаза. Однако сознание, удерживаемое каким-то жутким колдовством, никак не хотело покидать истерзанное тело.

...Медленно двигаясь вперед и ожидая в любой момент нападения тварей, Старл и вендиец вскоре добрались до нужного зала. Факел больше чадил, нежели горел, но это был последний источник света. Старл оторвал кусок ткани от своей рубахи и обернул его вокруг смолистой палки. Судя по эху шагов, разносившемуся вокруг, помещение было огромным. Ну, откуда этими жалким воришкам было знать, что они вторглись, в святая святых змеелюдей Валузии? Это был Тронный Зал Птейона — прекрасного храма, построенного в древнейшие времена и посвященного Отцу Ночи, Сету.