Реквием по мечте - Дмитрий Николаев

Глава 4

– Слышь! Как то не вставляют меня эти сигареты. Фуфло подсунул, скотина! – и Юля со злости запустила пустую пачку с под сигарет в дальний угол, где, как ей показалось, стояла корзина для мусора, удивительным образом напоминающая баскетбольное кольцо. Как ни странно, она попала, и немного успокоившись, втянула в себя очередную порцию дыма, неизвестно какой по счёту, сигареты. На самом деле, никакой корзины не было и в помине, и пустая пачка, проделав пируэт, приземлилась аккурат по центру, занятого пожилой парой, столика. Каким образом они забрели в это заведение неизвестно, но посчитав поведение окружающей, и не обращающей ни на кого внимания молодёжи оскорбительным, парочка чинно удалилась, вспоминая про далёкие семидесятые, когда уважали старость и любили партию. Единственную партию…

Увидев что корзина с под мусора направилась к выходу, Юля философски изрекла:

– Смотри как прикольно: мусорка сама пошла опорожняться.

– Где?

– Да вон, пошла! Зелёная такая, с наклейками.

– Это такая синяя, что на жёлтом фоне краснеет?

– А говоришь не видишь! А может и нам, это, опорожниться? Зачем только куда-то ходить? Пусть мусорки куда-то ходят. А мы же люди!

– Человеки… – уточнила Кристина, кивая головой.

– Во-во, человеки! Пойду, опорожнюсь… – и бодро поднявшись, Юля направилась прямо в центр танцпола, где её первые движения красивого тела были встречены овациями. Ещё бы! Далеко не каждый день на их глазах раздевается молодая, и главное красивая, девушка. Причём, в отличие от профессиональных стриптизёрш, растягивающих двухминутный процесс на два дня, таинственная незнакомка начала с самого главного: сняла свою, и без того короткую, юбчонку, показав почтенной и не очень публике свои, до невозможности узенькие, чёрные трусы, которые всего через пару секунд отправились в полёт. Не обращая внимания на окружающих, Юля ловко присела и принялась натяжно кряхтеть. Находившиеся поблизости от неё молодые люди были в восторге, принимая всё происходящее как часть, заявленной организатором, шоу-программы. Несколько характерных звуков, раздавшихся затем с её заднего прохода, были встречены улюлюканьем и свистом. Кто-то, спустя мгновения, преподнёс ей бокал с шампанским, содержимое которого Юля залпом выпила, вызвав тем самым самый настоящий шквал аплодисментов…

– Туалет здесь какой-то неуютный: да и холодно немного. Дай согреться! – и схватив, лежащую на столике зажигалку, она принялась ею щёлкать, пытаясь согреть свои длинные пальцы пламенем.

– А чего ты в холодильник залезла?

– Какой холодильник?

– Жёлтый… Вон, видишь как кружится?

– Не знаю…А тут тепло. Не то, что там. Здесь хоть печка есть – и кинув зажигалку, Юля достала с кармана аккуратненький розовый телефон. – А давай Максу позвоним?

– А это ещё что за хер?

– У него знаешь какой хер? Во! – и раскинув в сторону руки, она выронила телефон. Экран дорогущего мобильника разбился на удивление легко, но данный факт лишь рассмешил девчат и Кристина, достав из кармана свой, проделала вслед за подругой тот же нехитрый фокус. Правда, её мобильник почему-то разбиваться не желал и лишь с пятой попытки издал жалкое подобие писка, который легко потонул в грохоте, окружающей со всех сторон, музыки. Каблук Кристины, прогулявшись по обломкам телефона, заставил того ещё и развалиться на несколько частей. Немного поиграв с обломками в хоккей, девушка нырнула вдруг в стоящую неподалёку толпу, чтобы уже через несколько мгновений вновь вернуться к столику с ещё одним телефоном. Если бы кто-то сейчас спросил у неё, откуда он взялся, Кристина вряд ли бы ответила что-то вразумительное. Он просто появился и всё. Наверняка был извлечён из рук очередного маменького сынка, едва оторвавшегося от заботливой опеки родителей и ищущего приключений в своей серой, как ему казалось, жизни. Кто ищет, тот всегда находит. Правда далеко не всегда что хочет, но это уже коллизии судьбы. Ведь любит она всякие выдумки и фантазии…

– Ты знаешь, чего я хочу? – и вытянувшись, Кристина поцеловала, потягивающую коктейль Юлю, прямо в губы. Та не ответила на взыгравшие у подруги проявления чувств, и отвернувшись, полезла в сумочку:

– Тут где-то его телефон был… – достав кошелёк, она принялась рыться в нём и совсем скоро на столике выросла целая гора денежных купюр различного достоинства, и откопав в ней банкноту в 50 евро, довольно кивнула головой: «Нашла». Развернув купюру, она лихо набрала её номер на чужом телефоне и услышав длинные гудки, довольно улыбнулась, одновременно уворачиваясь от поцелуев, не собирающейся сдаваться подруги, уже начинающей ревновать её к неизвестному Максу. Не дождавшись ответа, Юля зло пробормотала: – Вот сволочь… Наверняка специально не тот номер дал. Набери ты, а? – и отложив в сторону мобильник, она дала таки осыпать себя поцелуями, всё никак не унимающуюся подругу. Немного оттолкнув Кристину, Юля чуть ли не силой всунула той телефон:

– Давай, набирай!

Растерявшись, Кристина произнесла:

– Какой номер?

– На, там написано… – и швырнув в сторону подруги купюру в 50 евро, Юля допила остатки коктейля.

– Ты что, дура? Мы же в России живём, а ты номера даёшь иностранные. Да и у него, может, и роуминга нет – решительно выдернув из горки банкнот купюру в 500 рублей, Кристина одобрительно кивнула головой, нисколько не обращая внимания на то, что остальные, словно листья по осени, бойко разлетелись по грязновато-серому полу. Передвинув ценную бумагу поближе к телефону, она довольно быстро ввела номер банкноты, и услышав длинные гудки, кивнула сама себе головой, после чего, добавила: – Я же тебе говорила! Мы в России живём, а ты подсовываешь говно…

Глава 5

Глянув на себя в зеркало, Марина недовольно покачала головой: ну и вид. Два пальца левой и правой руки украшали не привычные её душе и телу кольца, а повязки из стерильных бинтов, которые она, изрядно помучившись, смогла таки себе наложить. На полу, то и дело, виднелись следы неизвестно откуда взявшейся сажи и гари. Но, это было ещё пол беды. На её щеке красовались несколько полос тёмно-коричневого цвета, которые напоминали ей фильмы про индейцев, на лицах которых тоже была боевая раскраска. Эти полосы настолько глубоко впились в кожу, что отмываться просто так не желали. И если грязные доселе пальцы, через пару минут тщательной обработки пемзой, принялись походить на подобие чистых, то её щека, привыкшая к кремам Франции, грубо возмущалась воздействию на неё грубых, отечественных моющих веществ. Она сжималась, кукожилась и морщилась…В общем, распрямляться явно не собиралась, решив дать крепкий отпор хозяйственному мылу «Нежность» и грубой щётке. Так и не добившись идеальной чистоты, Марина вернулась на кухню, где уже вовсю блестели вычищенные до блеска противни. Всё ещё работающая вытяжка, смогла наконец, привести воздух в относительно привычные рамки и собиралась взять такой, теперь долгожданный, тайм-аут. На кухонном столе, с добрых полчаса, лежала раскрытой книга «Лучшие рецепты 2016». Раскрыта она была на совсем другой странице, чем прежде. Торт «Венский вальс» был забракован за тяжестью и длительностью технологического процесса, и теперь, на развороте красовалась фотография изысканного кондитерского изделия под менее романтичным названием «Сказочный лес», для приготовления которого, впрочем, тоже требовалось время. И время немалое. А оно, словно стараясь побыстрее закончить остатки дня, принялось лететь просто с сумасшедшей скоростью. Подсмотренное только что на мобильнике время резюмировало печальный итог: сегодня она точно спать не ляжет. Спустя мгновения, её взгляд упал на лежавший сбоку и немножко присыпанный мукой мобильник мужа. Лёгкий стон, раздавшийся из уст Марины, безумной рябью выскочил через открытое настежь окно. Что купит, не имеющий чётких инструкций и мобильной связи муж, можно было только догадываться, ведь листик, на котором она наспех набросала список, нуждался теперь в корректировке. После очередной порции томных вздохов и проведённой затем ревизии оставшихся продуктов, торт «Сказочный лес» был погребён добрым десятком страниц. Теперь, в фаворитах числился весьма незамысловатый торт под названием «Трухлявый пень». Две банки сгущённого молока, найденного в холодильнике, склонили чашу весов в его пользу и поставив их варить, Марина, в неизвестно какой раз, посмотрела на часы мобильника. Словно издеваясь над её чувствами, из динамика музыкального центра, стоявшего на кухне, принялось доноситься: «А ты хотя бы позвони…». Однако Артём, просто физически позвонить не мог, а попросить у кого-либо телефон он вряд ли догадается. Да и кто даст позвонить здоровому мужику в одиннадцать вечера?

Кулинария – настоящее искусство. Ведь когда творишь, всё остальное уходит далеко-далеко в сторону, не высовываясь даже из глубин подсознания и не портя своим видом процесс. Вот и у неё, всё шло по плану: сгущёнка варилась, тесто стояло в холодильнике. И хоть время уже перешагнуло за полночь, Марина как-то не задумывалась о том, что мужу уже давно пора быть дома. Нет, мысли об этом периодически проскакивали, но без особых последствий, оставляя в мозгах лишь небольшие, едва заметные следы. Да и что, в конце концов, может случится? Ну пошёл супруг в магазин, ну задержался немного. И что? Но со временем, мысли о том что что-то должно произойти, принялись всё-таки витать в воздухе, делая уже, само по себе, пребывание в квартире некомфортным и даже немного страшным. Едва колыхнувшаяся от дуновения ветерка занавеска, заставила Марину содрогнуться, а появившийся тут как тут страх, мигом парализовал движения хозяйки, сотнями тысяч иголок пройдясь по покрывшейся пупырышками спине. Ведь больше всего пугает что? Не сам страх, а неопределённость. Когда не знаешь чего ожидать и от кого. Сам страх ещё преодолеть можно, а вот преодолеть грань неизведанного…Действуя скорее на автомате, чем осознанно, Марина ещё с десяток минут провозилась с тортом, после чего отложила резко опротивевшее кондитерское изделие. Её взгляд вновь упёрся в телефон мужа и стараясь думать о позитивном, она схватила мобильник и принялась листать записную книжку номеров Артёма, будучи уверенной на все сто процентов что ничего особенного там не найдёт. Муж не слыл ловеласом, да и Марина, будучи неплохо осведомлённой в области психологии (хобби у неё такое…), всегда старалась играть на опережение, и поэтому именно она придумала как-то затянуть весь личный состав подчинённых супруга на проф. осмотр именно в её поликлинику. И именно она, заглядывала в рот каждому, вернее каждой, потенциальной прентендентке на сердце мужа. Мужской пол был, что вполне естественно, отброшен за ненадобностью. Как впрочем и лица предпенсионного и пенсионного возраста. При более детальном отсеве были выявлены всего две особи, с её точки зрения, являющиеся не совсем благонадёжными. Однако и те, спустя пару месяцев особого контроля, потеряли к себе всякий интерес и Марина успокоилась. Жизнь, чем-то схожа с огородом, засеянным по воле природы весьма разнообразными растениями. Иногда, среди таких полезных овощей и фруктов, восходят и вредоносные сорняки. Они, поначалу, слишком малы и не сильно опасны. Но, стоит только прозевать момент, и они вымахают такими гигантскими, что потом не справиться с ними. Мало того, что перекроют кислород, так и корни свои так глубоко пустят, что попробуй, выдерни потом. Главное в этом – не упустить этот момент. Марина бдила, и за семейный тыл не дрожала: стены были крепки, и потенциальных врагов в ближайшем окружении не наблюдалось. Свою ячейку общества она берегла тщательно, не допуская хаоса в окружении мужа, и точно знала с кем он общается и зачем, и главное, когда. Муж, правда, иногда позволял себе невинные шалости вроде празднования дня Рождения главного бухгалтера в ресторане с пьяными танцами, но Марина смотрела на это сквозь пальцы: «Пусть думает что он не под контролем.»