Александр Васильевич Колчак: «Нет ничего выше Родины и служения Ей» - Галина Майорова

Лишь немногие читатели романа «Земля Санникова» знали, о ком писал автор. В печать роман впервые вышел через 6 лет после расстрела в Иркутске того самого докладчика, о котором в самом начале книги писал В. А. Обручев. То был Верховный правитель России, адмирал А. В. Колчак, имя которого в то время не то чтобы было под запретом, но упоминалось только в отрицательном смысле.

И «первому нештатному геологу Сибири» нужно было иметь большое мужество, чтобы напомнить хотя бы в такой форме об отважном морском лейтенанте, совершившим тот смелый прорыв на остров, где нашел только ледяную избушку барона, оставленные им вещи и дневник с описанием о. Беннетта.

29-летний офицер Дальневосточной эскадры заканчивал свое сообщение словами, что погибшие участники экспедиции барона Толля нашли вечный покой на дне Ледовитого океана, а Земли Санникова, которую он искал так долго и тщетно, не существует…

Но эта легендарная, не найденная и, возможно, действительно не существующая земля стремительно ворвалась в жизнь этого молодого лейтенанта, моментально смешав его личные планы и планы его близких. Спутала в едином тугом жизненном клубке великие открытия и трагические потери, человеческие судьбы и невероятные обстоятельства, подвиги во имя долга и страх перед неизвестным, связав все это прочными нитями на целых четыре года с Арктикой, Восточной Сибирью и Иркутском.

Первый раз в Иркутске А. В. Колчак оказался поздней осенью 1902 г. В «Летописи Иркутска» Н.C. Романова за 1902 г. так и записано: «22 ноября проехали через Иркутск лейтенанты Матисен и Колчак с Новосибирских островов из экспедиции барона Толля».

Архипелаг Новосибирские острова расположен в Северном Ледовитом океане между морем Лаптевых и Восточно-Сибирским морем и состоит из трех островных групп. Самые южные – Большой и Малый Ляховские острова; собственно Новосибирские, или острова Анжу, и самая северная часть архипелага – острова Де-Лонга.

Открытые русскими купцами и промышленниками еще в XVIII в., но малоизученные, они хранили в себе много легенд о деревянных горах и ледяных утесах, о костях древних мамонтов, валяющихся по берегам рек, о розовых чайках, летящих на зимовку куда-то дальше на север… Среди этих легенд самыми интересными, пожалуй, были слухи о загадочной земле, расположенной севернее Новосибирских островов. Землю эту примерно в 1810 г. якобы видел с о. Котельного усть-янский купец Яков Санников, известный своими смелыми разъездами и открытиями. Было до нее верст 45, но широкая полынья не позволила преодолеть это расстояние.

С тех пор эта земля, названная Землей Санникова, не давала покоя полярным исследователям почти в течение века. Поиски ее начались в 1820 г., когда царским правительством была организована экспедиция под руководством лейтенанта русского флота П. Ф. Анжу для исследования Северо-Восточной Азии. Многочисленные попытки пробиться севернее Новосибирских островов на собачьих упряжках – основной вид транспорта полярных экспедиций – успеха не имели. Повсюду встречалась вода, покрытая движущимся льдом.

Наконец, в 1900 г. Императорской Санкт-Петербургской Академией наук снаряжается Русская полярная экспедиция «для исследования Земли Санникова и других островов, расположенных за Новосибирским архипелагом». Путешествие совершается на шхуне «Заря». Начальником экспедиции назначается известный ученый и полярный исследователь Эдуард Васильевич Толль, уже дважды побывавший в этих местах.

Однажды (тогда шел 1886 г.), во время особенно ясной погоды, к северо-востоку от мыса Котельного он увидел контуры незнакомой земли. На далеком горизонте явственно вырисовывались обрывистый берег и силуэты столпообразных гор. Это не мог быть остров из группы Де-Лонга. Расстояние даже на глаз определялось не менее чем в сто с лишним верст. Это могла быть только та самая легендарная Земля Санникова. 77°09′ с.ш. и 140°23′ в.д. – эти предполагаемые координаты были зафиксированы на всех географических картах, правда, пунктирной линией.

A в планах полярного ученого уже созревало решение: добраться до Земли Санникова морским путем, преодолев таким образом полярную полынью. Проект был необычайно дорогостоящим, и добиваться его претворения Э. В. Толлю пришлось, правда, с большими перерывами, почти 15 лет!

Участников экспедиции барон Толль подбирал сам. Входили в нее научные работники и корабельная команда.

Командиром судна назначается 33-летний лейтенант Николай Николаевич Коломейцев. Он служил офицером на недавно построенном и прибывшем из САСШ крейсере «Варяг», а до того уже успел побывать в двух полярных экспедициях: опись Белого моря и устья Енисея. Помощником капитана стал Фёдор Алексеевич Матисен, благодаря которому третьим вахтенным офицером становится Александр Васильевич Колчак, самый молодой участник экспедиции, если не считать матросов.

Колчак к этому времени как раз возвращается с Дальнего Востока и после небольшого отпуска пытается попасть хотя бы в одну из двух готовившихся полярных экспедиций.

Первая экспедиция намечалась вглубь Арктики на ледоколе «Ермак». Корабль только что прибыл из Англии со знаменитых стапелей Армстронга и шел в первое северное путешествие под руководством вице-адмирала Степана Осиповича Макарова. Вместе с ледоколом к походу на о. Шпицберген в составе русско-шведской экспедиции готовился и транспорт «Бакан». Но ни на транспорт, ни на ледокол Александр Васильевич попасть не сумел – опоздал: все места в экипаже и в команде были укомплектованы. Казалось, что это еще можно было как-то пережить…

«Ермак» ушел в плавание в мае 1899 г., а в сентябре начинает готовиться проект полярной экспедиции, руководителем которой назначен барон Э. В. Толль. Побывав у него на приеме, офицер получает неопределенный ответ, что для него звучит уже как очередной третий отказ.

Семья, морской корпус, служба на море

Наверное, сегодня просто невозможно выразить словами то состояние одиночества и ненужности, что охватило молодого человека. А как же быть с детскими мечтами о боевых подвигах и морских путешествиях? Что случилось, что было не так в те недавно прошедшие годы? Если все-таки следует смириться, то почему? Неужели он действительно только неудачный мечтатель?

Море и все, что в жизни может быть с ним связано, окружало Александра с детства. Красивый портовый город Одесса, где родились его мама Ольга Ильинична Посохова и отец Василий Иванович Колчак. Здесь они познакомились, поженились, и маленький Саша хорошо помнил удивительные летние дни у дедушки на берегу ласкового Черного моря.[5]

Вспоминался всегда необычайно взволнованный рассказ отца о Крымской войне, Севастопольской страде и знаменитой обороне Малахова кургана, когда 16-летнего выпускника Одесского Ришельевского лицея Василия Колчака направили юнкером во флотский экипаж.

И решение родителей перевести 14-летнего мальчика из классической гимназии в Морской кадетский корпус, связать его будущее с флотской службой было, безусловно, не случайным. Сказалась здесь семейная традиция – военная служба с «морским уклоном». Это, прежде всего, сам Василий Иванович, служивший приемщиком морской артиллерии на Обуховском сталелитейном заводе, и его родные братья – тоже морские артиллеристы. А среди дальних родственников были даже два контр-адмирала: один со стороны матери – Сергей Андреевич Посохов, другой со стороны отца – Александр Фёдорович Колчак.

Наконец, 6 лет пребывания в кадетском корпусе, взрастившем в своих стенах весь цвет русского военного флота и «поставлявшем» в Россию с 1752 г. целые морские династии, целые родовые кланы с давними морскими традициями… И Александр Колчак, несомненно, впитал в себя все эти традиции – и заслуженного военного заведения, и самого русского флота.

А славился русский флот прежде всего тем, что выпускники морских учебных заведений считали за честь служить на боевых кораблях. Поэтому и изучались серьезно точные науки, штурманское дело, навигация, военные дисциплины. Но часто в лекциях, докладах по истории флота звучали удивительные и такие манящие рассказы о великих открытиях, морских путешествиях и экспедициях, героями которых были когда-то юные кадеты и гардемарины, и о которых так красиво писали поэты русского Серебряного века: «Моряки старинных фамилий, влюбленные в далекие горизонты» (Михаил Кузмин).

Ну, а дальше – все, как положено. Сентябрь 1894 г. – выпуск из училища, «высочайшее производство в мичманы» и зачисление в Санкт-Петербургский флотский экипаж. А в апреле 1895 г. – назначение помощником вахтенного офицера на только что построенный броненосный крейсер «Рюрик», на котором он вскоре и уходит из Кронштадта в свое первое заграничное плавание. Через южные моря, Индийский океан, туда, к Дальневосточным берегам России…