Вспышка молнии - Леона Диксон

Первичный отбор моделей одежды был поручен Лине. Карл доверял ее вкусу, хотя и попросил, чтобы она смотрела на все глазами типичной шведской покупательницы. Собственно, именно для этого ее и взяли в эту поездку. Если, конечно, не считать исполнения обычных повседневных обязанностей ассистентки патрона.

Правда, ей самой не очень понравилось цветовое единообразие Армани, хотя дизайн высокой моды, конечно, весьма впечатлял, воздействуя на ее душу, еще не слишком адаптированную к полету фантазий, к смелости линий и открытых мест. Но, по мнению руководства фирмы в лице Карла Йоханссона, такая емкая и контрастная цветовая гамма привлечет покупательниц на севере Европы. Вполне в духе национальной шведской колористики, в тон ее природе и «соответствует эстетическим воззрениям нордической женщины». Это цитата из его речи. Пришлось поддержать его мнение, уповая на пресловутое и уже не раз оправдавшееся чутье «американизированного босса».

Она не удержалась и приобрела кое-что для себя. Белое кашемировое платье от Лауры Бьяджотти и фисташковый костюм в стиле шанель Валентино Гарравани. Вначале даже решилась было на покупку вечернего платья от Джанфранко Ферре, но потом передумала. Оно больше напоминало ансамбль для пляжа и, по заверению автора, «не требовало нижнего белья, которое только портит прелестные очертания женской фигуры». Передумала потому, что осознала — в кругу ее знакомых появление в таком наряде будет оценено как эпатаж. У шведов свое понимание традиций и норм.

Помимо поставок одежды Карл заключил контракты и на закупку обуви, а также соответствующих аксессуаров. Пер-Андеш предпочитал пусть небольшую, но устойчивую прибыль, с минимальным риском. А вот Карл, в отличие от своего отца, полагался на американский подход. Широкий размах, с высоким уровнем риска, но зато и с шансами на быстрый успех и расширение дела. Конечно, при точном и тщательном предварительном расчете.

Он пошел на вполне оправданный по его оценкам риск, взял крупный кредит в банке, и деловая интуиция не подвела. Всего за два года основной капитал фирмы возрос в несколько раз. Помимо оптовых торговых операций, теперь они занимаются и розничной продажей. Есть уже два собственных магазина в Стокгольме, на очереди открытие еще двух в провинции. Пока пробных. После возвращения из Италии предстоит заняться этим делом. И, попутно, начать продвижение на шведский рынок изделий высокой моды. Тоже пока на экспериментальной основе. Для этого они и поработали интенсивно почти две недели в этой солнечной стране. Карл уверенно заявил, что скандинавы — народ «модопослушный», так что в своем бизнесе они идут по правильному пути.

Жаль только, что почти вся поездка в эту прекрасную страну прошла в делах. Конечно, они нашли время, чтобы послушать оперу «Аида» в миланском театре «Ла Скала», фойе которого было украшено портретами великих композиторов, певцов и дирижеров с мировыми именами, от Верди, Доницетти и Россини до Карузо, Лучано Паваротти и Артуро Тосканини. И даже смогли выкроить целых два дня для поездки в Венецию. Фактически по ее настоянию. Шеф пошел на уступку, скорее даже на компромисс. И только потому, что Венеция славится модельерами обуви. Правда, они не только заключили контракты на поставки обуви, но и покатались на гондоле по Большому Каналу, покормили голубей на площади Святого Марка, приобрели сувениры из стекла на острове Мурено и пару карнавальных масок. К сожалению, увидеть сам карнавал не удалось. Не сезон.

А закончили свои «итальянские гастроли» в Риме, куда добирались по железной дороге, чтобы, как сказал шеф, «увидеть Италию в движении, из окна». В Вечном городе успели за полдня бегло осмотреть кое-какие местные достопримечательности времен Римской империи. Что ж, как всегда. Работа на первом месте, дела на втором. А отдых и развлечения — это если удастся. Наверное, где-то в конце жизни, под занавес. Большая часть времени, проведенного в столице Италии, соответственно, ушла на выставки модной одежды на площади Испании и в парке Боргезе.

Жаль, что Карл говорит с ней в основном о делах. Ведет себя вежливо и корректно, не сыпет упреками по поводу мелких ошибок и недочетов, которых невозможно избежать в любой работе. Но и все. Как будто нарочно избегает любых проявлений чувств и эмоций. Слишком сухой и рационалистичный, что так не идет ему, не гармонирует с его романтической внешностью. Наверное, это на него Америка повлияла, мысленно вздохнула с сожалением Лина и даже недоуменно пожала плечами.

Вот и сейчас, вместо того чтобы расслабиться хотя бы немного рядом с прекрасной дамой, уделив ей вполне заслуженное внимание после тяжелой и утомительной деловой поездки, он опять весь в работе. Просматривает свои деловые записи и заключенные контракты. Продумывает первоочередные мероприятия, связанные с реализацией этих контрактов. Скучная проза коммерческой жизни.

Конечно, что она для него? Он видит в ней только дисциплинированную, инициативную и исполнительную работницу, с хорошим образованием и прекрасной памятью, не обремененную семьей, способную работать круглые сутки, без стенаний и жалоб. А главное, не допускающую никаких фривольностей и даже легкого кокетства, не претендующую на то, чтобы вывести их отношения за рамки чисто служебных. В общем, идеальный и универсальный помощник владельца и руководителя крупной и быстро развивающейся фирмы. Она одна заменяет собой целый секретариат.

Лина вдруг почувствовала какой-то разнобой между своими размышлениями и своими ощущениями. Как будто что-то постороннее вдруг вторглось в ее жизнь. Уже через секунду Лина осознала, что этим посторонним была мужская ладонь, устроившаяся на ее запястье. Она тревожно замерла, по-прежнему не открывая глаз и прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Пытаясь понять, что произошло, боясь спугнуть это новое и неожиданное в его поведении. Тем более что затянувшееся прикосновение, вызвавшее мгновенный жар во всем теле и перебои в биении сердца, было вскоре дополнено его голосом. Неожиданно теплым и участливым.

— Не переживайте, Лина. Поначалу это всегда так. Потом привыкнете: Как более опытный путешественник, могу дать несколько советов. Если бы вы были мужчиной, я бы посоветовал пару рюмок коньяка. Или виски. Мне тоже это когда-то рекомендовали, когда я первый раз летел над океаном. Тогда я слишком старательно последовал этому совету.

Он явно усмехнулся.

Она открыла глаза и повернула голову, чтобы лучше видеть выражение его лица. Уж не разыгрывает ли он ее? Странно было слышать такое признание от столь сильного мужчины. Душевные слабости — это привилегия женщин. А чтобы мужчина признался в этом женщине — это уж совсем небывалое дело. Или признак большого доверия и близости. Что-то странное происходит с ним сегодня.