Карпатская тайна - Дэвид Гоулмон

– Большая жертва, брат, но, боюсь, необходимая. Задача, которая стоит перед нами, также потребует больших жертв от нашего народа, – он заколебался на мгновение, – и от голиа. Тридцать шесть лет скитаний, Кале. Тщетных поисков дома, обещанного нам Господом. Твои воины и животные понадобятся нам еще один – последний – раз.

– У нас осталось всего двенадцать голиа. И всего две самки для продолжения рода. Нельзя ими рисковать. – Кале смягчил голос, увидев, что хозяину причиняют боль не только людские потери колена Иедды, но и гибель величественных животных, сделавших их Исход из земли фараона возможным. Уникальные звери медленно истреблялись почти до полного уничтожения на благо других племен. Голиа в одиночку разбили войско сына Рамзеса у Чермного моря, дав иудейской армии возможность бежать и пересечь долину. Этот побег стоил жизни двадцати самым сильным самцам голиа. – А в прошлом месяце на Диавской равнине мы потеряли еще восемь самцов и трех самок при атаке на врагов Израиля: они устроили засаду подкреплению, которое ты послал на наши поиски – или, скорее, на поиски трофеев, завоеванных нами в сражениях с египтянами и ханаанеянами.

– Друг мой, мы обязаны этому величайшему творению Господа нашими жизнями. Без голиа нам бы никогда не удалось бежать из Египта.

– Много лет назад Моисей обещал мне, что я уведу голиа и колено Иедды из этой земли, которую Господь дал нам, и ты с этим согласился. Я уведу их далеко на север, где голиа и колено Иедды смогут снова набрать былую силу. – Кале взглянул своему старому другу в глаза. – Мы выполнили свои обязательства перед Освободителем и перед нашим Господом Богом. Мы сделали то, что раньше считалось невозможным. Мы проливали кровь, сражаясь за народ Израиля. Пришло время снова позволить голиа жить на свободе.

Иисус коснулся плеча своего собеседника.

– Сегодня ты со своим племенем разбил лагерь вдалеке от остальных племен. Я молился, чтобы ты присоединился с детям Израиля после своего долгого путешествия в землю Ханаанскую. Ты не преломлял хлеб с другими племенами с тех пор, как мы покинули землю фараона.

– И тебе, и пророку до тебя известны причины, ко которым иеддиты не могут жить среди людей. Так было со времени Иосифа, а до него – Авраама. Им также было удобнее спрятать нас и животных до того момента, пока мы им не понадобимся.

– Твои люди, твое племя – разве они не часть избранного народа? Разве они не часть плана Моисея, и посему – Бога? Правда в том, что иеддиты – люди Бога… и значит, мои люди!

– Не переходи границы, Иисус. Моисей был наказан и изгнан из этой земли за гораздо меньшее высокомерие. Господь воинств небесных не хотел гибели его второго после человека величайшего творения – голиа.

– Хватит, Кале, я не Моисей! Я не обладаю даром божественного вмешательства. Я всего лишь человек – причем очень уставший и изнуренный. Не пророк. – Навин опустил глаза, не желая встречаться взглядом с Кале. – А по мнению некоторых, и не военачальник, – пристыженно закончил Иисус, наконец взглянув в лицо своего лучшего воина. – Нам… нет, мне понадобятся воины Иедды и твоя… твоя особая связь с голиа в последний раз.

– Нет! – громко сказал его гость и отступил назад. – Мы сражались за наш народ с тех пор, как вышли из Египта. Теперь в колене Иедды осталось всего две сотни мужчин, женщин и детей, и половина из них не доживет до следующего лета.

– Нам нужны не твои люди, а твои животные. Стены Иерихона должны пасть сегодня.

– Голиа гибнут, гибнут за колена Израилевы. Они погибают от рук врагов избранного народа. А какова награда, которую мы предлагаем им за службу Богу и всему Израилю? Ты даешь этим животным именно то, что они ненавидят, Иисус. Они ненавидят смерть. Они ненавидят свое бесчестие. Им отвратительно то, что их просят делать с нашими собратьями-людьми. Ты хочешь, чтобы они устроили еще одну бойню, и тогда, и только тогда, голиа смогут снова жить в мире, после того как мы заставили их участвовать в войне. Только к тому моменту не останется ни одного животного, чтобы насладиться этим миром, а их хозяева, мои люди, погибнут сразу же после них.

О гневе Иисуса ходили легенды, но Кале даже не моргнул, когда новый лидер иудеев поднялся на ноги. Единственным движением, которое сделал гость, было легкое прикосновение к бронзовому мечу под складками его одежд.

– Иерихон должен пасть… он должен пасть сегодня! – воскликнул Навин.

– Тогда советую тебе собрать всех своих солдат, старый друг, потому что тебе придется взять этот город без помощи иеддитов и наших голиа. Я больше не рискну жизнью ни одного члена своего племени, и ни одно из оставшихся животных никогда не будет убивать ради людей.

– Разве это убийство, если цель – поиск дома для всех детей Израиля?

– Ищи дом, но живи в мире с народом этой новой земли. Возможно, воинам врага и придется погибнуть, но не их женщинам и детям – хотя ты не обращаешь внимания на такие тонкости, Иисус.

– Кале, после сегодняшней ночи ты и иеддиты свободны. Голиа отправятся на север с тобой. Забирайте их и ступайте, как братья.

Гость остановился у выхода из шатра, но не осмелился спросить, какова цена этой неожиданной уступки.

– Если ты позволишь голиа принять участие в этом сражении, город будет взят сегодня. После того, как стены Иерихона падут и город будет сожжен, тебе будет поручена еще более важная для народа Израиля миссия, – продолжил старейшина.

Плечи Кале опали, когда он узнал об истинных намерениях Иисуса. Глава колена Иедды считал Навина мудрейшим из людей. В том, что касалось дальнейшей судьбы детей Израиля – гораздо более мудрым, чем даже пророк Моисей. Кале ждал, когда Иисус сообщит, зачем на самом деле послал за ним.

– Боюсь, что даже после того, как война на этой земле, богатой реками, лесами и садами, закончится, – объяснил Навин, – наш народ не сможет обрести истинного покоя. Боюсь, что нам это просто не суждено. – Он подошел к Кале, прикоснулся к его плечу, и глава колена Иедды посмотрел на своего старого друга. – Предательство людьми Бога в Синае разгневало Господа воинств небесных, и в наказание за гордыню наш народ обречен веками сражаться с народами и племенами Ханаана.

Иисус с мольбой посмотрел на друга.

– Мы рискнем жизнями всего двух голиа ради того, чтобы спасти не только остальных животных, но и все колено Иедды и дать людям шанс сохранить свое наследие. В будущих битвах со здешними народами мы можем потерять свои величайшие сокровища. После падения города ты заберешь это наследие с собой и сохранишь его местонахождение в тайне как от других народов, так и от наших людей. Это твоя задача. Уходи в свои великие горы, и клянусь, что никто не последует за голиа и иеддитами. Дай нам двух голиа и произнеси заклинание – это все, что я прошу у великого Кале.

– Ты клянешься на каменных скрижалях, что ты и избранный народ не последуете за моими людьми и голиа на север?

– После сегодняшней ночи иеддиты могут забрать голиа, а также мастеров и строителей фараона, чтобы возвести величайший храм в истории, где будет храниться наследие нашего народа. Хорошо спрячь его, и больше тебе никогда не придется терпеть лишения из-за народа Израиля.

– Что ты делаешь, брат? Ты отдаешь горы золота и бесценные дары, полученные от Господа – для чего? Чтобы их не отобрали у народа другие армии, которые придут сражаться с тобой в Ханаан? – Кале подошел к старому другу. – Ты врешь мне, брат, но почему?

Иисус отвернулся от собеседника, достал свой меч и посмотрел на него в слабом свете масляных ламп.

– Потому что если мы не спрячем навсегда свои военные трофеи и дары самого Господа, наш народ никогда не обретет здесь свой истинный дом, и нам придется еще тысячу лет воевать с ханаанеянами за эту землю. Если богатства Египта и дары Господа останутся у нас, мы будем вечно защищать то, что не является для нас жизненно необходимым.

– Возможно, ты не говоришь с Богом, но ты воистину говоришь от лица избранного народа. Если люди узнают, что ты отдал величайшие сокровища, дарованные нам Господом, они проклянут твое имя, брат. Если ты отдашь голиа и иеддитам Божьи дары, чтобы мы спрятали их на севере среди скал и льда, ты будешь проклят.

Иисус рассмеялся – впервые за, как ему показалось, долгие годы.

– Что может быть хуже, чем бремя лидерства, возложенное на меня Моисеем? Нет, друг мой, я не пожертвую жизнями своих людей ради сокровищ и наследия, которое может просто исчезнуть с тобой и твоими людьми в ночи. Люди боятся голиа, они не станут вас преследовать. Возведи для меня храм в великих горах на земле снега и льда и похорони наши сокровища там навсегда.

– Я отдам приказ голиа. Я сообщу тебе о плане атаки. Этой ночью Иерихон падет, брат Иисус. Затем я заберу своих людей и голиа, и мы навсегда покинем эту кровавую землю.

Навин кивнул. Сделка была заключена, и иеддиты должны были выполнить Божью волю еще один, последний раз. Он жестом показал своему другу на карту великого города и поделился с ним планом финальной битвы голиа за Богом избранный народ.