Королева озер - Томас Майн Рид

– Видели, сеньор капитан, и оказали мне услугу, которую можно оценить не меньше чем в триста песо. Ах, в определенном смысле – гораздо больше!

– Когда и где?

– Это неважно. Но знайте, что ваш покорный слуга вам благодарен.

– Похоже, что так, но…

– Но, – прервал он, – но если вас не удовлетворяют слова, дайте мне возможность проявить свою благодарность на деле.

– Каким образом?

– Я думаю, сеньор, это вам понравится.

Говоря это, он подошел ближе и с многозначительной усмешкой на смуглом лице добавил:

– Конечно, caballero, я заметил, как вы восхищаетесь la bella. Любой заметил бы, как вы глазели на нее, когда она проплывала в лодке. И хоть я и нищий и одет в рваные тряпки, я кое-что знаю. К тому же я имею честь быть лично знакомым с Королевой озер. И если ваше превосходительство желает немного поволочиться и развлечься – una cosita de amor, – я готов вам служить.

– Негодяй! – воскликнул я, испытывая отвращение к его предложению, повернулся к нему спиной и ушел.

Но отойдя на некоторое расстояние, оглянулся. Мой собеседник стоял на прежнем месте, и на лице его было выражение скорее удивления, чем гнева. Вероятно, за всю свою практику alcahuete – сводника – я решил, что именно такова его профессия, – он ни разу не встречал такую отповедь.

Глава III. ПОД ВЗГЛЯДОМ КОРОЛЕВЫ

С этого дня эта часть города потеряла для меня всякую привлекательность, меня постоянно тянуло на Пасео де Лас Вигас. Каждое утро в определенный час я приходил на берег канала, смотрел на нагруженные цветами лодки, стараясь отыскать среди них самый прекрасный цветок – Королеву.

И искал не напрасно. Очень скоро я понял, что она появляется дважды в неделю, и узнал также время, когда ее можно было увидеть. Ее всегда сопровождал брат. Красивый юноша, как я уже заметил, с лицом, совсем не похожим на лица обычных представителей своего народа. Благодаря расспросам я выяснил, что рассказ pelado – правда. Брат и сестра были благородной, даже королевской крови, они происходили от одного из ацтекских вельмож при дворе Монтесумы, который погиб вместе с Куаутемоком. Таких в Мексике немало. Так что ее прозвище «Королева» – не так уж ошибочно.

С тех пор я видел ее несколько раз, и с каждой встречей мое восхищение девушкой возрастало. Наконец, она совсем поглотила мои мысли, и я ни о чем не мог думать, кроме того, как привлечь ее внимание.

Это оказалось чрезвычайно трудной задачей. Часто мне казалось, что это вообще невозможно. Не могу перечислить, сколько раз я останавливал их лодку и покупал самые дорогие букеты. Все напрасно: к Королеве озер было не подступиться. Я только зря тратил время и деньги.

Наконец я уже совсем отчаялся в успехе, но тут произошло событие, которое оживило мои слабые надежды. В нашей армии существует строгое правило проводить ежедневно утренние и вечерние смотры – даже во время караульной службы и с маленькими отрядами. Это делается для поддержания дисциплины и воинского духа, и, конечно, я строго соблюдал это правило. Смотры и учения своего отряда я проводил в верхнем конце Пасео – там нашлась широкая открытая площадка, очень подходящая для такой цели. Однажды, когда я только распустил своих людей после сложных учений – это была вечерняя тренировка – и уже повернул лошадь, собираясь уезжать, как приметил две фигуры. Они виднелись над берегом канала. Стоит ли упоминать, что они сразу приковали мое внимание – ведь это были красавица и ее брат. Я понял, что они оба стоят в лодке, а скиф стоит в воде неподвижно. Очевидно, они наблюдали за нашим смотром: на их лицах еще сохранилось удивленное выражение. Должно быть, им раньше не доводилось видеть кавалерийские упражнения на таких больших лошадях. В их глазах мои драгуны должны были казаться им гигантами, в отличие от мексиканцев на их маленьких мустангах.

Видя, что смотр закончился, юноша сел на среднюю банку лодки и собирался оттолкнуться от берега, но девушка продолжала стоять и, как мне показалось, с интересом смотрела на меня. Я догадался о причине такого интереса. Многих женщин можно покорить, если предстать перед ними в облике бога войны, в доспехах и военном обмундировании. То, что я в глазах индейской девушки олицетворял такого бога, можно было признать без лишней скромности. До сих пор она знала меня только как одного из покупателей, которые брали у нее цветы и вместе с монетами одаривали комплиментами. Теперь она увидела меня во главе целого отряда – полусотни великолепных всадников в ярких мундирах, которые беспрекословно повиновались, выполняя мои приказы. Именно это вызвало ее интерес и, возможно, восхищение. Я вдруг почувствовал, что одержал победу.

Направив лошадь к берегу канала, я приподнял шляпу в знак приветствия. В скифе уже не было цветов, так как все уже было продано. Поэтому я немного растерялся и не мог найти тему для разговора. Возможно, не будь здесь брата девушки, я бы скорее нашелся. К тому же он как будто торопился уплыть, и это еще больше расстраивало меня. Неблагодарный молодой наглец! После стольких дорогих букетов и такого количества уплаченных песо! Но наконец я набрел на тему, которая, как мне показалось, может их задержать. Обращаясь к его сестре, как к старшей из них, я сказал:

– Сеньорита, завидую вашему дому. Мне рассказали, что вы живете в плавучем саду, где прямо на воде распускаются прекрасные цветы. Должно быть, это настоящий рай!

– О, сеньор, – ответила она, как будто с трудом поняв мою приукрашенную речь, – мы живем на чинампе.

– Вот именно. И я очень бы хотел взглянуть на ваш плавучий остров. Эти сады вдоль канала, конечно, не чинампы? Они ведь не плавают.

Я имел в виду прямоугольные участки, разделенные каналами, наполненными водой. На таких участках выращивают овощи. Они, как достопримечательности, демонстрируются в Мехико иностранцам в качестве «chinamperas».

– Конечно, нет, – презрительно сказал брат девушки, впервые как будто заинтересовавшись разговором. – Chinamperas! – добавил он пренебрежительно.

Очевидно, была затронута его профессиональная гордость.

– Я так и думал, – учтиво ответил я, чтобы еще больше успокоить его. – Именно поэтому мне хочется посмотреть подлинные chinamperas.

– Ну, еще бы, caballero, – ответил юноша, который, подобно большинству обитателей Мексиканской долины, свободно владел испанским, – но для этого нужно проделать немалый путь. Ближе Хочимилько их нет, да и там немного. Поверьте, лучшие chinamperas – наши, и находятся они в лагуне де Чалько, довольно далеко отсюда. Мой бог, Лорита, это напомнило мне, что нам пора двигаться, иначе нас застанет ночь. Buenos tardes, сеньор – доброго вам вечера!

Говоря это, он оттолкнулся, и вскоре они оказались на таком расстоянии, что разговор стал невозможен.

Я чувствовал некоторое разочарование таким внезапным расставанием. Мне казалось, что я могу рассчитывать на приглашение посетить водную деревню, «в которой дон Тито алькальдом». Но мое разочарование смягчилось, когда я увидел, как девушка оглядывается – раз, два и три, пока густые ветви перуанского перечного дерева, растущего на берегу канала, не скрыли ее от моего взгляда.

– Наконец… наконец я затронул ее сердце!

Так сказал я себе, переполняясь неожиданным ощущением счастья.

Глава IV. НЕГОДЯЙ ЭТО ЗАСЛУЖИЛ

С таким веселым настроением я направился домой. Но мое радостное возбуждение оказалось недолгим и вскоре сменилось совсем иным чувством. Что я делаю? Стараюсь изо всех сил очаровать невинную девушку, не подозревающую о моих намерениях. И с какой целью? Благородные ли у меня помыслы?

До этого момента я ни разу не задавал себе такие вопросы. Поскольку не верил в успех, подобные мысли не имели значения. Но теперь, когда ожили надежды, все эти вопросы возникли передо мной, как капли желчи в стакане со сладким напитком. Если бы девушка была кокеткой, склонной к флирту, я, возможно, нашел бы для себя оправдание. Но она казалась полной противоположностью и, судя по тому, что я видел, действительно была самим воплощением невинности. Правда, мой возможный сводник делал намеки, но я решительно отказывался им верить. Для таких, как он, чистота самой Лукреции[8] показалась бы напускной скромностью и притворством.

Эти рассуждения не только причинили мне боль, но и заставили принять решение никогда больше не искать взглядом цветастую юбку Королевы озер и, если возможно, подавить всякий интерес, который доселе она у меня вызывала.

Мои размышления неожиданно прервал женский возглас, полный ужаса и отчаяния. И еще выкрики мужчин. К тому времени я уже достиг верхнего конца Пасео. Крики доносились с противоположной стороны, куда поплыл скиф. Я, повернув лошадь, поскакал назад и снова увидел лодку. Но теперь она была не одна. Рядом, вернее, чуть позади, видна была еще одна лодка, и в ней трое мужчин. Обе лодки двигались по воде быстро, как только могли их разогнать гребцы. Было ясно, что за скифом гонятся. Одного взгляда было достаточно, чтобы установить принадлежность преследователей к определенному сословию. Все они были одеты в костюмы rancheros, пестрые и эксцентричные, но главная особенность заключалась в широкой красной полосе, полуприкрытой полями сомбреро. Я сразу понял, что они принадлежат к так называемым «красным шляпам» – банде разбойников, которая в свое время служила нашей армии в качестве разведчиков.