Преступление в исчезнувшей комнате - Джон Карр

– О! – встрепенулся Коннорс. – Когда это было?

– Около одиннадцати часов, сэр.

– К кому он приходил? Пирсон беспомощно покачал головой:

– Эти квартиры обслуживаются таким образом, что я не могу ответить на ваш вопрос. Вы должны знать, что нам вообще запрещено приставать к посетителям с расспросами. Разве что они нуждаются в подсказке или выглядят слишком подозрительно. Так что на ваш вопрос я ответить не могу. Он поднялся на лифте, и это все, что я могу сказать.

– Ну хорошо, на какой этаж он поднялся?

– Не знаю. – Пирсон ослабил тугой воротничок. – Но позвольте спросить вас, сэр. Какую оплошность я допустил?

– Мы потеряли комнату, – вдохновенно провозгласил Дэнхем, – и, может быть, вы сможете нам помочь. Слушайте, Пирсон, вы долго служите здесь. Вам приходи лось бывать во всех квартирах, в гостиных – в частности?

– Думаю, что могу ответить утвердительно.

– Хорошо. Тогда мы поищем комнату, обставленную как эта, – и в третий раз Дэнхем описал то, что видел. И с каждым его словом Пирсон морщился, будто в него вколачивали гвозди.

– Нет такой комнаты, сэр, – сказал портье и, выдержав театральную паузу, внушительно добавил: – Такой комнаты нет во всем доме.

В три часа утра вся компания собралась в квартире сэра Руфуса. Настроение было отвратительное; никто не смотрел друг на друга. Полицейское расследование шло полным ходом. Расторопный инспектор, сопровождаемый сержантом, фотографом и крупным импозантным мужчиной в цилиндре, опросил каждого, кто так или иначе был замешан в этом деле. Но толку от этого было немного. Бедняге Дэнхему было суждено еще раз перенести потрясение. Переступив порог квартиры Армингдэйла, он словно второй раз оказался в «исчезнувшей» комнате. Стулья, обитые испанской кожей, резной стол, резные безделушки – весь этот резной позолоченный кошмар был ему хорошо знаком. И над буфетом висела знакомая картина – маленькая девочка с охапкой роз.

– Это не то, – выпалила Анита. – Знаешь, сколько на свете картин с девочками и цветами. К тому же эта написана маслом. – Анита обернулась на дверь, – может, ты посвятишь меня в свои планы?

Она переоделась перед прибытием полиции и, подумал Дэнхем, явно перестаралась с косметикой.

– Скорее, Рон, пока никого нет. Всю ли правду ты говоришь?

– Конечно. Уж не думаешь ли ты…

– О, я не знаю и мне все равно; просто скажи мне, Рон, это не ты убил его.

Не успел Дэнхем открыть рот, как она остановила его. Сэр Руфус Армингдэйл, Коннорс и Эванс вошли в гостиную и с ними представительный мужчина, сопровождаемый инспектором Дэвидсоном. Незнакомец представился как полковник Мэрч.

– Видите ли, – объяснил он с широким жестом, – я здесь неофициально. Мы с инспектором старые театралы и встретились на премьере. В антракте инспектора вызвали сюда, и он предложил мне составить ему компанию. Если мои расспросы придутся вам не по душе, только скажите, и я умолкну. Вообще-то я тоже имею отношение к Скотленд-Ярду.

– Я знаю вас, полковник, – сказал всеведущий Коннорс с кривой ухмылкой. – Вы возглавляете отдел Всякой Чепухи, Д-3. Некоторые называют его сумасшедшим домом.

Полковник Мэрч важно кивнул. На нем был темный костюм и сдвинутый на затылок цилиндр; это вкупе с его цветущим лицом, песочными усами и голубыми глазами придавало ему сходство с популярным полковником из комиксов. Он курил трубку с огромным, подобающим его комплекции чубуком. После каждой затяжки полковник испускал изрядную порцию дыма и был похож на румяного дракона в цилиндре. Насмешливый залп Коннорса не принес полковнику никакого вреда.

– Спасибо за комплимент, – проговорил он. – В конце концов кто-то должен охотиться за привидениями. Если кто-нибудь придет к нам и заявит, что Пиккадили захвачена взводом голубых поросят, я должен решить: сумасшествие ли это, или ошибка, или розыгрыш, а может, и серьезное преступление. А не разберись я – выйдет немалый переполох. Вы и представить себе не можете, как много таких жалоб. Ваш случай представляется нам с инспектором чем-то похожим. С вашего позволения, несколько дополнительных вопросов.

– Сколько хотите, – сказал сэр Руфус, – надеюсь, вам удастся распутать это проклятое дело.

– Дело в том, – сказал полковник Мэрч, нахмурившись, – что у инспектора есть основания считать, что оно уже распутано.

Все вздрогнули. Наступила тишина. Эта фраза, сказанная любезным тоном, произвела, тем не менее, такое зловещее впечатление, что долгое время никто не решался спросить, что полковник имеет в виду. – Уже распутано… – обрел дар речи Коннорс.

– Полагаю, мы начнем с вас, сэр Руфус, – сказал полковник с величайшей учтивостью. – Вы говорили инспектору, что не знали Дэниэля Рэндольфа лично. Но в деловых кругах говорят, что он приехал в Англию, чтобы встретиться с вами.

– Я не знал его планов. Возможно, среди прочих дел он хотел встретиться и со мной. Скорее всего так. Он написал мне письмо из Америки. Но он не появился, а я не считал нужным являться к нему первым. Я не новичок в бизнесе.

– В чем суть ваших дел, сэр Руфус?

– Он хотел купить у меня кое-какие ценные бумаги. Какие именно – я скажу с глазу на глаз, если вы настаиваете.

– Речь идет о больших деньгах?

– Четыре тысячи фунтов, – ответил Армингдэйл после короткой паузы.

– Да, это не сделка века. Так вы собирались продавать бумаги?

– Вероятно.

Голубые глаза полковника обратились к картине над буфетом.

– Теперь, сэр Руфус, займемся девочкой с розами. Я думаю, это действительно была репродукция в натуральную величину. Ваш Грез укладывается в полный разворот иллюстрированного еженедельника, например, «Метрополитен Иллюстрейтид Ньюс».

– Да, вы правы, – сказал сэр Руфус.

Не сговариваясь, все посмотрели на девочку с розами. Это было похоже на то, как в детской игре пестрые мозаичные осколки постепенно складываются в осмысленный рисунок, но пока никто не знал, в какой.

– Отлично. Еще два вопроса. Я вижу, каждая из этих квартир сообщается с пожарной лестницей, ведущей вниз.

– Да. И что из этого?

– Надеюсь, к каждой из квартир подходит один ключ?

– Конечно. Все замки разные.

– Отлично. Теперь, мистер Коннорс, вопрос к вам. – Вы женаты?

До сих пор Коннорс смотрел на полковника с настороженным ожиданием, как мальчишка, разбивший стекло.

– Женат? Нет.

– И у вас нет камердинера?

– Камердинера? У меня? Ха-ха-ха, – с чувством рассмеялся Коннорс, – вы слышите – ха-ха-ха-ха! Мне не нравятся ваши манеры, полковник. Какое дело полиции до того, женат я или нет и есть ли у меня камердинер. Вы еще спросите, какого цвета у меня носки.

– А кстати, какого? – не смутившись поинтересовался Мэрч.

– Зеленого с искрой. Светлячки в петрушке, – ответил Коннорс с величайшей учтивостью.

– Благодарю вас. Вы и не подозреваете, как далеко вы продвинули следствие. – Полковник повернулся к Аните:

– Кем вы работаете, мисс Брюс?

– Дизайнером, – ответила Анита. Неожиданно она начала смеяться. Она откинулась в высоком кресле и смеялась до тех пор, пока на глазах не выступили слезы.

– Простите, – проговорила она, пытаясь взять себя в руки, – этот убийца – сущий оборотень. Неужели вы до сих пор не видите, в чем тут дело?

– И в чем же? – мягко спросил Мэрч.

– Я сразу догадалась, что к чему. Конечно, никакой исчезнувшей комнаты не было. Одна из гостиных была лишь слегка изменена. Вся обстановка – всякие там столы, стулья, шкафы – они ведь одинаковы во всех квартирах. Мелочи – вот что отличает одну квартиру от другой. Замените картины, абажур, положите на стол пару незнакомых книг – и все меняется в несколько минут. Рон действительно вошел в комнату сразу после того, как Рэндольф был убит. Это поставило преступника перед выбором. Если он не убьет Рона, тело Рэндольфа будет обнаружено, и комната узнана. Но он придумал кое-что получше. Он отправил труп в лифте, а Рона оттащил в холл. Затем он сделал небольшую перестановку. Вот и все. Так исчезла комната, где Дэнхем обнаружил труп.

Анита окинула мужчин взглядом, полным вызова, и, вместе с тем, страха.

– Горячо, – отозвался полковник, – бесспорно, горячо. А теперь скажите-ка нам, что же произошло на самом деле? – Я не понимаю вас, полковник.

– У меня возражение по поводу перестановки. Вы полагаете, что никто не входил в комнату до того и не видел, как она выглядела на самом деле. Вы также полагаете, что убийца переставил абажуры, заменил картину, положил на стол пару книг, и все это произошло в полночь? По-моему, вы что-то скрываете.

– Скрываю? Я?

– Кто-то, – сказал Мэрч, теряя терпение, – построил декорации заранее: все эти абажуры, книги и репродукцию нам известной картины, вплоть до новых занавесок. Там убийца и принимал Рэндольфа. Убив его, он убрал все эти безделушки, придав комнате первоначальный вид. Но до этой перестановки там успел побывать Дэнхем. Вот почему он не узнал…