Неведомое зарубежье - Максим Удовиченко

– Al Bayoun go, Casablanca no go, please[21], – выдавил из себя Аристарх.

Лицо араба резко изменилось, видимо, сработал «понятный английский», от неожиданности он выронил багаж Аристарха и, резко развернувшись, скрылся в кучке таксистов. Таксисты совещались некоторое время. «Переговорщика выбирают», – мелькнуло у Аристарха в голове.

И действительно, через некоторое время от кучки таксистов отделился араб в потертых джинсах и шлепанцах на босу ногу.

– Do you speak English?[22] – спросил он вполне серьезно, как показалось Аристарху.

– Of cause, I speak English![23] – утвердительно, с чувством долгожданной радости констатировал Аристарх.

– Al Bayoun? – уверенно спросил араб-таксист.

– Да, конечно, это совсем рядом, мне сказали, как Касабланку проедешь, так сразу Аль Баюн начинается, – ответил Аристарх на английском.

Араб-таксист молчал.

«Наверное, правильный маршрут выбирает», – подумал Аристарх.

Тем временем араб «со знанием дела» готовил машину к поездке.

«Толковый парень, свое дело знает», – оценивающе взглянул Аристарх на араба, усаживаясь в желтый ретро-мерседес.

Тем временем «толковый» парень, о чем-то долго говорил по сотовому телефону на арабском.

– Al Bayoun? – переспросил Аристарха араб-таксист.

– Yes, of cause[24], – ответил Аристарх, отмечая скрупулёзность парня.

– Yes, of cause, – повторил загадочно араб-таксист, и машина тронулась.

В окне замелькали пальмы. Небо было ясное и звездное, за окном светились огни аэропорта, в воздухе стояла ночная свежесть, из приоткрытого окна в лицо хлынула симфония экзотических ароматов.

Вечер выдался тихий и безоблачный, в таинственном мерцании звёзд южного неба и в лёгком дуновении ветра, обдавшего Аристарха мягкой волной незнакомой экзотической свежести с едва уловимым оттенком моря, скрывалась какая-то великая и прекрасная тайна, необъяснимо притягивающая своей красотой и неизвестностью.

– Вот она какая, чудо-арабская страна, – разглядывал Аристарх, мечтательно высунувшись из окна, вечернее звёздное небо.

– Да и народ здесь приветливый, разбирающийся, сразу нашли человека, да не простого, «англоговорящего», смышленые парни, налету все понимают, – думал Аристарх, любуясь красивой арабской ночью и рассуждая о смышленых арабских парнях.

Утомлённый перелётом и затяжными «языковыми» боями, Аристарх благополучно заснул на заднем сидение ретро-авто.

Проснулся он от шума на улице, вокруг сновал арабский люд, всюду слышалась непонятная речь, за окном авто уже вовсю светило солнце. Он огляделся, араба-таксиста не было, часы в машине показывали 12:30, деньги в кармане присутствовали в полном объёме.

– Где я? И где этот «смышлёный» араб-таксист? – издал вздох изумления Аристарх.

Минутою позже, появился араб-таксист, он нёс две чашки чего-то, и судя по запаху, это было кофе.

– Bon jour, monsieur! Si ne voulez pas la petite tasse du café, j'ai payé?[25] – произнёс он улыбаясь.

«Опять эта непонятная хрень! Что трудно сказать по-человечески, «Здравствуйте! Кофе, пожалуйста!»? Ведь парень то смышлёный!» – подумал Аристарх, но улыбаясь сквозь сжатые зубы, выдавил из себя, – «Good morning! Thanks for coffee! Just by the way, where are we my dear fellow? Is that Al Bayoun?»[26].

– Do you speak English? – ответил тот озадаченно.

Ответ срубил наповал Аристарха, стакан кофе выплеснулся из руки. Дальше последовало долгая и неповторимая матерщина.

– Yes? Of cause, – произнёс обиженно-озадачено араб-таксист.

Все сомнения Аристарх растаяли как утренний туман, сказка кончилась. «Сам с собой говорит, собака!», – пронеслось у Аристарха в голове.

– Где мы, добрый человек? – спросил, уже не стесняясь своего русского, Аристарх.

– Yes, – последовал ответ араба-таксиста, настолько осознанный и глубокомысленный, что у Аристарха от неожиданности свело челюсть.

– Yes твою переYes, и бабушку твою арабскую переYes и дедушку твоего арабского престарелого туда же переYes и безусловно всех of cause, – произнёс вдохновенно Аристарх, осознав всю прелесть реальности и уже не спеша, абсолютно никуда.

Такси неспешно начало движение.

Он тыкал пальцем из окна авто в проходивших мимо арабов, здания и, как ему показалось, всю местность, обрисовав всё увиденное, Аристарх неистово заорал на ухо арабу-таксисту: «Аль-Баюн!?», в ответ араб-таксист с испугу долбанул что есть силы по тормозам и, произнёс что-то длинное, крайне заунывное и запутанное на арабском, окончив фразу весьма понятным для Аристарха и совершенно новым, в их длительной беседе, словом «No» и добавив незнакомое «Agadir».

Из длинной речи араба-таксиста, особенно, из её концовки, Аристарх понял, что населённый пункт, по которому он сейчас проезжал, был вовсе не Аль-Баюн, а, по всей видимости, Агадир.

В арабской земле наступил полдень, солнце палило нещадно, очень хотелось чего-нибудь съесть, и Аристарх начал мучительно вспоминать хоть что-то из французского языка.

На ум не приходило ничего путного, кроме высказывания Ипполита Матвеевича из романа «Двенадцать стульев»: «je ne mangeais pas six jours»[27].

Тем временем араб-таксист включил народные арабские песни. «Сносный музон», – подумал Аристарх поначалу. Но чувство голода напоминало ему о себе все сильнее и сильнее.

Залихватская народная арабская песня, похожая на «Салма я Салама…», с многоголосым женским повизгиванием под аккомпанементы тамтамов, бубенцов и жалеек, лишь усиливала чувство голода и неопределённости.

– Je ne mangeais pas six jours!! – заорал Аристарх, что есть сил в ухо, уже оправившегося от недавнего шока араба-таксиста.

Реакция араба-таксиста была примерно та же, только на сей раз машина чуть не сбила клумбу, и он завопил как-то очень призывно и, как показалось Аристарху, немного жалостливо: «Monsieur, quelle terreur! Pourquoi vous à je hurlez constamment à l'oreille! Quelle terreur! Vous ne mangiez pas effectivement six jours?! Nous allons d'urgence au restaurant!»[28]

Из всего этого длинного и, как показалось Аристарху, крайне бесполезного набора непонятных слов, произнесенного со странной интонацией, он все же уловил слово «ресторан», чему непременно обрадовался и дружески хлопнул араба-таксиста по плечу.

Жизнь налаживалась. Лица арабов уже казались Аристарху не такими враждебными, город Агадир, со своими апельсиновыми деревьями, пальмами по обочинам дорог, прогуливающимися в шортах и майках и с любопытством обозревающими окрестности туристами, множеством лавок, маленькими виллами, тонувшими в экзотической зелени, выглядел впечатляюще.

Некоторое время спустя ретромобиль араба-таксиста уже стоял напротив входа в небольшой ресторанчик.

Араб-таксист сидел напротив и внимательно наблюдал, как Аристарх изучает меню.

Аристарх не спеша выбрал себе, как он посчитал, кое-что по проще и, подозвав араба-официанта, попросил его разменять небольшое количество американских денег.

К удивлению Аристарха, деньги из рук араба-официанта, немедленно переместились в руки араба-таксиста, который с ловкостью карточного шулера отсчитал Аристарху «необходимое» количество местных денег.

– Monsieur chez moi le cours très avantageux de l'échange des devises[29], – ловко распорядился араб-таксист, протягивая Аристарху мятые и замасленные купюры, общим номиналом в сто местных денежных единиц.

«Странный курс, – подумал Аристарх, я дал 50 американских денег, а мне взамен вернули 100 местных».

Заплатив за обед и взяв с собой пару бутылок местного пива, Аристарх в прекрасном расположении духа направился на выход, и, о чудо, за углом ресторана он увидел море и пляж, полный разного люда. Не сомневаясь ни секунды, Аристарх с бутылкой пива направился в сторону пляжа, сбрасывая на ходу атрибуты одежды, араб-таксист семенил сзади.

Искупавшись, Аристарх вышел, в приподнятом настроении, всё вокруг казалось праздничным. Усиленно думая о полезности французского языка в данной местности, он вдруг внезапно вспомнил еще пару ключевых фраз, которые он в свое время услышал в кинофильмах. Да, точно: «Cherche les femmes[30]», и ещё «tres vite[31]», – вспомнил Аристарх.

Не мешкая ни минуты, он решил опробовать всю комбинацию на «смышлёном» арабе-таксисте.

– Cherche tres vite les femmes, – произнёс он весьма уверенно арабу-таксисту, не спеша застёгивая рубашку.

– Les femmes? – удивлённо переспросил араб-таксист, и добавил: «les femmes pas de problèmes[32]».

Через некоторое время Аристарх уже стоял в фойе, одной из местных гостинец и перед ним, выстроившись в одну шеренгу, стояли арабские женщины.

Они внимательно разглядывали Аристарха.

– Здравствуйте товарищи женщины востока! – хотел было сказать им Аристарх, но передумал, и вместо этого у Аристарха вырвалась случайно пришедшая в голову фраза: «Russo turisto oblico morale!».

Такого женщины востока не ожидали точно, возникла некая пауза, и тут на счастье Аристарха, появился молодой араб, судя по виду, имевший непосредственное отношение к данным женщинам.

– What would you like sir?[33] – спросил он на довольно сносном английском.

Аристарх, подозрительно посмотрел, на молодого араба. «Наверное, опять розыгрыш, парень заучил где-то фразу, и вставляет её везде, где можно и нельзя, а капни поглубже, и всё лопнет, как мыльный пузырь», – подумал он, внимательно разглядывая араба.