Некромант (СИ) - Соловьев Сергей Михайлович

— Нет, нет–нет–нет, — причитал некромант глядя как его зомби начинают убивать всех до кого могли дотянуться, после чего вновь взмахивал рукой и поднимал всё новых зомби. — Нет! Остановитесь! Я приказываю вам!

— Ты не должен их сдерживать, Кай, — раздался позади шелестящий женский голос, — они должны умереть. Не оплакивай их. Они в этом мире лишние, неужели ты сам этого не понимаешь?

— Кто ты такая?! — резко развернувшись, зло проревел Штанга вынимая второй меч из ножен, при этом, каким–то образом все ещё наблюдая, как его зомби убивают жителей деревни. — Откуда ты знаешь моё имя?!

— Ты так часто возносил мне молитвы и хвалу, что я даже и не знаю что мне делать — злиться или же смеяться, — без толики эмоций на бледном лице, сказала девушка. Штанга не видел это лицо, не видел во что она была одета, не видел даже её глаз. Лишь обрывки образов и отдельные смазанные детали.

— К–к–ави, — прошептал одними губами он падая на колени и склоняя голову до сырой от крови земли. Почему–то у некроманта не возникло даже толики сомнений в том, кто именно стоит перед ним. — Великая, прости своего глупого сына… Я…

— Ты все делаешь правильно, Кай, — в хриплом, сухом голосе темной богини послышалась улыбка, — этим людям здесь не место. Ты и твои братья оказались здесь по моей воле, но они… Они всего лишь корм для моих зверушек. Я создала все условия для того чтобы вам и мне, здесь было не скучно… Но то, что сделал твой старший брат в мои планы не входило. Я не хочу чтобы эти люди топтали мои чертоги. Они должны умереть и ты сделаешь это для меня. Все кто запятнал мое имя уже мертвы — осталось лишь их наследие. Ты должен покончить с ними, раз и навсегда. Таковая моя воля, Кай. Исполни её и я позволю тебе войти в мой дворец. Дворец Ночи — такой прекрасный, что ты будешь счастлив от самой мысли что находишься в нем.

— Но, почему я, Кави!? — рыдал в залитую кровью землю Штанга, — за что мне это? Ты самая великая богиня! Богиня ночи! Богиня самой смерти! Почему ты просто не смоешь их своей волей?

— Мои силы не безграничны, Кай, — вздохнула богиня устало, — Пантеон пожелал проучить меня, поэтому я не могу действовать сама… Ты сделаешь это для меня, Кай. Ради своей богини ты убьешь всех людей в Стиксе…

— … всех людей в Стиксе, — эхом отозвался голос Штанги в кабине пикапа. Ресницы его были мокрые, как и большая часть лица. Он не стал вскакивать с места, не стал выходить из пикапа и пинать от бессильной злости и обиды сугробы. Не стал кричать и убиваться по своей судьбе. Штанга понимал — все что он только что видел — правда. Таков его путь — Жнец богини смерти. Её меч над головами тех, кому в её чертогах не место. Почему именно он получил эту роль? Да потому что была совершена ошибка, за которую кто–то должен ответить. И этот кто–то, за неимением иных вариантов — он. Кай, или Штанга как его начали называть после воскрешения.

Утерев рукавом глаза и щеки, Штанга завел мотор, развернулся и направился обратно к бывшей базе внешников. Если и исполнять свою роль, то проще начать это делать именно в Северном регионе, так как выход из него всего один и стабов здесь совсем не много. Оставалось лишь молиться Кави о том, чтобы бывшие бойцы Олимпа уже были далеко отсюда и их пути не пересекались как можно дольше…

* * *

Когда до базы оставалось всего пару часов езды, Штанга остановил пикап и выбрался наружу. Воля богини должна быть исполнена, вот только сделать это будет совсем не просто. Времена давно изменились, прошли многие века и оружие теперь представляло серьезную угрозу даже для его жизни. Это раньше он мог позволить себе ловить туловищем и даже головой все выпущенные в него стрелы, после чего вынимать их и тут же затягивать раны. Благодаря своей невероятной скорости, по сравнению с которой даже матерая элита показалась бы медлительной черепахой, Штанга мог обороняться и контратаковать против любого количества противников с холодным оружием. Сила позволяла крошить в руках каменные булыжники и мять железо… Но теперь, очередь из крупнокалиберного пулемета или залп из ручного гранатомёта могли поставить точку в его слишком долгом пути в этом мире.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сейчас его былые силы и реакция практически полностью вернулись, как вернулись и все утерянные грани Дара Стикса, но даже с ними, нужно вести себя аккуратно и расчётливо. Штанга ни в одной из своих жизней не был хорошим стратегом и тем более диверсантом, но кое–чему все же успел научиться. К тому же, никто не подумает что Штанга может замыслить против дружественного стаба что–то нехорошее.

Составив примерный план действий, тут же принялся его осуществлять.

Первым делом приказал своим умертвиям искалечить пикап до такой степени, чтобы он был едва жив. Острейшие когти даже мертвой элиты справились с кустарной бронёй автомобиля на раз, превратив её в свисающие металлические лохмотья. Они выбили стекла, содрали напрочь крышу, разнесли кузов, располосовали капот, после чего замерли в ожидании новых приказов хозяина.

Вторым делом некромант принялся за свою любимую работу — кости и мясо покойников. Одна из элитных тварей взорвалась кровавым фонтаном, когда Штанга поманил по–отдельности все её кости к себе. Подумав немного, сделал то же самое со вторым умертвием. Напевая в пол голоса песню, которую однажды услышал в телефоне у Сокола, принялся собирать из них свою первую за много сотен лет костяную химеру.

«…все, те, кто не прочь,

поразмять немного кости,

Вас, жду, в эту ночь.

Мастер приглашает в гости…»

Получилось неплохо — опыт, как говорится, не пропьёшь. Пятиметровая махина, с такими же длинными руками, тонким костяным хвостом с жалом на конце и четырьмя ногами, стояла напротив некроманта и взирала на него красными магическими огнями глаз. А это проблема — такие фонари, особенно ночью, смогу засечь издалека. Подумав немного, из остатков которые планировал в дальнейшем пустить себе на броню, слепил химере шлем. Зрение твари все равно не пригодится — ей и нужно всего лишь добраться до базы, а там, предстоит уже иного рода веселье…

Места здесь были еще не дикие, но тварей водилось прилично. Тут и деревни обновляются, и в сибирских лесах водится такое количество живности, что некоторым средневековым городам даже не снилось. Достав из кабины свой «Вал», несколько раз выстрелил в воздух, призывая всю нечисть в округе на последний пир. На котором, увы, они останутся голодными.

Стрелять пришлось ещё несколько раз, дабы твари сумели лучше определить источник шума. И наконец, спустя примерно час, показались первые заражённые. Сперва пара лотерейщиков примчалась, за ними один топтун, затем заявился рубер со свитой из десятка тварей. Всех их, даже рубера, легко насаживала на когти, шипы и хвост костяная химера.

Ловко уйдя в сторону от резкого рывка очередного рубера, за которым уже нёсся урчащий кусач, химера обвила костяной хвост вокруг его шеи, на конце которого дрожал перемазанный кровью шип. Серия быстрых ударов изгвоздовала твари морду выколов глаза и разодрав пасть. Коготь на правой руке тут же вошёл под капюшон прикрывавший споровый мешок и рубер забился в агонии. Левой же рукой химера полоснула по морде кусача тридцатисантиметровыми когтями, превратив его голову в кровавую маску без глаз и нижней челюсти. Швырнула труп рубера в свиту, раздавив самых тупых из них, после чего помчалась вперёд на остатки крошечной армии заражённых, ловко переставляя все четыре ноги с такой скоростью, что захоти твари её догнать, отстали бы ещё в первые минуты погони.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Последнему лотерейщику химера просто откусила башку, целиком запихнув её в огромную, сплошь усеянную зубами мертвой элиты пасть.

Штанга прислушался и активировал «поиск жизни» — ещё одна из граней его Дара, которой, кстати, до обращения в лича у Штанги не было и появилась только после первых приступов воспоминаний. Хорошо что он тогда додумался обратиться за помощью к знахарю. Тот аж побледнел когда узрел то, на что способен иммунный с красными глазами… повезло ещё что обратился к нему сразу. Если бы знахарь увидел то, на что способен некромант сейчас, наверное, Союз единогласно проголосовал бы за его устранение и тут даже Зевс бы не помог с его авторитетом.