Чужая зона - Алексей Наст

– Не надо милиции, пожалуйста. Наш конфликт – это нелепая случайность. Ошибка.

– Менты приедут – разберутся, – был безжалостен Сергей.

– Я вам обещаю, что этот инцидент никак не отразится на вашей жизни, – произнёс детина.

– Ты угрожаешь мне, тварь? – Сергей занёс над лицом поверженного противника ногу для удара.

– Поверьте, я сотрудник ФСБ, мы проводили спецоперацию, и наш конфликт – случайность. Не впутывайте сюда милицию. Это всё осложнит.

– Разберёмся! – безжалостно заявил Сергей и пяткой (легонько) вырубил «юношу».

Если бы он ударил своим коронным ударом чемпиона по единоборствам без правил, он бы разнёс идиоту череп, словно яичную скорлупу.

«ФСБ! Спецоперация! Не надо милиции! Сам знаю, что не надо, но вас, дворовые братки, если не прижать сразу, вы вконец оборзеете!» Сергей, злясь на судьбу, пославшую ему в середине ночи такое испытание, быстро переодевался в удобную одежду – утеплённое трико, футболку, олимпийку, кроссовки на липучках. Он не сомневался, что приехавшие стражи порядка, несмотря на переименование – уже копы (полицейские!), а не менты, поведут себя как менты, а именно повяжут его, Сергея, потерпевшего, и будут всё валить на него, пока он не откажется от заявлений, а потом подло выпустят глубокой ночью без копейки в кармане.

Вот такая полиция, которая милиция!

«Дз-з-з-з-з-з-з-з!!!»

Кнопку звонка упорно топил чей-то палец. Быстро приехали!

Было ясно, что это они – полицейские!

Сергей прильнул к глазку. Точно – милиция!

Он открыл замок и, перепрыгнув через поднимавшегося с пола налётчика, пробежал на кухню – из вазочки зачерпнул горсть шоколадных конфет в карман. Говорят, шоколад вызывает позитивные эмоции. А ему в ближайшее время позитивных эмоций потребуется много, очень много.

– Майор Антонов, заграничный отдел, – заявил юноша, вставший с пола.

Сергей, удивляясь наглости молодого злодея и набивая карманы спортивных штанов и куртки конфетами, выглянул из кухни – юноша демонстрировал корочку представительному сержанту милиции, тоже двухметрового роста, толстому, с автоматом АКСУ, лет пятидесяти…

Рука Сергея с очередной горстью конфет замерла над вазочкой – не бывает таких сержантов милиции! Это новая подстава!

«Сержант» и «фээсбэшник», заметив Сергея, обернулись к нему и застыли, словно в сцене гоголевского «Ревизора».

Их удивление потрясло Сергея сверх всякой меры – его внутренний голос шепнул, что пришла смерть. Вот так она выглядит для него – сержант и фээсбэшник.

Кулак, сжавший новую горсть конфет, безвольно расслабился.

Конфеты попадали из разжатой ладони в вазу по одной: «Пак! Пак! Пак! Пак! Пак!»

Толстый здоровяк «сержант» вдруг радостно вскричал:

– Сергей Антонович! Это вы?! А я словно во сне… Точно, это же ваша квартира!

Сергей отупело опустился на диванчик у кухонного стола. Это же отец Мойши Рузова. Он был татарин, а его жена, мать Мойши, числилась чистокровной еврейкой, с обильной роднёй в высших сферах трёх самых еврейских государств мира: США, Израиля и России. Но отец Мойши Рузова, близкого друга и одногодка сына Сергея – Алёшки, боксёра и забияки, как помнил Сергей, в свои пятьдесят с лишним лет был не сержантом милиции, а инженером…

Он, этот «сержант-инженер», поправляя на плече непривычный для него, тяжелый короткий автомат АКСУ, подошёл к Сергею.

– Сергей Антонович, вы великий мастер единоборств, вы такой пример для моего сына! Они с вашим Алёшкой вот такие дружки-корешки!

– Да, знаю, – автоматически отозвался Сергей, тупо глядя перед собой. А он-то поверил, что его отпустили, что он уже пять лет жил своей тихой жизнью обывателя и никому уже до него не было дела. А он все эти годы был под колпаком…

– Сергей Антонович, я давно наблюдаю за вами, – мягко произнёс «сержант-инженер».

– Теперь я это понял, – отозвался Сергей, глядя перед собой.

– Сергей Антонович, подпишите открытку моему сыну. Вы пятикратный чемпион по этим ужасным боям – вы герой всей молодёжи района! Вас никто не может победить уже…

– Савва, к чему это? Вы правда Савватей или какой-нибудь ИКС-5?

– Правда Савва… Савватей Рашидович… Простите, что устроили маскарад.

– Зачем я понадобился конторе? Я уже стар для работы.

– Ну-у-у… Вы только силу свою набрали!

– Физически да. Но душа просит отдыха. Не могу больше жить чужой жизнью!

– Стране нужно.

– Кому конкретно? Страна – понятие растяжимое…

Савватей и парень, отрекомендовавший себя майором заграничного отдела, потеснив Сергея, вошли на кухню. Вслед за ними квартиру наполнили двухметровые сорокалетние «сержанты», с короткоствольными автоматами и с множеством орденских планок… На чистом кухонном столе появились деликатесные закуски, пластиковые рюмки и стаканы.

– Сергей Антонович, крепко ты меня приложил, – заявил «майор», трогая свою челюсть.

– Ты мне не «тычь», мы ещё вместе не пили, – устало отозвался Сергей, а в мыслях было одно: контора так и не отпустила… Что будет теперь с сыном Алёшкой?»

– Сейчас выпьем. – «Майор» вынул откуда-то фирменную бутылку армянского коньяка. – Это настоящий! Подарок армянских коллег!

Быстро выпили из пластиковых рюмашек. Коньяк действительно был хорош, его было приятно гонять между зубами, невзирая на крепость в сорок градусов.

– Куда? – коротко спросил у визитёров Сергей.

«Инженер» быстро отозвался, обкусывая тонкую нарезку кижуча:

– В Америку.

В душе Сергея дёрнулось сожаление об ушедшей молодости (эх, эта Южная Америка!). Он на латинском континенте провёл самые весёлые молодые годы.

А перед уходом на «отдых» он работал на севере – его несколько лет держали вторым пилотом в известной российской авиакомпании. Он летал, летал и ждал задания, а его просто уволили, без всяких объяснений…

Сергей посмотрел на «сержанта-инженера»:

– Я слишком стар для Южной Америки.

Тот, наливая новую порцию коньяка, сказал просто:

– Я имел в виду Соединённые Штаты.

– Меня все знают как бывшего второго пилота компании «Союз» и многократного международного чемпиона по единоборствам.

– Вы им и останетесь… Никакой легенды не будет. Видите, как мы всё открыто обсуждаем, не таясь. Просто поживёте в США какое-то время и вернётесь.

Сергей посмотрел на коньяк в своей пластиковой рюмочке, понюхал, ощутив только запах пластмассы, и выпил рывком, словно водку – жидкость прошла по горлу как вода.

– В Америку сможет приезжать мой сын? – поинтересовался Сергей.

– Можете поселить его в Штатах, если боитесь. Сталинские методы – держать родственников в заложниках – это ушло в прошлое. – Собеседник наливал новую порцию коньяка.

– Хотелось бы верить. Так я снова пилот? – спросил Сергей и опять залпом выпил… И сразу «поплыл»…

– У вашего сына завтра бой, – улыбаясь, сказал сосед.

– Я помню…

– Завтра договорим, во время боя!

Пятидесятилетний Мишка Маслов, владелец мультимедийного концерна «Русские медиа», полноватый, малорослый жизнелюб, сидел перед огромной плазмой в своём кабинете центрального офиса и ёрзал в нетерпении задницей по дивану.

Долгая, сытая, сонная жизнь пришла к своему апогею. Он ждал его с нетерпением, злясь и негодуя, наблюдая, как его конкуренты набирали высокие рейтинги телевизионного и компьютерного вещания. Эти подонки, придумав потешать юных обалдуев постановочными роликами, собирали гигантскую аудиторию для рекламы. А реклама – это деньги. Огромные деньги.

На экране два молодых придурка – один оператор, другой как бы ведущий, глумились над наивными россиянами из деревень и тихих провинциальных городков, представляя очередную программу «А ты смогёшь?». Суть программы сводилась к тому, чтобы показать какое-нибудь безумство, а после спросить зрителей: «А ты смогёшь?» Хитромудрые конкуренты холдинга Маслова, чтобы их не прихватили за жабры, за воровство идеи передачи, ещё и со смехом глумились над своими героями, что очень потешало пользователей Интернета, создавая нездоровый ажиотаж.

На экране плазмы очередная жертва псевдомогёшников на полном серьёзе заявляла:

«Я – человек-дерево! – Задумчивый семнадцатилетний детина, словно горилла в период гона, дважды ударил себя в грудь сжатыми кулаками. – Я пройду сквозь дерево!»

После этого, под хохот придурка ведущего и такого же дурня оператора, детина с ходу снёс дровяной сарай на своём дворе.

Детина после разрушения сарая, принадлежащего семье (родители «героя» в это время отсутствовали), развернулся и снова прошёл сквозь «дерево» – разнёс гнилой забор, после чего со счастливой улыбкой спросил:

«А ты смогёшь?»

Мишка Маслов взбесился – как это у них, у этих хохочущих за кадром гадов, всё складно получалось!

Ещё три ролика он просмотрел, сдерживая эмоции – помогла срочно выпитая рюмка коньяка. Он взглянул на часы – время рандеву приближалось. Не верилось, что всё скоро изменится, мозг отказывался подчиняться действительности. Только внутренний голос, спокойный и хладнокровный, периодически спрашивал с иронией, словно общался с ребёнком: «Что ты так кипятишься? Что за дёрганья непонятные?»