Сказки Космоса (СИ) - Дюна Антон

Бастет прыснул.

— А вот я вовсе не похож на тех мантикор, что они рисуют в своих книжках, — розовый кошачий нос наморщился, точно учуяв нестерпимое зловоние. Бастет поглядел на Милу. — Зато земляне смахивают на бугулов, и пахнет от них также.

— Что за бугулы? — с любопытством осведомилась Селена.

— Это двуногие обезьяны, которые водятся на Маёле, — пояснил Бастет, снова наполнив бокал до краев. — От них жутко разит мочой, зато их мясо нежное и сочное.

Мила округлила глаза и вжалась в стул. Селена украдкой понюхала свое плечо.

— Раз уж мы заговорили о еде, то самое время подкрепиться, — предложил Капитан, мрачно взглянув на Бастета.

Все взялись за приборы. Лернэ оказался левшой и, орудуя ножом, постоянно задевал Линду локтем. На каждое его прикосновение девушка отвечала брезгливой гримасой. Она бы отодвинулась от гидры дальше, но по другую руку от нее сидел Алконост. Его соседство также не радовало ее.

Селена рассеянно ковырялась в своей тарелке, с куда большим интересом наблюдая за трапезой спутника. Загнутый клюв делал обычные приборы совершенно непригодными для него, поэтому ел и пил он при помощи затейливо изогнутых крюков и сосудов. Алконост скоро заметил ее интерес.

— В чем дело? — спросил он.

— Я… Ни в чем, мне просто любопытно. Никогда не видела таких приборов.

Глаза гарпии сузились, по бокам от клюва пролегли две глубокие складки. Покрытое перьями лицо сделалось хищным. Селена смутилась и уткнулась в тарелку. Алконост понаблюдал за ней пару мгновений, точно выжидая чего-то, и вернулся к еде.

Линда вновь состроила гримасу. Лернэ отложил вилку и нож.

— Не обязательно так картинно кривиться. Твое общество мне тоже неприятно, — раздраженно булькнул он.

Васильковые глаза Линды полыхнули злобой.

— Не смей разевать на меня свой беззубый жабий рот!

Лернэ собрался ответить, но Капитан остановил его предостерегающим взглядом. Яло-миец вынул из кармана тюбик увлажняющего геля и принялся яростно растирать перепончатые ладони.

Над столом повисла гнетущая тишина. Затянувшуюся паузу нарушил Алконост.

— Что это за цветы? — поинтересовался он, указав пальцем себе на голову.

— Лилии, — пояснила Селена. — Это была идея Мастера Гамаюна — подарить вам венки из наших любимых цветов.

— Красивые. Но от них несет болотом, — хищные складки снова пролегли у клюва гарпии.

Селена пристально посмотрела на спутника.

— Ты улыбаешься! — вдруг воскликнула она. — Ты так улыбаешься, да?!

— Ну да. А как еще я должен это делать? — удивленно пожал плечами Алконост.

— Просто такая улыбка делает тебя очень… грозным.

— Демонстрировать зубы в знак радушия тоже весьма странно.

Бастет не сдержал смешка.

— В Академии не говорили об этом ни слова, — задумчиво проговорила Селена, — нам преподавали Общий язык и местные диалекты, рассказывали про ваши обычаи и культуру. Помню, была целая лекция про национальные костюмы. Нам рассказывали, что аёрнцы красят свои одежды и бросают их в Великие озера до тех пор, пока цвет ткани полностью не сольется с водой. А яло-мийцы носят наряды из водорослей…

— Такие костюмы были у нас в ходу, когда вы из одежды располагали только костяными бусами, — буркнул Лернэ.

— В таком случае, нас всех ожидает много открытий, — перебил Капитан. — Возможно, шоу Мастера Утавегу не так безнадежно, как кажется.

— Предлагаю выпить за это! — Бастет поднял бокал.

Напряжение за столом чуть спало. Алконост принялся демонстрировать Селене свои обеденные принадлежности.

— Это анк, — он протянул девушке изогнутую во всех возможных местах железку с двумя зубцами на конце, — а это тмиин, — в руки Селены перекочевал маленький кувшинчик с зазубренными краями. Алконост замолчал и внимательно посмотрел в сторону гостевых столов. — Вон те люди, мужчина и женщина, случайно не твои родители? Они не сводят с тебя глаз весь вечер.

Селена проследила его взгляд. За ней и впрямь неотрывно следила встревоженная чета, одетая слишком броско даже для такого торжества. Полная женщина с короткими рыжеватыми волосами страдальчески закусила губу, а ее лысеющий спутник лишь растерянно и беспомощно моргал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, это мама с папой, — отозвалась Селена, — они очень волнуются за меня.

— Сходи к ним. Думаю, им станет легче, если они смогут с тобой поговорить.

Селена покосилась на заскучавших репортеров.

— Может быть, позже…

От Алконоста не укрылось огорчение в ее голосе.

— Ты боишься камер? — кажется, это открытие позабавило его. Селена удрученно кивнула, и он, подумав, предложил. — Я могу пойти с тобой, если ты хочешь.

— Да! — Селена воспряла, но тут же смутилась вновь. — Правда, мои родители видели гарпий только по телевизору, поэтому могут растеряться или испугаться.

Алконост неожиданно рассмеялся.

— Я постараюсь как можно меньше походить на гигантскую птицу, — пообещал он, — но тогда к знакомству с моим семейством постарайся отрастить хоть немного перьев.

Селена благодарно улыбнулась. Алконост поднялся и протянул ей руку. Журналисты встрепенулись, когда они вместе вышли из-за стола.

— Ну надо же, — протянул Бастет, глядя им вслед, — оказывается, наш друг из Метеор бывает весьма мил и умеет шутить. Кто бы мог подумать.

— Должно быть, Мастер Гамаюн велел ему хорошо обращаться с Селеной: они с ней удивительно быстро нашли общий язык, — предположил Капитан.

Кирина про себя согласилась с ним. За время репетиций Селена успела сдружиться со всеми гримершами и охранниками. Ее искреннее любопытство притягивало пришельцев, и они сами не замечали, как проникаются к ней глубокой симпатией. Похоже, Алконост не стал исключением.

— А ты не хочешь навестить семью? — неожиданное предложение Капитана вырвало Кирину из раздумий.

Девушка занервничала.

— Нет. Здесь только мой брат Бруно, а он не слишком общительный.

Касианец не стал настаивать.

Селена и Алконост подошли к гостевому столу, и аёрнец учтиво поклонился. Родители девушки совершенно смешались, пытаясь одновременно выразить почтение и скрыть страх. Официанты принесли дополнительные стулья, и пара устроилась рядом с гостями. Репортеры тут же окружили их плотным кольцом, окончательно ввергнув родителей Селены в панику.

За спиной Кирины раздался голос Мастера Гамаюна.

— Видит Небо, я надеялся этого избежать, — сурово проговорил он и хлопнул в ладоши. По его велению зал наполнился музыкой. — Гвен, окажи мне честь.

Зеленоглазая мантикора возникла рядом точно из-под земли, и они быстро закружились меж столов. Остальные инопланетянки из команды Гамаюна разбились на пары и присоединились к ним.

Очарованные журналисты последовали за ними, словно околдованные звуками волшебной дудки. Семью Селены, наконец, оставили в покое.

Торжество длилось почти до полуночи. Когда захмелевшие гости постепенно начали покидать зал, Церсей встал из-за стола и подозвал одну из помощниц Гамаюна.

— Да, Капитан? — глазастая гидра склонила голову набок, ожидая распоряжений.

— Зиони, проводи нас в апартаменты, — попросил он, — думаю, никто уже не заметит, если мы улизнем.

Выходя из зала, Кирина поискала глазами брата. Он сидел за дальним столом в полном одиночестве, отрешенно ковыряясь ножом в чреве недоеденного цыпленка. Бруно поймал ее взгляд и отрывисто кивнул.

Зиони проводила пришельцев и землянок в жилой сектор. Десятки дверей с именными табличками выходили в просторный коридор, но Кирина не заметила своей фамилии ни на одной. Они шли все дальше и дальше, в самую глубь Посольства. Подписи пропали — эта часть сектора была не заселена. Наконец, Зиони остановилась у четырех дверей, расположенных друг против друга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Бюро пропусков ввело ваши биометрические данные в систему, — сообщила она землянкам, — теперь вам открыт доступ во все помещения на всех уровнях Посольства, кроме личных кабинетов и чужих покоев. Просто подойдите к двери, и, считав ваши данные, система пропустит вас внутрь, — Зиони кивнула на запертые створки. — Ваши апартаменты полностью меблированы, но если понадобится что-то еще, сообщите мне.