Тонкие грани чувств (СИ) - Серж Олли

- Потанцуем?- мой начальник продолжает удивлять.

- Давай.- я попадаю в его объятия.  

О Господи! Он ещё и танцует...А с виду не скажешь, что этот молодой медведь с грудой каменных, перекатывающихся под одеждой от каждого движения мышц, может так умело вести в танце. Музыкант, заметив нас, играет «Love me tender». Я вдыхаю запах своего мужчины и уже сгораю от желания поцеловать его сама , но в последний момент сдерживаюсь и просто тону в янтаре взгляда.

Незаметно возвращаемся к машине. Снимаю пиджак и сажусь на переднее сиденье, ощущая, как машина набирает скорость в потоке, любуюсь ночным городом в окно. Рома снова держит меня за руку, поглаживая большим пальцем ладонь. Вдруг крепко сжимает, привлекая мое внимание.

- Я больше не могу, Алиса...- сбрасывает скорость, тормозит посреди дороги, включает аварийку и...целует меня.

Страстно ласкает губы, в порыве покусывая язык. Почувствовав соленый привкус крови, сбавляет напор, старается целовать нежно, почти трепетно. Возбуждение локомотивом несётся по моим венам, ещё минута и я окончательно перестану здраво соображать...

- Пора остановиться, - шепчу ему в губы, - Нам уже сигналят сзади.

- Как скажешь, красавица моя...

Алиса 2. 

Прислушавшись к ощущениям, выключаю звонок будильника и открываю глаза. В комнате после вчерашних сборов царит настоящий погром, да, Алиса, совсем ты отвыкла ходить на свидания. Вечер с Романом Ивановичем прошел на удивление приятно, а самое главное то, что привезя меня после ужина домой, босс не просился на чай, не делал сальных намеков и вообще был «само очарование», многообещающе поцеловав на прощание. Ммм как же круто он целуется, с дурацкой улыбкой зарываюсь в подушки носом... На тумбочке вибрирует телефон, последний раз потянувшись, встаю, чтобы ответить на звонок.

- Алиса, здравствуйте, - звонит бабушкин лечащий врач.

- Здравствуйте, Мариетта Рустамовна.

- Знаю, что вы сегодня собрались навестить родственницу. Перед этим загляните, пожалуйста, ко мне в ординаторскую.

- Что-то случилось? - пропускаю вдох от напряжения.

- Нет. Обсудим с вами дельнейшее бабушкино лечение.

- Хорошо, я буду через час.

Нехорошее предчувствие тысячей иголок шевелится в душе, раньше женщина никогда не звонила заранее. Погода за окном портится, серые тучи, сгущаются, обещая резкие перепады давления и жуткую мигрень. Без вкуса жую бутерброд, пью чай, кладу в контейнер торт, одеваюсь и выхожу из квартиры.

Больница встречает длинными пустынными коридорами и глухим стуком каблуков по идеально чистому серому кафелю. Это хорошая государственная клиника, но нахождение пациентов тут платное на долгий период. Самое главное - здесь не пичкают пациентов лекарствами, хорошо готовят, ухаживают, проводят развлекательные программы и гуляют каждый день, не зависимо от времени года.

Содержание бабушки забирает больше половины зарплаты, но это самое маленькое, что я могу для неё сделать. Резко выдохнув, стучусь в кабинет.

- Войдите. А, здравствуйте, Алиса, - вижу, что врач напряжена. Она не дописывая историю болезни, откладывает ее в сторону и делает глубокий вдох. 

- Здравствуйте...- присаживаюсь на самый конец стула, будто не хочу рассиживаться, хочу побыстрее убежать. Меня топит состоянием ее серьёзности. Понимаю, я уже ВСЕ понимаю.  

- Буду с вами откровенна. Состояние вашей бабушки резко ухудшается. Контролировать ее с ограниченным количеством персонала становится сложно. Санитарки отказываются с ней работать. Это тяжело. Боюсь, что даже вас сегодня она может не узнать...

Голос медсестры доходит сквозь вату. «Как не узнать? А мой торт? А день рождения?»

-... Я боюсь - продолжает женщина.- Что бабушке все-таки будут назначены транквилизаторы.

- Что же делать? - сухой язык липнет к небу.

- Тут есть три варианта. Забрать ее домой, но вы не сможете оказывать ей надлежащий уход. Оставить ее у нас или... перевести в очень дорогую закрытую клинику.

- Что за клиника?

- Я дам вам визитку. Вот. Не могу обещать, полного отсутствия препаратов, но они однозначно будут лучше, чем у нас. Оплату принимают за год. Это очень большая разовая сумма. Может быть, вы что-то придумаете...

- Спасибо, я подумаю.

- Решение надо принять сегодня-завтра, пока я могу вам помочь. Пациентов туда принимают только на освободившееся место. На сегодня их всего два и желающие найдутся в течение двух недель с погрешностью на оформление документов.

- Поняла. Пойду навещу бабушку, - под тяжёлым взглядом в спину покидаю кабинет. 

Дохожу до палаты, сжимаю-разжимаю кулаки, чтобы унять тремор рук, и «надеваю улыбку». Затаив дыхание, открываю рассохшуюся дверь, неаккуратно, с потеками покрытую белой краской.

- Бабуль, привет! Я принесла наш любимый торт! - осекаюсь...Вижу женщину у окна, но это не моя бабушка. Вернее, выглядит она как и раньше, вот только взгляд...будто сквозь меня, - реальность бьет наотмашь, руки становятся липкими, я начинаю медленно моргать, чтобы не разрыдаться и не испугать ее.

- Торт? Обедать тортом? Как здорово! - ее восприятие на уровне ребёнка вводит в моментальный ужас. Он проникает под кожу, сбивая нервы в комки, и мешает сердцу разгонять кровь.

- Да, вам понравится, приятного аппетита, - киваю. Ставлю на стол контейнер и, закрывая дверь, прижимаюсь спиной к стенке. Зажимаю ладонями рвущуюся изо рта истерику и тихо оседаю на пол. Слышу по коридору быстрые шаги медсестры, она подходит, присаживается рядом и гладит меня по голове.

 - Ну что же ты так, девочка. Предсказуемое дело это, к сожалению. Не ругай себя...

Понимаю, что она права. В таком состоянии бабушку тут держать не станут. Говорю какие-то слова благодарности и со звенящей головой выхожу из здания.

Бреду по аллее парка, загребая ногами грязные листья и растирая соленые дорожки на щеках. Как же быть? Пятьдесят тысяч долларов за две недели... Мне даже в кредит столько никто не даст. Я ведь работаю неофициально. А если попросить оформиться? Тогда придётся рассказать Роме про бабушку. Исключено... Вчера я уже услышала его отношение к этому вопросу. Налетевший холодный ветер распахивает пальто, продувая тело насквозь. Холодно. Быть одной, не имея возможности выплакать слёзы - это очень холодно. 

Так, сейчас в любом случае надо ехать домой и приводить себя в человеческой вид. Подводить коллег я не имею права, проигнорировать вечерние выступление не получится, а свои проблемы артисты на сцену не берут.

***

Подготовка к корпоративу - вещь годами отработанная, поэтому пока ребята таскают костюмы и реквизит в микро автобус, последний раз уточняем программу и выезжаем.

Я всегда выступаю первой, чтобы прощупуть «температуру» публики и сделать правки в программе. Танцую разогревающий сольный номер, общаясь взглядом со зрителями и переключая их внимание с алкоголя на импровизированную сцену. Обвожу глазами зал и попадаю в плен двух бездонных темных омутов. Взрослый мужчина. Для меня однозначно стар. Отгоняю оцепенение ослепительной улыбкой и отрабатываю ещё три групповых номера, перманентно ощущая между лопаток колючий взгляд. С последним аккордом облегченно выдыхаю. Все. Дальше ребята сами. Чувствую, что мигрень все-таки накрывает меня с первыми каплями дождя. Зарождающаяся в горле тошнота заставляет идти на поиски воды и туалета. Пройдя в глубь коридора, в одной из приоткрытых комнат замечаю раковину. Подхожу к зеркалу, беру с тумбочки полотенце, смачиваю его холодной водой и кладу себе на лоб. Как же хорошо...Посижу пять минуточек на тахте с закрытыми глазами и вернусь в зал...

Алиса 3.

Резко прихожу в себя ото сна. Сколько я просидела? Звуков музыки не слышно. Спускаюсь в зал - никого. Даже кейтеринг уже уехал. Время? Ищу по карманам телефон. Четыре утра! Ого! Вот и пять минуточек. Все эта чертова мигрень. Самое ужасное, что я даже не знаю адреса куда вызвать такси, а смартфон предательски мигнул и отключился. Придется искать хозяев.