Режим безвизового въезда. Обратно.[СИ] - Виктория Селезнева

— Ну что, едем в больницу.

Я сидела возле окна и раздумывала, что я скажу Марине. Даже если подруга и впрямь окажется при смерти, она все равно из меня душу вытрясет. Но я очень надеялась, что все же ее плохое самочувствие преувеличенно…

— Насть, а что ты скажешь подруге? — как будто мысли прочитал.

Я повернулась к Андрею.

— Не знаю, как раз думаю…

— Может, мы зря сюда приехали?

Я зло посмотрела на Андрея.

— Ты зря, я нет.

— Настя, почему ты постоянно рычишь на меня? Я же не при чем сейчас?

С чего это он начал выяснять отношения?

— Не при чем, — согласилась я, — только я так и не поняла, зачем ты отправился со мной?

— Зачем, — взвился Андрей, — да чтоб ты вернулась в семью, а не зафанатела опять от своего «колорита»!

Вот уж не ожидала!

— То есть, ты считаешь, что я могу бросить ребенка, ради работы, на которой уже три года не работаю?!

— Не ради работы, Насть… — Андрей как–то поуспокоился и разом погрустнел, — ты думаешь, я не вижу, что ты задыхаешься с нами. Со мной и Аленой.

Я замолчала… А что тут скажешь? Он прав, только вот как мне объяснить ему, как сильно я их люблю?

— Андрей…

— Насть, не стоит…Я тебе все это сказал не в упрек, просто чтоб ты поняла, почему я пошел за тобой…

И отвернулся к проходу. Как все сложно.

В больнице я обратилась в регистратуру и из окошка высунулась дама, которая была в регистратуре психиатрической клиники, правда в мире Андрея. Я уставилась на тетку — тетка на меня.

Я ткнула Андрея локтём куда–то, куда попала. Видимо, куда–то под дых. Андрей сбил дыхание, но в окошко сунулся, верно намек понял! Теперь мы пялились вдвоем. Первой отмерла тетка.

— Что вам? — громовым голосом произнесло это создание.

Мир другой — тетя та же.

Андрей заржал и отошел подальше.

— Ну?

Я кашлянула, пытаясь сохранить лицо.

— Вы не подскажите, в какой палате Сачкова Марина Геннадьевна?

— В 35, — буркнула мой собеседник.

— Спасибо, — не, ну я искренне!

В палату поднималась с камнем на сердце. Веселое настроение улетучилось, а вот плохое самочувствие присоединилось к скверному душевному состоянию, и теперь они меня вдвоем грызли.

Перед походом к Марине решила зайти к доктору — во–первых, мне было необходимо узнать реальное состояние подруги, во–вторых, я просто трусила идти к Марине, так как оправдания я не придумала.

Врач сам нас нашел, стоящих в раздумье перед палатой.

— Вы кто?

— Я подруга, к ней можно? — кивнула я в сторону палаты.

Доктор покосился на меня.

— Нет.

И все?

— Доктор, я как бы издалека приехала… — начала я из оперы «Сами мы не местные».

— Я сказал нет! Она в тяжелом самочувствии и лишний раз ее тревожить не стоит.

— А когда к ней будет можно? — сдалась я.

— Не могу ничего сказать по этому поводу.

А, ну да, врачи… Сглазить боятся.

— Доктор, а что с ней? И как в целом ее состояние?

— Стабильно тяжелое, но опасности для жизни нет. Уже нет. Она отравилась.

Вот так номер.

— А чем?

— Послушайте, я справок не даю! Приходите где–нибудь через день — два…

— Что значит, справок не даете, — отмер Андрей. А я уж думала, для интерьера со мной приехал. — Вы врач, а мы интересуемся состоянием вашей больной!

Доктор почему–то не испугался громового голоса моего супруга.

— Я вам повторяю, самочувствие стабильно тяжелое. Ничего большего сказать не смогу. И в палата не пущу.

Мы для вида еще потоптались, а затем неуверенно начали капитулировать.

— Ну, и что делать? — спросила я мужа, когда мы вышли на свежий воздух.

— А я откуда знаю, — буркнул ласковый супруг. — И вообще, я есть хочу!

Вам это ничего не напоминает?

— Ладно, муженек любимый, остановимся у Марины, если что, меня там каждая собака знает!

— Я и не сомневался, — прокомментировал мою известность Андрей.

— Ты жуй–жуй, смотри не подавись, с набитым ртом разговаривать вредно!

Андрей зло сверкнул глазами, но меня этим не проймешь. Он что, забыл, я жена мента, хоть и бывшего.

— Слушай, Насть, у тебя желудок не болит? — вдруг спросил Андрей.

Я не поняла в чем прикол, поэтому ответила честно:

— Нет.

— Странно, — как ни в чем не бывало, продолжил Андрей, — а с чего ты тогда такая язва?

Я швырнула в него салфетку и обиделась, минут на 20, а то спокойно позавтракать не получится.

Через час мы подъехали в Калиновку к дому Марины.

Андрей глазел налево и направо. Я сыто улыбнулась. Мне три года назад тоже было дико видеть половину известного поселка другим.

Ну, конечно, ключ на том же месте, Марина не изменяет своим принципам. Мы прошли внутрь, и я приготовилась расплакаться. Ностальгия навалила всем свои весом, выдавливая из меня слезы.

— Настя, где тут туалет?

Я сжала кулаки. Ну, вот что он за человек, поностальгировать спокойно не дает…

— Андрей, та маленькая комната, в которой стоит унитаз и будет туалетом. Поищи сам!

Сама я протопала в личные апартаменты хозяйки. Если что–нибудь в этом доме и подскажет мне, во что вляпалась подруга, то это только ее спальня.

Я оглядела комнату. Странно, Марина всегда была дотошной чистюлей. Сколько раз разбросанные мною вещи вылетали на пол с воспитательной целью. Если попроще, Марина их скидывала, если видела хоть намек на беспорядок, но а я складывала. А что мне оставалось?

А сейчас в комнате царил, ну не совсем бардак, но явный беспорядок. Какие–то документы кучей валялись на столе, из комода торчал кусок лифчика, постель была неубранная. Может, кому–то это покажется и нормальным состоянием комнаты, но знаю свою подругу, могу с уверенностью сказать, что это из ряда вон выходящая ситуация!

— Андреееей!

— Я в туалете, — донеслось снизу. Ну конечно, кто бы сомневался.

— Ты мне срочно нужен! — в общем–то особой прям срочности не было, просто мне тоже захотелось в комнату заседаний. А я знаю своего муженька, если его не поторопить, можно смело идти под кустики.

Андрей зашел через минуту.

— Ну что у тебя?

Ой, какие мы недовольные, новости спокойно не дали дочитать!

— Тут беспорядок, по меркам Марины — хаос. Явно кто–то покопался.

Супруг пожал плечами.

— У нас дома всегда так, ты думаешь, у нас тоже кто–то копается? — Андрей иронично поднял бровь.

Юморист.

— Ты не знаешь Марину! В общем, ты поищи здесь следы какие–нибудь, все–таки ты мент бывший…

— А ты куда? — какой сообразительный.

— Приму от тебя смену в туалете.

Андрей хотел было что–то прокомментировать, но я уже сбежала вниз. Сама могу хохмить сколько угодно. Конечно, два юмориста в доме — это перебор. А, глядя на подрастающую дочурку, появляется уверенность, что еще пару годиков и в нашем отряде Петросянов прибавится.

Андрея я нашла все на том же месте, разглядывающего какой–то клочок бумаги. Я попыталась выглянуть из–за широкой спины, но потерпела фиаско и просто вырвала улику.

— Что это?

Андрей выхватил у меня обратно, как оказалось, чек.

— Чек!

— А то я не догадалась! Где ты его взял?

— На полу, возле комода… И знаешь, что странно?

— Что?

— Посмотри на список товаров!

Я выхватила бумажку.

— Вообще–то я и собиралась это сделать!

Андрей скривил лицо.

— Так, так, так… Что за бред? — вынесла я вердикт. Дело в том, что в чеке все товары были сплошь для ребенка: памперсы, питание для детей, какие–то развивающие игры… Короче, чек явно не принадлежал Марине.

— Может, она к кому–то в гости шла и купила все это в подарок?

— Андрей, — я ткнула пальцем в лоб любимому супругу, — но подумай сам, кто такие подарки делает? Она б купила кроватку, коляску, игрушку огромную, в конце концов мильон памперсов в одной упаковке. А здесь повседневный набор.

— Ну да, я, в общем, тоже так подумал, — как ни странно, согласился со мной супруг.

— Смотри, я думаю, дело было так!

Андрей скрестил руки на груди и постарался сделать серьезную мину.

Я проигнорировала его миниатюру и продолжила:

— Кто–то, у кого имеется маленький ребенок, пробрался к Марине, когда ее уже увезли в больницу, и что–то здесь искал. Но он или она не знал (а), какая моя подруга чистюля! И, уходя, оставил по его (ее) мнению порядок! К тому же, не заметил (а) как потерял (а) чек! Вот!

Я сияла как медный таз! Еще бы, такую головоломку распутала!

— Браво! — Андрей зааплодировал! — Шерлок Холмс нервно курит свою трубку в сторонке!

— Так, я не поняла, что тебе не нравится?! — чуть ли не пускай пар из носа, спросила я.

— Насть, когда я работал в милиции, к нам приходили пострадавшие: кого–то обворовали, на кого–то напали! И каждый второй из них считал своим долгом выдвинуть предполагаемую версию событий! Так и хотелось спросить: «А что вы к нам пришли, если сами уже все знаете?» Так и ты!