Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Традиция с гордым названием «щавелевый борщ» давала чувство стабильности. Неизменность происходящего. Туся со своим борщом олицетворяла точку опоры, в которой Анна иногда так нуждалась.

Дело совсем не в том, что Анна не могла приготовить такой борщ сама: за долгие годы наблюдений она изучила рецепт до мелочей. Ей нравилось следить за каждым движением Туси и раз за разом видеть определенную последовательность ее действий, которая, как Анна давно заметила, никогда не менялась. Ей нравилась забота, с которой Туся варила этот борщ для нее. Борщ из родных рук – символ того, что рядом с тобой есть люди, способные тебя любить и поддерживать. Просто так, только потому, что ты есть.

Анна вообще ценила традиции, дававшие точку опоры. Ходить по воскресеньям в церковь, заезжать на рынок, где тебя все уже знают и ждут. Возвращаться домой и готовить обед любимому и детям. Это идеальная картина жизни. Ее мечта.

Анна лежала на диване в гостиной и наблюдала за тем, как Туся творит свой обряд, в ожидании разговора по душам. Такие разговоры тоже были частью традиции.

– Что ты решила с операцией? – нарезая зелень, спросила подруга.

– Еще не знаю. Пока я выздоравливаю и жду борща, – с улыбкой ответила Анна. – А что думаешь об этом ты?

– О чем? О том, почему ты заболела, или об операции? – уточнила Туся.

– Обо всем говори, – смиренно ответила Анна, готовясь к наставлению.

Ей нравилось, когда Туся учила ее жизни. Подруга прекрасно знала, что Анна все равно поступит по-своему, но не оставляла попыток предупредить и научить. Анна же любила Тусю за то, что никогда не слышала от нее слов: «Я же тебе говорила…».

– Ну ты же знаешь, что тело всегда подсказывает нам, что мы делаем не так. – По образованию Туся – медик, хотя давно уже не работала по специальности. Она верила в психосоматические причины болезней. – Вот, например, иммунная система. Иммунитет – это способность организма отделять свое от чужого, поддерживать свое хорошее и уничтожать все, что своим не является. Понимание того, что есть «Я» и есть что-то, что к моему «Я» не относится. Иммунитет – способность защищать «Я» и целостность. Слабый иммунитет – когда «Я» есть, но защита слабая: человек не умеет говорить «нет» чужеродным вещам. Нужно отделиться от того, что к тебе не относится. Чтобы не прилипало.

Анна слушала ее молча. Туся продолжала делиться познаниями о причинно-следственных связях болезней.

– Или вот, например, твой нос. Почему ты сейчас не дышишь? Сколько лет я тебя знаю, у тебя всегда болит горло. Почему же сейчас нос? Нос – основной орган дыхания, а дыхание обеспечивает жизнь. Заложенный нос свидетельствует о неспособности человека жить полной жизнью. Эта проблема часто возникает у тех, кто подавляет свои чувства, так как боится страдать. Иногда человек нюхом чует что-то плохое. У него возникает недоверие и страх. Заложенный нос может означать также, что его владелец на дух не переносит какого-то человека, вещь или ситуацию в своей жизни, – закончила она мини-лекцию.

– Так я-то что из этого делаю? Вокруг меня нет таких людей, которых я не переносила бы. Может, это просто вирус? – улыбнулась Анна.

– Ну, девочка, это ты сама определись. Я даю тебе информацию для размышления, – наставительным тоном ответила подруга.

– Тогда моя фиброаденома – это что?

– Ну, если по Луизе Хей, это оскорбление, нанесенное партнером. Удар по женскому самолюбию. С этим-то ты согласишься? Точно про тебя. Прими, что твое тело всегда показывает, по правильному пути ты идешь или нет, – Туся внимательно посмотрела на Анну. – Так что с операцией делать будешь? – резко сменила она тему разговора. – Я считаю, что нужно сделать. Удалить это напоминание о прошлом.

– Ты же меня знаешь. Я боюсь даже уколов, а тут такое… Страшно в первый раз! Наркоз и скальпель. Не знаю, пока не решила.

– Ну а хирург этот доверие вызвал? Он знает, что ты к другим врачам ходила?

– А зачем ему об этом знать? Матвей Анатольевич по сравнению с предыдущим просто ангел. Помнишь мой шок и истерику от посещения «светилы»? – Анна внутренне сжалась, вспомнив визит к тому врачу. – В Матвее Анатольевиче хоть человечность есть. Мне показалось, что он талантливый врач и я могу ему довериться. Странный, но талантливый. Странность – частый недостаток талантливых людей, – усмехнулась Анна, вспомнив свое первое впечатление.

– А в чем странность?

– Он долго смотрит в глаза.

Туся рассмеялась.

– Гипноз или шизофрения? – сквозь смех спросила она.

– Да ну тебя! – с улыбкой отмахнулась Анна.

Они говорили о многом: о жизни, о решениях в прошлом, которые приводят нас к настоящему… Шутили и смеялись, грустили, анализировали и ели борщ. Туся, как всегда, спрашивала: «Ну как? Такой, как всегда, или лучше?» Анна же неизменно отвечала: «Тот был вкусный, но этот еще лучше!» Две подруги, понимающие друг друга с полуслова, искренне любящие друг друга и желающие друг другу добра.

Туся уехала. Анна легла в кровать и задумалась: «Ну как можно было сказать: «Вам ботокс нужен»? Я все понимаю: это бизнес. Пришла на операцию, так пусть еще и ботокс сделает. Но как-то поделикатнее надо, что ли. Ну, например: «У вас такие красивые глаза. Они стали бы еще лучше, если бы вы вкололи ботокс». Нужно ему пару книг порекомендовать о техниках продаж». Мысли об операции следовали за мыслями о докторе. Она принимала решение. И главной причиной этого решения был не страх того, что опухоль может во что-то переродиться, а желание избавиться от напоминания о прошлом.

Солнечный свет разбудил Анну. Она чувствовала себя значительно лучше. Видимо, пока она спала, иммунная система, напротив, работала. А может, Тусин борщ сделал свое дело. Нос снова дышал, да и общее самочувствие улучшилось, поднялось настроение. Она начинала ощущать себя собой, возвращаться к своему естественному состоянию. Открыла ноутбук, горя желанием соприкоснуться с социумом, а заодно развлечься за утренним кофе. В социальной сети болталась переписка с врачом.

«Напишу ему сейчас, а то завтра передумаю. Нет, неловко: все-таки воскресенье. Да неважно. А то передумаю», – размышляла Анна, пока ее пальцы стучали по клавиатуре, набирая текст.

«Доброе утро! Ну что Вам сказать? Мужчина Вы, Матвей Анатольевич, прямо скажем, незабываемый!!!))) Трудно припомнить, чтобы о ком-то еще я думала так долго и основательно))) Не знаю даже, о чем больше – об операции или о ботоксе))) И какой из этих двух диагнозов меня больше испугал – пока тоже не определилась)))

Воспользовалась Вашим советом))) Родственник – а именно Мать – сказала, что вопрос не к ней: она не врач, пусть профессионал решает. А Вы сказали, что своей родственнице такую процедуру сделали бы. Доверюсь профессионалу! Переспала с этой мыслью три ночи))) Так как советоваться больше не с кем, решение приняла. Боюсь очень. Но – будем делать. Появилось много вопросов. А я дала Вам обещание в интернете ответы не искать. Пока мужественно держу слово))) из последних сил))) Когда я могу Вам позвонить, чтобы это было удобно? Или запишете меня на консультацию?

P. S. Радостно-шутливый тон сообщения объясняется тем, что в дополнение к двум диагнозам, которые Вы мне поставили, я умудрилась еще подхватить то ли ОРЗ, то ли ОРВИ, то ли грипп, то ли все вместе взятое. Последние три дня состояние у меня такое, будто меня подбросили пять раз, а поймали только два))) Это, видимо, для того, чтобы моя работа не отвлекала меня от мыслей о здоровье))) Сегодня задышал нос, и приток кислорода в мозг сделал свое дело))) Я в очередной раз подумала, что человеку, в сущности, очень мало нужно для радости и эйфории. Так что желаю Вам солнечного настроения, которое на самом деле может быть обусловлено всего лишь бесперебойным поступлением кислорода)))»

Она нажала «Отправить».

Воскресенье разгоралось. Анна точно знала, как хочет провести этот день: с Олей. Это ее единственная подруга-ровесница.