Пособие по выживанию - Элен Уайт

Ничего интересного мы не пропустили, через несколько минут нас разделили на группы, а через несколько часов я стала студенткой академии, получив возможность изучать родную стихию — огонь. Стихией Сары оказалась вода, и, к нашей несказанной радости, в студенческом общежитии нас поселили в одну комнату. О спесивой же барышне, которая была внучкой ректора, — Арисене, могу сказать одно: после множества проведенных тестов она оказалась простым магом-воздушником со стандартными силами. К Саре девушка больше не цеплялась, помня об уговоре, зато мне доставалось часто…

Казалось, что это произошло лишь вчера, но на самом деле с того памятного дня прошло уже пять лет. Сара стала мне преданной подругой, а под моим влиянием от застенчивости девушки не осталось и следа! Эльфийка вовсю гоняла кавалеров, которые из-за ее высокого роста часто оказывались намного ниже ее.

…На небольшую сцену вышел наш ректор — сухонький невысокий старичок с небольшой седой бородкой, что делала его похожим на маленького серого козлика. Наличие рогов под высоким черным колпаком никто проверить не осмелился. За ним в ряд выстроился весь преподавательский состав.

— Дорогие студенты! — сказал Феофаний Аполлинарович. — Вам, наверное, интересно, зачем я всех здесь собрал? Так вот, через две недели наша академия будет праздновать День влюбленных, а что это значит?

— Пьянка! — дружно заорало большинство студентов в зале. Поднялся шум, видимо, началось горячее обсуждение подробностей сего действа.

— Дети, дети, угомонитесь! — попытался что-то сказать старик, но тщетно, тем более что многие «дети» были выше его на голову и куда шире в плечах.

— Тихо!!! — по залу пронесся громогласный рык нашей учительницы истории, голосу которой позавидовал бы любой генерал. Мы впечатлились и замолчали. Ректор же, немного пожурив преподавательницу за неуважительное отношение к «деткам», продолжил:

— Первокурсникам и тем, кто не помнит, что такое День влюбленных, объясняю. Будет бал-маскарад! В этом году он пройдет под девизом «Соединяйте сердца!», поэтому можете начинать приготовления. — Зал одобрительно загудел, а Сара как-то сразу поникла. — И еще. Бал будет проводиться сразу после сдачи всех экзаменов. После него — месяц каникул и опять учеба, а пятый курс пойдет на практику. Направления я буду выдавать в руки лично. Все свободны.

Студенты начали расходиться, попутно обсуждая подробности грядущего бала. Я же эйфории почему-то не ощутила, и мы с Сарой поплелись в аудиторию на урок истории. Мне хотелось переговорить с подругой, слишком напряженной она выглядела, но следом за нами зашла Ангергельда Рюриховна — учитель истории. Мы смирно проследовали в аудиторию, и историчка сразу накинулась на нас:

— Садитесь! Здороваться не буду — виделись. Со всеми, кроме вас… — Она переключила свое внимание на одного из студентов, который имел глупость проспать и не прийти на собрание. Не знаю, как среди тысячи учащихся учительница сумела заметить его отсутствие, но теперь парню придется несладко. Такое ощущение, что Ангергельда Рюриховна неправильно выбрала профессию — ей надо было надзирателем в тюрьму идти, а не к бедным детям. А потом спрашивают, почему мы пугливые и дерганые после ее пар.

Когда буря миновала, преподавательница начала читать лекцию. Радовал тот факт, что древнюю историю мы уже прошли и сейчас штудировали события последних десятилетий. Я отвлеклась, задумавшись, что, естественно, не укрылось от зоркого глаза Генеральши (так мы ее называли за глаза):

— Мисс Эллинор, я вижу, вам совсем неинтересно! — сказала она, стукнув указкой по моей парте, на которой лежала девственно чистая тетрадь.

— Интересно, просто эту тему я уже изучала с отцом!

— Что ж, если вы столь самоуверенны, то потрудитесь завтра принести реферат на двадцать страниц на тему «Современное политическое положение государств». А если еще раз отвлечетесь, количество страниц будет удвоено, — с ухмылкой сказала эта садистка и повернулась ко мне задом.

Я смотрела ей в спину, мечтая прожечь там дыру и мысленно обзывая непечатными словами… Моя огненная стихия ощутила призыв хозяйки, приветливо лизнула руку. Решение пришло быстро, и я, нарисовав в воздухе руну, подожгла Ангергельде спину. Правда, это была лишь иллюзия, и вреда она не принесла, но визг учительницы просто бальзамом лег на душу! Естественно, когда она сняла иллюзию (ей понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя), количество страниц реферата возросло до сорока, но это того стоило!

ГЛАВА 2

Элли

— Элли, я думала, она тебя испепелит! — воскликнула Сара, едва «любимая» преподавательница покинула класс.

— Нет, огонь — это моя стихия. Она, скорее всего, меня затопила бы! — рассмеялась я, стараясь не думать о предстоящем «веселом» вечере в библиотеке.

— Чем?? Вода — это не ее стихия!

— Зачем стихия? У нее вон сколько ядовитой слюны накопилось! Один плевок, и враг побежден! — ответила я, и Сара хохотнула, представив Генеральшу большой змеей.

Посмеиваясь, мы шли коридором академии на следующий урок — зельеварение.

Вообще заклинания — вещь довольно простая и полезная, но только для того, у кого есть хорошая память и хотя бы небольшая сила. Любой обычный оборотень или человек, прочитав слова заклинания, не получит никакого результата. Для того чтобы оно подействовало, нужна энергия. Энергия стихии. Не важно какая, главное, чтобы была. И чем сильнее сила стихии в тебе, тем быстрее достигнешь нужного результата.

А вот приручить стихию сложнее. Мало того что ее надо приручить, так ее еще надо развить. Некоторые заклинания подкрепляют зельями, но это настолько редко делается, что особого внимания предмету обычно никто не уделяет, надеясь на собственные силы.

Спустившись на нулевой этаж, который считался подвальным, мы заняли свои места, ожидая появления учителя. Это, пожалуй, была одна из самых мрачных аудиторий замка. А если бы еще уроки проводила Генеральша, очередь за успокоительными каплями удвоилась бы. Каменный пол, каменные стены, маленькие окна с решетками и черные парты. Угнетает? Вместо доски — большой черный шкаф, набитый разными ингредиентами, стоящими в алфавитном порядке, и стол, на котором собралась куча казанков разных размеров. В центре аудитории виднелись небольшое место для костра и крюк на длинной цепи, на который вешался казан.

— Аааа, смотрите! Я лечу! — кричал Эван, сорвиголова нашей группы, катаясь на этом самом крюке в центре помещения. Все девушки, которых было большинство, презрительно фыркнули и отвернулись. Как получилось, что в нашей группе из двадцати человек всего два парня, непонятно. При поступлении из студентов сформировали шесть классов по тридцать человек, а к пятому году обучения количество групп сократилось в два раза, численность студентов в группах уменьшилась минимум на десять человек, а максимум на двадцать. Отсеивали либо за профнепригодность, либо по семейным обстоятельствам, либо по собственному желанию. Из всего выпуска хороших магов можно будет сосчитать на пальцах, а остальных отправят на работу в маленькие деревеньки, где даже кое-какие лекарские способности сродни подарку судьбы. Это зависит не только от усердия в учебе, но еще от уровня потенциальной силы — не так просто развить в себе сильное «зерно дара», а еще сложнее, если задатки слабые.