Война хаоса - Патрик Несс

Он оглядывается на неумолимо идущий вперед «Ответ».

— Целительницы меня не послушают, — говорит он. но я чувствую, как он лихорадочно что-то обдумывает.

— Верно, — киваю я, соглашаясь с его мыслью. — Зато послушают все остальные.

Он снова переводит взгляд на меня:

— Хорошо, я их разверну.

— А мне нужно добраться до корабля. Они нам помогут.

Уилф кивает и показывает пальцем за спину:

— Первый же поворот — твой. Госпожа Кайл укатила двадцать минут назад.

— Спасибо, Уилф.

Он опять кивает и поворачивается к «Ответу».

— Отступаем! — вопит он.- Все назад!

Я пришпориваю Желудя, и мы проносимся мимо Уилфа и изумленных целительниц в первом ряду.

— Кто распорядился? — вопрошает госпожа Надари.

— Я!- отрезает Уилф таким властным тоном, какого я еще ни разу от него не слышала. — И она!

Мы с Желудем уже промчались мимо и летим вперед. Но я знаю, что он показывает пальцем на меня.

[Тодд]

Наша первая линия бросается через поле — точно стена падает на холм…

Солдаты бегут, выстроившись стрелой, и на самом ее кончике мчится мистер Хаммар…

Вторая линия стартует на долю секунды позже, и вот уже два ряда солдат сломя голову мчатся на линию спэклов с винтовками наготове, но…

— Почему они не стреляют? — спрашиваю я мэра. Он громко выдыхает:

— Вероятно, от самонадеянности.

— Чего?!

— Мы всегда разбивали спэклов в ближнем бою. Это самый эффективный метод. Но… — его глаза бегают по передним рядам вражеской армии.

Спэклы не шевелятся.

— Пожалуй, нам стоит отойти подальше, Тодд, — говорит мэр, уже пуская Морпета обратно по дороге.

Я оглядываюсь на бегущих солдат…

И неподвижных спэклов… Они вот- вот столкнутся…

— Да что же они?…

— Тодд, — окликает меня мэр издалека. Он отъехал уже метров на двадцать…

По толпе спэклов проносится вспышка Шума…

Какой-то сигнал…

Все спэклы в первом ряду поднимают луки…

И белые палки…

А спэклы на рогатых тварях берут по зажженному факелу в каждую руку…

— ГОТОВЬСЬ — вопит мистер Хаммар, мчась прямиком на рогатого зверя…

Солдаты поднимают винтовки…

— Ты бы отошел подальше, а? — окликает меня мэр…

Я легонько трогаю поводья…

Но не могу оторвать взгляд от поля боя, от бегущих солдат и тех, что стоят за ними наготове…

А мы с мэром — в самом конце.

— ЦЕЛЬСЯ! — вопит мистер Хаммар во всю глотку и во всю силу своего Шума…

Я разворачиваю Ангаррад и скачу к мэру…

— Почему они не стреляют?!- ору я…

— Кто?- спрашивает мэр, все еще разглядывая спэклов.- Наши или враги?

Я оглядываюсь…

Между мистером Хаммаром и ближайшим рогатым — зверем каких-то пятнадцать метров…

Десять…

— И те, и другие!

Пять…

— А вот это, — говорит мэр, — уже интересно.

И тут спэкл с двумя факелами в руках соединяет их друг с другом позади белой рогатки…

И… ВЖИХ!

Взрывной, брыжжущий, грохочущий и клокочущий поток огня, готовый пожрать весь мир, бурной рекой вырывается из рогатки. Он огромный и страшный, как ночной кошмар…

И он летит прямо в мистера Хаммара…

Тот резко поворачивает коня вправо…

Пытаясь увернуться…

Но поздно…

Его поглощает пламя…

Оно обволакивает мистера Хаммара и коня ровным слоем…

И они горят горят горят пытаясь вырваться…

И скачут прямо к реке…

Но мистер Хаммар туда не доберется…

Он сваливается с пылающей спины своего коня…

И падает на землю, точно мешок пылающего мусора…

И лежит… Конь прыгает в воду… Все кричит и кричит…

Я резко разворачиваюсь…

И вижу пехоту: коней у них нет, ускакать они не могут…

А огонь…

Он уютнее и ярче обычного… Плотнее и тяжелее…

Он сбивает солдат с ног бутто лавина…

Самых первых он съедает в один миг…

Такшто они даже вскрикнуть не успевают… Им еще повезло…

Потомушто огонь ползет дальше…

Липнет к формам и волосам…

И к коже…

Господи, кожа солдат… Она вздувается пузырями и лопается…

Они падают… И горят…

И кричат, как конь мистера Хаммара…

Все кричат и кричат…

Их Шум носится над полем, заглушая прочие мысли и картинки…

Но первая волна огня наконец спадает, и мистер Морган вопит «НАЗАД!!!», и солдаты в первых рядах разворачиваются и бегут прочь, отстреливаясь на бегу, но спэклы уже поднимают луки, и стрелы дугами рассекают воздух, а другие спэклы вскидывают белые палки и стреляют белыми вспышками, и стрелы втыкаются солдатам в спины в животы в лица, и они падают, падают, а вспышки из белых палок отрывают солдатам руки и ноги и головы, они падают на землю замертво замертво…

А я сижу в седле и так крепко вцепился в гриву Анггаррад, что чуть не выдираю из нее клок волос…

От ужаса она даже не кричит…

И над всем этим раздаются слова мэра… Он говорит:

— Ну, наконец-то, Тодд! — И оборачивается ко мне: — Наконец-то у меня появился достойный враг.

[Виола]

Не проходит и минуты, как мы с Желудем отъехали от армии «Ответа», а впереди уже показывается поворот. Я узнаю дорогу. Она ведет к лечебному, дому, где прошли мои первые недели в Нью-Прентисстауне и откуда мы с Мэми однажды попытались сбежать…

Лечебный дом, где я обмывала труп Мэми, убитой сержантом Хаммаром безо всякой на то причины.

— Вперед, Желудь, — говорю я, отгоняя эти мысли. — Дорога к башне где-то здесь…

Темное небо за моей спиной внезапно озаряется светом. Я оборачиваюсь, Желудь тоже: хотя Нью-Прентисстаун остался далеко и за деревьями его не видно, вспыхнувший над городом свет такой яркий, что на несколько секунд он выхватывает из мрака дорогу и тех немногих, кому удалось сюда добраться. Что произошло? Откуда эта вспышка?

И как там Том?

[Тодд]

Снова, как гром среди ясного неба, вспыхивает адское пламя…

ВЖИИХХ!

Несется по полю, хватая бегущих солдат, плавя винтовки, сжигая тела, десятками швыряя трупы на землю…

— Бежим отсюдова! — кричу я мэру, завороженно наблюдающему за битвой.

Сам он сидит в седле неподвижно, зато глаза бегают из стороны в сторону, жадно вбирая происходящее.

— Эти белые жезлы, — тихо говорит мэр, — явно пневматика, но какая мощная!

Я таращусь на него, не веря своим ушам.

— ЧЕГО ТЫ ВЫЛУПИЛСЯ? — ору я. — Сделай что-нибудь! Их убивают!

Он приподнимает одну бровь:

— А что, по-твоему, происходит на войне?

— Спэклы теперь вооружены гораздо лучше нас! Мы не сможем их остановить!

— Неужели?

Он снова переводит взгляд на битву. Я тоже. Спэкл на рогатом звере готовит факелы к очередному выстрелу, но один из обожженных солдат, поваленных второй волной огня, поднимает винтовку и стреляет. Спэкл хватается за шею, куда угодила пуля, и падает на землю…

Наши солдаты радостно ревут… А мэр говорит:

— У каждого оружия есть недостатки.

Тотчас выжившие солдаты начинают перестраиваться, и на сей раз первым на врага бросается мистер Морган, ведя за собой уже всех бойцов. Снова гремят выстрелы, и снова спэклы осыпают наших градом стрел и белых вспышек, но теперь падают и они: глиняные доспехи с треском взрываются, летя под ноги другим спэклам, марширующим следом…

И все-таки враг наступает…

— Их гораздо больше, чем нас, — говорю я мэру.

— Примерно десять к одному,- кивает тот. Я показываю пальцем на холм:

— И огненные орудия у них еще есть!

— Но они пока не готовы, Тодд, — отвечает мэр. Он прав: твари с белыми рогатками на спинах стоят позади целой армии и вынуждены на время прекратить огненные атаки, иначе они рискуют спалить половину своих.

Но все же ряды спэклов уже смешались с нашими рядами, и бой идет не на жизнь, а на смерть. Мэр оценивает наши силы и бросает взгляд на пустую дорогу за нашими спинами.

— А знаешь, Тодд,- говорит он,- нам сейчас пригодится каждый боец. — Он поворачивается ко мне: — Пора вступить в бой.

Мое сердце уходит в пятки. Раз уж сам мэр решил рискнуть жизнью…

Значит, дела очень плохи.

[Виола]

— Вон там!- кричу я. завидев впереди дорогу, которая должна вести к башне на холме. Желудь бросается вверх по склону, с его спины и шеи летит белая пена.

— Знаю, — шепчу я промеж его ушей. — Мы почти на месте.

Жеребенок думает он как будто даже снисходительно. А может, он просто хочет меня утешить.

Когда мы огибаем холм, вокруг воцаряется кромешная тьма. На минуту меня полностью отрезает от всего мира, от звуков города, от света битвы, от малейших обрывков Шума. Мы с Желудем словно несемся по черному небу, мы — маленький кораблик на необъятных просторах космоса, где свет, излучаемый нами; так слаб по сравнению с окружающей чернотой, что его словно и нет вовсе…

Но потом с вершины холма доносится какой-то звук…

Очень знакомый…

Пар вырывается из воздухозаборников…

— Система охлаждения!- радостно кричу я Желудю, словно это самые прекрасные слова на свете.

Звук становится громче по мере того, как мы приближаемся к вершине, и я уже рисую корабль в своем воображении: два огромных воздухозаборника. благодаря которым двигатели охлаждаются при входе в атмосферу…