Рождественский вор (ЛП) - Лэйтон Эдит

Его племянница приедет последним дилижансом завтра, в Рождество. Это уже не отменить. Он думал, что сумеет раздобыть немного денег к ее приезду, но ему это не удалось. Так что Максу придется ждать ее на остановке дилижанса и перехватить до того, как девочка прибудет в его осажденный городской дом. Затем он сразу отвезет ее обратно в деревню. Они будут жить в старой усадьбе и выживать в поте лица. Но ему нужно раздобыть подарок на Рождество для племянницы.

Каждый пенс был на счету. Средств хватит только на то, чтобы заплатить за его комнату, за поездку обратно и на еду в первые дни проживания в поместье. Максу нечего было больше продать, кроме крови в венах, а сделать это не представлялось возможным. Отдать даже пенни за дешевую побрякушку или убогую игрушку, которыми разносчики торговали на улицах, казалось слишком дорого – и оно того не стоило. Что-то внутри него восставало при мысли подарить ребенку его брата что-то дешевое или безвкусное.

Не существовало совершенно никаких способов добыть для нее приличный подарок, если только Макс не украдет его. Это шло вразрез с его воспитанием и всеми убеждениями. Но он не видел другого выхода.

Может быть, где-то в глубине сердца, куда он сейчас отказывался заглядывать, укрылось ожесточенная идея о том, что жизнь задолжала ему за всю его боль.

Снег колол его щеки, напоминая о текущих планах. Макс продолжал шагать. В сожалениях нет смысла. Все, что они дают – это боль в сердце и животе. Лучше боль в спине, чем это. По крайней мере, в этом отношении его совесть чиста. Он сделал все, что мог, но не имел ни одного лишнего пенни. Подарок для племянницы будет маленькой вещицей, небольшой кражей, едва заметной, и будет значить больше для получателя, чем для торговца, у которого Макс его возьмет. Он мысленно вернулся к тому, что предстояло сделать сейчас. Ни одна армия не марширует вперед без плана битвы. Конечно же, такой план имелся и у него.

Сначала он пойдет в самый заполненный людьми игрушечный магазин в городе. За последние дни Макс прошагал пешком полгорода, и не только потому, что не мог себе позволить нанять кэб. Он составлял карту местности с той самой ночи, когда придумал этот отчаянный план. Без сомнения, самым переполненным магазином игрушек будет «Маркем». Это место казалось настоящим дворцом игрушек. Магазин был дорогим, но это не имело значения – ведь он не будет платить. Самое важное заключалось в том, что торговое заведение преуспевало, а значит, вполне может позволить себе небольшую потерю. И еще и то, что магазин был большим и достаточно беспорядочным в суматохе последних рождественских покупок, так что человек с проворными руками сможет улизнуть оттуда с куклой.

С куклой! Майор подавил стон. В который раз он пожалел, что его брат не оставил на его попечение сына. Волчок или мячик, или оловянного солдатика было бы легко спрятать в карман. Но девочкам нравятся куклы. У него не было сестры, и он не мог придумать, что еще может привести девочку в восторг. Так что это должна быть кукла. Маленькая, которая поместится под его пальто. Но красивая. Нет смысла воровать что-то низкого качества. Если его поймают, то он будет опозорен. Еще больше, чем сейчас. Так что если такова будет его судьба, то пусть он хотя бы пострадает за что-то стоящее. Макс горько улыбнулся. Отлично. Он уже размышляет как преступник. Он продолжил путь.

Переполненные тротуары освобождались перед ним вопреки снегу и неустойчивому покрытию. Майор представлял собой внушительное зрелище даже в гражданской одежде. Он обладал лицом и фигурой гладиатора, а теперь, в придачу к этому, воинственным выражением лица. Высокий, поджарый и мускулистый, Макс находился в превосходной боевой форме. Его черные как смоль волосы были подрезаны коротко как у стриженого ягненка, но в его внешности не было ничего мягкого. Если бы его волосы не были подрезаны, то они вились бы; если бы выражение его лица было приветливее, то он бы выглядел потрясающе привлекательно – пылкие черные глаза, кремового цвета кожа, которая, казалось, светится изнутри, сильный подбородок и белоснежная улыбка, которая давно не появлялась. Макс как небо от земли отличался от обыкновенных мужчин и казался даже слегка опасным. Таких обычно называют «дьявольски привлекательными».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Правда заключалась в том, что в нем не было ничего дьявольского. Он не был неистовым или раздражительным. Но мог быть агрессивным, если нужно, и именно это качество сделало из него отличного солдата.

Женщины говорили, что у него лицо ангела – ангела-мстителя, или, по крайней мере, падшего ангела. Они не могли устоять против попыток завлечь его. Однако Макс не особо полагался на свою внешность. Она никогда не принесла ему чего-то такого, о чем стоило упоминать. Правда, что майор всегда был любимцем у леди, и это казалось забавным. Но он обладал постоянным сердцем, и он не мог заполучить единственную женщину, о которой мечтал.

И какая польза была ему сейчас от внешности? Скорее, затруднение, потому что люди запоминали его лицо. Ему придется опустить голову и уходить как можно быстрее. Вор не нуждается в привлекательной наружности.

Ему нужны деньги. Нужна удача. А еще ему нужна кукла.

Максу нужно зайти в магазин, в окно которого он сейчас смотрел, украсть куклу и покончить с этим. Он толкнул дверь и вошел внутрь.

В огромном магазине было тепло, светло и шумно. Его можно было даже назвать не магазином, а кафедральным собором, посвященным игрушкам, большим, как товарная биржа, величественным, как банк. Потолки были высокими и позолоченными, главный зал вымощен мрамором и просторен, и повсюду дорогие игрушки. И оживленные покупатели.

Идеально.

Макс прошелся по магазину, глядя на стены и прилавки, на столы и полки, заполненные множеством игрушек и игр: деревянными и оловянными солдатиками, моделями экипажей, лошадей и замков, железными рыцарями и боевыми конями, замысловатой точной копией сражающихся армий. Ей-Богу! Оловянные драгуны противостояли солдатам императора на крошечном поле битвы, точь-в-точь как настоящие. И разве это не гессенские войска…

– Могу я помочь вам, сэр? – спросил тощий молодой человек, одетый как клерк.

Макс заморгал.

– Я просто смотрю, благодарю вас, – ответил он, поворачивая голову в сторону, – пытаюсь придумать, что купить.

– Это для мальчика или для девочки? И какого возраста, могу я поинтересоваться?

– Для мальчика, – быстро проговорил Макс, потому что не хотел, чтобы вспомнили, как он спрашивал о кукле, когда обнаружится ее пропажа.

– Понимаю. Вот почему вы заинтересовались этими солдатиками. Они – самые лучшие, что у нас есть. Или, может быть, вот эта римское полчище? У нас есть красочный набор войск местной обороны Его Величества с полковым оркестром. Ах, нет. Мы продали последний экземпляр. Вы припозднились, сэр, – печально произнес молодой человек.

– Так и есть. Тем не менее, думаю, что еще немного осмотрюсь.

– Да, конечно. Пожалуйста. Позовите, когда найдете что-то по вашему вкусу. Прошу прощения, вы позволите…? – произнес продавец, заметив пару, воркующую над затейливо созданным сказочным замком.

Макс кивнул, радуясь тому, что теперь он может в одиночестве искать свою цель. Он стоял на месте, глядя поверх толпы на экспозицию кукол. Она находилась на другом конце комнаты. Отлично. Макс вгляделся в промежуток между другими покупателями, пытаясь определить, что будет ближе всего схватить. Ага. Нижняя полка. На ней располагались маленькие куклы. Миниатюрные, не больше его ладони. Он может взять одну из них, когда настанет время. Ему придется подождать. Также придется подавить чувство стыда, настойчиво требовавшее, чтобы его услышали теперь, когда решающий момент его преступления был близок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он ждал, искал свой шанс и твердил себе, что нужно перестать вести себя как дурак.

Поблизости находилась полная седовласая пожилая леди, завороженная рядом деревянных марионеток. Она выглядела как бабушка из самых нежных детских грез. Привлекательная, несмотря на возраст, леди была хорошо одета, и улыбка, казалось, не сходила с ее лица. Отороченная горностаем накидка распахнулась, демонстрируя внушительное рубиновое ожерелье у нее на шее – и марионетку, которую дама торопливо засунула под этот предмет одежды, после чего быстро запахнула его.