Сны Великой Арии. Ночные призраки - Мария Британ

Дело в том, что Мак находится в той стороне города, где расположены дома работников энергосферы, а они, как известно, начинают свой рабочий день не ранее десяти часов утра.

Но нам с Чаком опаздывать было довольно критично, так как моя мама уважала в людях пунктуальность.

— Где вас носило! — воскликнула она, увидев нас.

Мы стояли на пороге, не зная, как лучше поступить: сразу сбежать или все же попытаться извиниться.

— Сесилия, я хочу попросить у вас прощения за вчерашнее, — стараясь изобразить мальчика-паиньку произнес мой друг.

Я фыркнул, пытаясь сдержать смех. Видеть приятеля в таком свете мне доводилось нечасто. Но жалкие потуги скрыть от матери свое веселье так и не увенчались успехом.

— Генри, — строго начала она. — Ты находишь в этом нечто смешное?

— Нет, что ты, просто закашлялся, — сдавленно проговорил я и поспешно взял поднос. — Ну, мы пойдем?

— Разговор о вашей вчерашней пьянке еще не окончен, — жестко проговорила та. — Но сейчас есть вещи поважнее.

Я с облегчением выдохнул, собираясь идти за заказами.

— По микровизору сообщили, что молодым жителям Арии в полдень нужно присутствовать на Главной площади, — сообщила мне мать, протягивая маленькую коробочку.

Микровизор представлял собой плотное сплетение энергии, которым может управлять тот или иной человек. Особое преимущество этого прибора было в том, что он подпитывался внешней энергией человека, пользующегося им.

Я провел рукой по прибору, и на маленьком экранчике тут же появилось видео-приглашение Филиппа Великого.

Речь шла о том, что вся молодежь должна явиться в центр столицы для прохождения некого теста, чтобы получить право учиться на полицейского и охранять наш город от вампира-убийцы.

Нехилая, скажу я вам, перспективка. Я бы уж точно не обрадовался такому повороту, но волноваться мне было не о чем, так как туда брали людей с определенными способностями в сфере энергетики. А мы с Чаком, как известно, являлись лучшими только в прогулах.

— И что это значит? — нахмурился мой друг. — Неужели местные полицейские признались в своей недееспособности?

— Не забывайте, что осенью планировался набор новичков на учебу. К тому же нужны новые силы, — пожала плечами мама. — Маньяк уже полгода на свободе. Гибнут полицейские. Если так пойдет и дальше, то некому будет охранять город. Вот они и решили провести тест на пару месяцев раньше.

Здесь нужно объяснить, что раз в пять лет полиция проводит отбор Учеников по всему Миллиэлю. Многие мечтают туда попасть, но конкурс слишком велик. Я на таких экзаменах еще не был, так как к ним допускаются лишь люди, достигшие совершеннолетия. Как известно, в Арии оно наступает в двадцать лет, сколько мне сейчас и есть. К слову, обучение длится ни много ни мало — три года.

— А если человек не хочет? — как-то потерянно спросил я.

— Успокойся, вас все равно никто не возьмет. Хоть один раз в жизни твоя лень сыграет тебе на пользу. К тому же набор отобранных Учеников никогда не превышал десятка. Вы не настолько избранные, дорогие мои, — устало ответила мать, уходя на кухню.

— Похоже, дела совсем плохи, — заметил мой друг. — Интересно, что произойдет, если не придешь?

— Лучше не рисковать, — прохрипел я. — Тебе же не хочется платить штраф за уклонение от гражданских обязанностей?

— Да ладно тебе, — махнул рукой Чак. — Конечно мы пойдем. Я ведь просто спросил.

И мы принялись за работу. Посетителей было много, так что времени на отдых совсем не оставалось.

Да, может, у нас не идеальное кафе, но жители города почему-то шли именно к нам. Мама бы сейчас сказала, что это из-за теплой атмосферы и вкусной еды. И я с ней абсолютно согласен.

На Главную площадь мы прибыли ровно в полдень. Людей столпилось немерено: кто подлетал на слономухах, кто добирался на своих двоих. Мы с Чаком выбрали второе.

В обычный будний день здесь очень просторно, но сейчас от былой свободы не осталось и следа. Шум стоял такой, что звенело в ушах, а фонтан, прежде освежавший прохладной водой, почему-то не работал.

Он стоял по центру площади, возвышаясь над миниатюрными домиками городских жителей. Будучи детьми, мы с приятелем здесь часто прогуливали школу.

— Слушай, — неуверенно начал я, повернувшись к другу. — Вчера на вечеринке я с кем-нибудь дрался?

— Ты что-то вспомнил?

— Ссадина на виске. Откуда она?

— Ну… Ты очень успешно обзавелся врагом, — ухмыльнулся тот.

— Черт, я совсем ничего не помню. Что было-то?

— Эх, алкоголик ты мой. Говорил тебе, Генри, не надо мешать напитки.

— Вот только твоих лекций мне и не хватало, — огрызнулся я.

— Если помнишь, на вечеринку я пригласил нашу незабываемую троицу. И представь, каково было мое удивление, когда ты начал флиртовать с Агнес! Хотя, Генри, твой выбор очень даже ничего, — рассмеялся Чак.

Только этого мне еще не хватало. Бруно, ее парень, а соответственно и его друг Фрей теперь не оставят нас в покое. Они всегда вызывали у меня неприязнь. Еще со школьной скамьи отношения у нас не заладились, а сейчас, как утверждает приятель, огонь вражды только усилится. И преимущества явно были не на нашей стороне. Бруно и Фрей занимались боевыми искусствами, поэтому тела их украшала гора мышц. У нас состоялось пару драк с ними в школе, во время которых мы с Чаком выступали далеко не в лучшем свете.

Я со стоном прикрыл глаза. Почему все неприятности происходят именно со мной?

— Если честно, я вообще не понимаю, зачем ты их пригласил.

Чак на секунду замялся, не зная, что ответить. Такое с ним бывало крайне редко, и это могло означать лишь одно…

— Подожди, — опешив, начал я. — Ты хочешь сказать, что…

— Да, да, и не смотри на меня так, — насупился друг, скрестив руки. — Я пригласил Агнес, а она взяла и притащила своих дружков. Кто ее только просил!

Я прищурился и внимательно посмотрел на друга.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Приятель, не ответив мне ни слова, залился краской.

— Зачем ты пригласил ее? Мы же с ними почти не общаемся. Более того, мужскую часть этой компашки вообще не переносим на дух.

— Агнес-то в этом не виновата.

— Все ясно, — напряженно вздохнул я. — Прости, что начал флиртовать с ней. Я ведь не знал и к тому же был пьян.

— Да я не в обиде, — улыбнулся Чак. — Тем более, что теперь мне нужно сочувствовать моему непутевому другу Генри, а не наоборот. Бруно не оставит тебя в покое.

— Послушай, а сам ты не боишься влюбляться в девушку, у которой парень — наш… — я на секунду замялся. — Не очень хороший знакомый?