Готовить я не умею - Мелисса Андерсон

— Вы хотите меня нарисовать? — спросила она с недоверием в голосе. Еще никогда не случалось, чтобы кто-нибудь заговаривал с ней на улице потому, что хотел ее нарисовать. Она была почти разочарована тем, что этот мужчина, который так волновал ее, имел к ней только художественный интерес.

— Да, я хотел бы нарисовать ваш портрет, Кэрол, — ответил он. — Подумайте, не могли бы вы пожертвовать мне пару часов своего времени? Естественно, вы не должны делать это задаром. Я…

Он прервался, потому что как раз в этот момент подали кофе. Кэрол попыталась собраться с мыслями, пока он благодарил молодую хорошенькую официантку, ослепительно улыбаясь ей при этом.

Должна ли она впутываться в нечто подобное? Кто ей сказал, что он на самом деле — художник? Может быть, это только предлог, чтобы затащить ее куда-нибудь.

Но он, с его теплыми глазами и открытым взглядом, совсем не выглядит столь гнусно, — подумала она про себя. А с его привлекательным лицом, темными волнистыми волосами и стройным мускулистым телом ему совершенно определенно не нужно ловить девушек на крючок таким образом. Она скорее могла предположить, что женщины сами падали к его ногам, независимо от того, был ли он художником или нет.

— Пожалуйста, скажите же что-нибудь, Кэрол, — с отчаянием попросил Марсель, глядя, как она, все еще молча, продолжает помешивать кофе. — Только от одной мысли, что вы мне откажете, мне становится нехорошо.

При этом он посмотрел на нее своими карими глазами так умоляюще, что Кэрол невольно засмеялась. Казалось, что ему действительно было очень важно изобразить ее лицо на бумаге или даже на холсте. Но могла ли она ему доверять? И, прежде всего, — могла ли она доверить ему саму себя? Никогда раньше ей не встречался мужчина, который обладал бы для нее такой сильной сексуальной притягательностью. Даже с Грегом она не переживала такого. Кто знает, что из этого может получиться. Но все же, если она теперь откажется, то, вероятно, никогда больше его не увидит, и мысль об этом мучила ее вопреки всякому разуму.

Кэрол перестала мешать кофе и посмотрела на него, улыбнувшись.

— Хорошо. Если ваше счастье зависит только от этого, то Бог с вами, я буду позировать вам в качестве модели. Но это не должно продолжаться слишком долго, иначе я улечу в Штаты, не осмотрев хорошенько Париж.

Лицо Марселя засияло.

— Чудесно, Кэрол. Вы даже не представляете, как меня осчастливили. И я позабочусь о том, чтобы вы не улетели домой в Нью-Йорк, не увидев в Париже все. — Он посмотрел ей в глаза. — Возьмете меня гидом в качестве вознаграждения за свои труды?

В ней вновь поднялась горячая волна, которая принесла с собой и покалывающее возбуждение. Мысленно она уже представила себе, как они вместе бродят по широким бульварам, осматривают достопримечательности, танцуют в романтических ресторанчиках и пьют там вино.

Осторожно, предостерегла она себя, — лучше сохраняй холодную голову, иначе у тебя снова будет очередное разочарование. А поскольку ей так понравился Марсель, то это разочарование стало бы, конечно, куда более болезненным, чем это было с Грегом.

— Естественно, я охотно соглашусь с тем, чтобы вы стали моим гидом по городу, — сказала она, улыбаясь. — Для иностранной туристки очень многое проходит мимо, если не ходить вместе с туристической группой.

— Спасибо, Кэрол. Я постараюсь показать вам все прекрасное и интересное, что нужно посмотреть в Париже.

Он сунул руку в спортивную сумку, которую небрежно поставил рядом с собой на пол, и выудил из нее блокнот для эскизов и карандаш.

— Пожалуйста, сидите так, Кэрол… нет, лицо немного в сторону… да, так, великолепно. Пожалуйста, посидите одну минутку, не двигаясь.

Она подчинилась с чувством неловкости, что ее рисовали на глазах у всех людей, которые еще находились в уличном кафе в это послеобеденное время.

— Вам не нужно стесняться, Кэрол, — сказал Марсель, как будто угадав ее мысли. — Мы в Париже, а не в Нью-Йорке. Здесь это обычное явление, когда люди рисуют на улице.

Это уже бросилось ей в глаза. На каждом углу сидели художники, которые делали портреты прохожих или вырезали ножницами их профили. Она взглянула и увидела, как рука Марселя быстро летает над блокнотом для эскизов.

Через несколько минут эскиз был готов. Он вырвал лист и протянул его ей.

— На память о вашем отпуске в Париже, — заметил он, взглянув на нее так, что у нее закипела кровь.

Кэрол была больше, чем поражена, когда рассматривала свой очень удачный портрет. Да, это была она, вплоть до мельчайших деталей. Марсель действительно художник, в этом больше не было никаких сомнений. Недоверие к Марселю, которое было у нее в самом начале, теперь окончательно исчезло.

— Это — потрясающе! — сказала она искренне. — На меня действительно произвел большое впечатление этот портрет. — Она посмотрела на него, улыбаясь. — Я немного разбираюсь в этом. Я очень интересуюсь искусством и изучаю в Нью-Йорке историю искусства.

— Ах, на самом деле? Это интересно, — обрадовался Марсель. — Значит, мы можем говорить о родстве душ.

Она выпила свой кофе.

— Именно поэтому для своего отпуска я выбрала Париж, — заявила она. — Естественно, я интересуюсь также и знаменитыми бутиками, но, конечно, самое главное для меня — еще более знаменитые музеи и художественные галереи.

— Во всяком случае, вы останетесь довольны. Я буду вас везде водить, чтобы от вас ничего не ускользнуло.

— Это очень мило с вашей стороны. Я рада.

Он закрыл свой блокнот для эскизов и бросил взгляд на пустые чашки.

— Может быть, мы сразу поедем в мою мастерскую? Моя машина стоит там, под фонарем. — Он указал на красный «рено», который был припаркован на другой стороне улицы. — Это не очень далеко отсюда. Или, может быть, вы уже запланировали после обеда что-нибудь другое?

На один момент их взгляды встретились, затем Кэрол посмотрела в сторону и взяла свою сумку. Внутренний предостерегающий голос она пропустила мимо ушей. Она была готова позволить Марселю нарисовать себя и больше не собиралась прибегать к каким-нибудь уверткам.

— Нет, — сказала она твердым голосом и встала. — Я не возражаю начать позировать сейчас же.

Вопреки ее протестам, Марсель заплатил по счету, потом, слегка обняв ее за талию, пошел с ней через улицу к своей машине. У Кэрол было такое чувство, что она спит. Она ли это на самом деле идет с самым привлекательным мужчиной из всех, кого когда-либо встречала и в мастерскую которого теперь ехала, чтобы позировать ему для портрета? А что произойдет потом?

Пока она не хотела думать об этом. Она вообще не хотела ни о чем ни думать, ни размышлять, а только наслаждаться тем, что сидит рядом с ним в машине и едет по улицам Парижа. Мимоходом она подумала о Беттине и маленьком пансионе на Монмартре, но все это показалось ей вдруг очень далеким. Ее жизнь, казалось, менялась каждую минуту.