Непостижимый человек - Джеймс Баллард

— Они хотят сделать из меня рекламу, если тебе так больше нравится. После такой катастрофы полное излечение будет бенефисом восстановительной хирургии.

— А что ты сам думаешь по этому поводу, Конрад?

— Доктор Найт откровенен со мной. Он дал мне надежду. Ну и потом, врачебная помощь — это святое дело. Если ты находишь умирающего человека на тротуаре, ты же помогаешь ему…

— Я понимаю… — дядя покачал головой. — Но почему тогда пожилые люди отказываются от их услуг?

— Доктор Найт объяснил мне, что в мире появляется все больше и больше стариков. Вместо молодежи пожилые люди видят в обществе таких же стариков, как они сами. Для многих это превращается в кошмар, и они… умирают.

— Это только теория… Но если тебе пересадят ногу водителя, который сбил нас, то ты станешь похожим на… на маленького вампира. Извини, конечно, я вовсе не хочу тебя обижать…

— Как ты не понимаешь, дядя? Если мне пересадят ногу, то она станет как моя собственная… — Конрад, сдерживая слезы, смотрел на дядю. — Ты потерял два пальца… Доктор Найт сказал, что ты, может быть, захочешь новые…

Дядя Теодор улыбнулся и погладил племянника по голове.

— Из тебя выйдет неплохой рекламный агент, мой мальчик.

Через два месяца Конрад вернулся в госпиталь, чтобы подготовиться к операции. До этого в течение трех недель, прошедших со дня выписки, он с дядей посещал стариков, в основном живущих на северо-западе города. Этот район был застроен одноэтажными домами в швейцарском стиле, которые сдавались за символическую ренту. В конце концов Конрад уже не мог отличить одно здание от другого.

Единственной целью этих визитов было представление Конрада пожилым людям. Доктор Найт надеялся, что после этих встреч люди поверят в восстановительную хирургию. Но Конрад стал сомневаться в этом плане в первые же дни. И, хотя во всех домах ему оказывали радушный прием, никто не согласился подвергнуться операции.

— Не понимаю их, дядя, — сказал Конрад, когда однажды вечером они вернулись домой. — Все верят, что я встану на ноги, а сами боятся идти в госпиталь…

— Для них ты еще совсем мальчик. Они считают, что тебе вернут то, что на самом деле принадлежит тебе: способность ходить, бегать, танцевать. Твоя жизнь не будет продлена выше предела.

— Предела, — повторил подросток, отложив костыли и сев на кровать. В некоторых странах средняя продолжительность жизни — сорок лет. И что же, ты считаешь, что это нормально?

Дядя Теодор не ответил.

На следующее утро, когда они остановились у маленького коттеджа, затерявшегося среди деревьев, дядя Теодор сказал:

— Готовься, Конрад. Это будет самый важный визит. Сейчас мы встретимся с человеком, который собирается открыто выступить против доктора Найта. Его имя Маттеус, доктор Джеймс Маттеус.

— Доктор? Доктор медицины?

— Точнее, бывший.

Они поднялись на крыльцо, окруженное кипарисами. Дядя позвонил, и дверь тотчас открылась. К ним вышла пожилая служанка. Конрад почувствовал, как из дома пахнуло лекарствами.

— Здравствуйте, мистер Фостер. Привет, Конрад. Подождите, пожалуйста, минутку, доктор сейчас будет.

Они уселись в гостиной. Конрад разглядывал фотографии, висящие над камином. На одной из них была брюнетка средних лет, а на другой — группа студентов. Дядя Теодор объяснил, что эта женщина — жена мистера Маттеуса.

Сквозь открытую дверь Конрад увидел, как в соседней комнате служанка хлопотала у стола. Затем она поправила покрывало на кровати и вышла в холл.

— Привет, Джеймс. Вот и мой Конрад, — раздался голос дяди. Мальчик от неожиданности вздрогнул. Он настолько отвлекся, разглядывая обстановку, что забыл о цели своего визита. Дядя Теодор повернулся к нему. — Это доктор Маттеус, Конрад.

Конрад пробормотал приветствие, пожал протянутую руку. Его синие глаза внимательно смотрели на доктора. Подростка поразила его молодость. Несмотря на то, что доктору Маттеусу было лет пятьдесят — пятьдесят пять, он выглядел лет на двадцать моложе остальных жителей этого квартала.

— Настоящий парень, — дядя похлопал племянника по плечу. — Он растет очень быстро.

Доктор Маттеус кивнул. Казалось, что его почти не интересует происходящее. Он не отрываясь смотрел на кипарисы за окном. Конрад ждал. Прогулка утомила его, и он думал, что придется вызывать такси, чтобы добраться до дома.

В конце концов доктор Маттеус оторвался от окна.

— У кого он лечится? — резко спросил он, указывая на Конрада. — У Натана?

— Нет. У доктора Найта. Может быть ты его не знаешь, но он кажется неплохим парнем.

— Найт? — переспросил доктор Маттеус. — Когда мальчик ляжет в госпиталь?

— Завтра. Да, Конрад?

Конрад уже приготовился отвечать, когда заметил, как доктор Маттеус язвительно улыбнулся.

— Дядя, можно я подожду снаружи? — не глядя на доктора, спросил Конрад.

— Мой мальчик… — Доктор Маттеус поднял руки. — Не обижайся. Я смеялся не над тобой, а над твоим дядей. У него отличное чувство юмора. Да, Тео?

— По-моему, я не сказал ничего смешного, Джеймс. Ты имеешь в виду, что я не должен был приводить Конрада?

— Нет, нет. Я же присутствовал при его рождении, так пусть он поприсутствует при моей кончине… — Доктор взглянул на мальчика. — Я желаю тебе всего наилучшего. Конрад. Ты, наверное, хочешь знать, почему я не ложусь в госпиталь, да?

— Я… — начал было Конрад, но дядя сжал его плечо.

— Нам пора идти, Джеймс. Я думаю, Конраду все ясно.

— Нет, Тео. Я займу всего лишь минуту. Но если я не расскажу ему, то это уже не сделает никто, в том числе и доктор Найт.

— Тебе уже семнадцать? — обратился он к Конраду. — Семнадцать. В этом возрасте, насколько я помню, жизнь кажется прекрасной и бесконечной, сверкающей, как бриллиант. Но когда ты вырастешь, женишься, у тебя появятся дети, ты поймешь, что жизнь потеряла свою необычность, стала серой и безликой.

— Джеймс…

— Не перебивай меня, Тео… — Доктор Маттеус сел на кровать. Объясни доктору Найту, что для нас жизнь потеряла свою ценность и привлекательность. Сейчас ты не понимаешь меня, потому что между нами огромная разница в возрасте, характере и чувствах. Но когда ты состаришься, ты поймешь меня…

Доктор Маттеус обессиленно откинулся на подушку. Дверь открылась, в в комнату вошла служанка. Она приблизилась и что-то сказала дяде. Тот кивнул и стал прощаться с доктором, в то время как Конрад, взяв костыли, вышел на крыльцо. Когда они вернулись домой, подросток спросил:

— Он присутствовал при моем рождении?

— Да, — кивнул дядя. — Я согласен, что тебе надо будет навестить его перед смертью. Но я не вижу в этом ничего смешного.