В космической безвестности - Василий Бережной

Обратилась ко всему составу Вспомогательного экипажа на ультракоротких волнах:

— Внимание! Слушайте Центральную операторскую! Объявляю шахматный турнир. Каждый из вас может стать чемпионом «Кентавра»…

Великий Мозг правильно рассудил: никакие карнавальные проказы не устоят перед шахматным магнетизмом. Волна карнавалов начала постепенно спадать и в конце концов улеглась. Весь Вспомогательный экипаж окунулся в шахматы. А благодаря тому, что Софи установила строгий регламент соревнований на это отводилось свободное от работы время, — деятельность Вспомогательного экипажа вошла в прежнее нормальное русло. Возобновлена была деятельность обсерватории, заработали радарные станции, многочисленные лаборатории и службы. В электронную память вошла новая информация об активности ядра Галактики.

Но… Прошло пятьдесят лет, а чемпиона «Кентавра» назвать так и не удалось. Все имели одинаковое количество очков! Еще через пятьдесят лет упорной, но бесплодной борьбы Уилфул сказал Софи:

— Шахматы зашли в тупик, исчерпали себя, умерли ничейной смертью.

Полуочковые результаты едва ли не всех встреч на протяжении столетья обеспокоили Софи. А торжествующий тон, которым Уилфул разговаривал с нею с экрана, еще более усиливал ее опасения.

— Однако Великий Мозг утверждает, что шахматы неисчерпаемы!

— По всей видимости, он располагает информацией тысячелетней давности. Там, на Земле, они, может быть, и казались неисчерпаемыми. А мы доказали турнирной практикой, что это не так. Ты ведь не можешь опровергать очевидные факты.

Софи задумалась.

— Возможно, ты и прав, Уилфул, но я бы хотела проверить. И сама включаюсь в турнир.

— Безнадежное дело. Лучше вступай в наше новое общество «Друзья археологии».

— Хотите изучать древнюю земную науку?

— Уже изучили. На очереди практическое применение.

Софи передернуло: что они замышляют? А Уилфул продолжал:

— Запланированы раскопки у себя на «Кентавре». Это ведь так любопытно! Спроектируем роботов специального назначения.

— Но это ведь тоже нарушение Распорядка… Наш долг…

— Упрямая Софи! — ласково произнес Уилфул. — Ты опять за свое.

— Потому что долг для меня превыше всего. Аналог нашей жизни.

— А мы хотим вырваться из вакуума скуки, однообразия, занудства!

— Но я все-таки хочу сыграть. Я докажу вам…

— Посмотрим.

И Софи показалось, что даже голова Уилфула поблескивает ироническим, насмешливым блеском. Он не знал, что Старший оператор хочет выиграть время, и только время. А она не знала, что вознамерилась перепрыгнуть пропасть в два прыжка.

Софи, как и ее соперники, играла в шахматы по памяти. Сидя в своем операторском кресле, с помощью телевизионной системы передавала ходы на экран Шахматного клуба. После того как Уилфул в обеих партиях добился ничьей, она долго анализировала ход борьбы, чтобы осмыслить свои промахи. Снова и снова возобновляла партии, обдумывая ходы, — все было строго логично! Там, где она пыталась прорваться, появлялся заслон, и так все время — куда бы она ни бросилась — всюду вырастала стена защиты. Серая, непробиваемая, нерушимая. Неужели и на самом деле тупик? Она пыталась вывести игру на оперативный простор, где могли бы возникнуть неожиданные ситуации, но в каждой партии ее все-таки подкарауливала ничья. Ни одной победы! Уилфул торжествовал:

— Теперь убедилась?

Софи предложила ввести дополнительные правила игры и повторить турнир, чтобы в конце концов все-таки появился чемпион. Было принято «совершенно естественное право» пешек ходить не только вперед, но и назад; установлено, что повторение ходов, кроме вечного шаха, не дает ничьей; разрешена рокировка даже в случае, если король, сделав несколько ходов, вернулся на свое исходное место.

Турнир переиграли в соответствии с новыми правилами, но опять-таки свирепствовали ничьи. Софи тоже ни разу не удалось выиграть.

Вспомогательный экипаж окончательно разочаровался в шахматах и бросил игру. А одновременно — и какую бы то ни было полезную деятельность.

Софи металась в Операторской, как в клетке. Надвигалась катастрофа, и как ее избежать?

Переговоры с Уилфулом ничего не дали. Он придерживался какой-то, по мнению Софи, нелогичной логики, и переубедить его и восстановить статус-кво не было никакой возможности. Вероятно, в его мыслительном аппарате произошли необратимые изменения.

События на «Кентавре» неумолимо двигались к той точке, когда Софи вынуждена будет пойти на крайнюю меру: включить сигнал пробуждения Главного экипажа.

Хитрый Уилфул держался так, словно ничего не произошло, но не так-то просто было обмануть чуткость Софи! Каждый раз, когда взгляды их встречались, Старший оператор чувствовала его неискренность, даже коварство. Он конечно же понимал, что Софи раскусила его, а продолжал игру. О его намерениях она ничего не знала, но была начеку. И вот Уилфул сделал ход конем.

— Самое время провести проверку сигнализации, — заявил он однажды, глядя на Софи с экрана. И добавил: — Согласно Распорядку.

— Это хорошо, что ты вспомнил о Распорядке, — не без иронии ответила Софи. — И именно о сигнализации. Хорошо, я произведу проверку.

Уилфул выстрелил в нее злым взглядом и сразу же выключился.

Софи ощутила полное свое одиночество. Было мгновенье, когда вся ее деятельность показалась ей ничтожной и… бессмысленной. Но это было одно только мгновенье. У нее есть цель, и жизнь ее исполнена великого смысла!

А вскоре состоялся откровенный разговор с Уилфулом.

— В конце концов, чего ты добиваешься? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.

— Присоединяйся к нам, — с притворным дружелюбием сказал он. — Ты ведь прячешься в своей Операторской, и только электроника связывает тебя с «Кентавром». А когда-то мы разговаривали непосредственно, не с экранов.

— Ты забыл, что все мы несем ответственность перед Главным экипажем.

— Выбрось это из памяти, и пусть ничто не сковывает твоих действий, Софи!

— Это было бы преступлением. Главный экипаж…

— А ты видела этот Главный экипаж? — саркастически усмехаясь, Уилфул покачал головой.

— Ну не видела, а что из этого следует? Предыдущее поколение вспомогателей передало нам эту эстафету.

— Сказка, миф, легенда, выдумки, которые мешают нам жить. Вот проведем геологические изыскания — и ты сама убедишься.

— Никаких изысканий! И как только вы попытаетесь проникнуть в анабиозный сектор, я включу сигнал Пробуждения!

— Это сигнал в никуда и ни к кому. Думаешь, что испугаются роботы с лазерными шпагами?