Написано слезою. Сборник рассказов - Илья Курдюков

надоел ей своим злом… Я иногда говорил про него, что оно мучает меня. Не примите за грех, батюшка, но я скажу вам, что во мне демон… А понял я это потому, что причиняю боль людям, сам не видя этого. И никакие молитвы его не изгоняют, я пробовал. Бог изначально дал мне решение этой проблемы – любовь. Только она может его унять, наверное. Так оно и было с моей возлюбленной, пока она не перестала меня любить. Это произошло в середине наших «отношений». Я сильно ревновал её, потому что сильно люби… Да и сейчас люблю. Я так сильно приревновал её к одному мальчишке. Она часто бегала с ним на тренировке и секретничала, что однажды у меня заболело сердце, и меня положили в больницу. Ничего там такого не оказалось, но вот последствия… Когда меня только положили, она, узнав об этом, сказала мне, что плакала. Это и было слышно по её разговору. Она даже плакала мне в трубку. Но потом, почти под конец моего «срока» лечения, я заметил, что ей эта история не понравилась. Я увидел в ней отвращение ко мне. Но я не обратил на это особого внимания. Вообще никакого внимания я на это не обратил. Я так был увлечён любовью к ней, что всё вокруг стало проходить мимо. И не примите за грех, батюшка, но вот вам крест (он перекрестился)… Я полюбил её больше, чем родную мать… И даже больше, чем собственную жизнь! И я поклялся Богу любить её! Поэтому она мне так нужна – эта любовь требует меня вернуть её, но… Ей уже на меня, наверное, наплевать. Я причинил ей сначала боль случайно. Я бежал мимо неё и случайно ударил её локтём в глаз. Она на меня из-за этого сильно обиделась, но тогда всё обошлось. Это было до того, как она меня… оставила (он очень тяжело вздохнул)… А после я… Я бы оправдался, но всё-таки скажу, как было. Я дал управление над собой своему злу, своему демону. И он схватил её за горло, чтобы напугать. Он хотел мести, ибо она причина мне боль: я не мог несколько дней подряд заснуть, ворочался во сне, в школе я не мог сосредоточиться и дела мои пошли насмарку. До того я впал в отчаяние от потери, так мне хотелось вернуть её, что я совершил такой вот поступок: можно сказать, поднял руку на девочку. Но я ни за что не позволил бы себе, то есть ему… Я бы ни за что не убил её! И в мыслях этого не было! Я её безумно любил и люблю её! А она мне не верит теперь… Боится… Но если бы она видела меня, слышала мои стенания… Хотя нет, скорее всего, из-за моей слабости она и оставила меня. Первое время я был сильным, показывал ей это своим терпением и выносливостью. А потом она сама сделала так, чтобы я показал слабость – довела до ревности. Я не… не должен… не…

Мысли его закончились, далее могли идти новые мысли о том, что бы он мог сделать или не сделать. Но он уже не мог думать, что-то в нём начало заводиться… Похоже, это начала играть нотка спасения, похоже, Господь всё же смиловался над ним…

Тут батюшка хотел начать свою лекцию, но не смог. Тот, кто сейчас пересказал ему 6 месяцев своей жизни, сразу же поднялся и мигом выбежал наружу. Батюшка поспешил за ним, но как только он вышел из «потайной комнаты», тот, за кем он спешил, уже выбежал из церкви и побежал куда-то… Дальше действия разворачиваются сразу в нескольких местах.

«Герой романтик» направился в сторону города. Раньше он хотел идти за город к речке… Но теперь он свернул на рынок к тому месту, где останавливаются маршрутки. Всё это время он бежал, но бежал не быстро, всё так же с опущенной головой. Она была опущена не совсем из-за грусти, он смотрел под ноги, чтобы не упасть. Вид его был всё такой же печальный, но уже более рассеянный – отвращение взяло над разумом верх. Он уже почти не чувствовал себя. Когда он подбежал к остановке, он поднял голову и увидел то, что ему было нужно. Он увидел номер одиннадцать на маршрутке. Он сразу же забежал в неё. Он бежал так быстро, как будто за ним гналась целая тёмная армия, которая хотела уничтожить его медленной и мучительной смертью. Он не боялся смерти, он не хотел и не должен был умирать, ибо смерть не была для него выходом, он хотел найти другой выход. Хоть и мыслил он ночью о смерти, в глубине души, что уже была захвачена тьмой, но в которой ещё был глубоко свет, он верил в то, что всё будет иначе. Так оно и вышло…

И опять нашлось подтверждение тому, что это был его день: он надел именно те штаны, в которых была мелочь на проезд. Он быстро передал её и уткнулся в окно. Он опять плакал. Горько, но тихо, чтобы его никто не слышал. И пока он ехал, все хотя бы один раз посмотрели на него. И все они либо хмурились от его печального вида, либо получали заряд недоумения.

А тем временем, пока он ехал к месту назначения, происходили параллельные события: был уже обед, его родители вернулись домой перекусить, но дома не обнаружили сына. Это было воскресенье, он должен

был остаться дома. Родители начали искать его, так как телефон он оставил дома… К счастью, когда он выбегал из церкви, его заметила его учительница. Она была волонтёром в церкви. Она заметила своего ученика и позвала его, но он не услышал её. Она направилась в храм. Уже на пороге её застало удивление: два батюшки и прихожанка церкви говорили между собой с немного нахмуренными лицами. Она подошла к ним узнать, о чём же они говорили. Молодой батюшка, который пришёл сюда чуть раньше учительницы, вместе с прихожанкой начал обсуждать ситуацию. Батюшка, разговаривавший недавно с юношей, остановил их. Теперь он пересказал всё, что он услышал от юноши. Лицо молодого батюшки и прихожанки нахмурились ещё больше. Учительница же пришла в ужас. Ей было уже около семидесяти, она уже набралась доброты за свою жизнь, и эта доброта заставила переживать за её ученика. Тем более она любила его, так как он один из лучших. Она считала его одним из самых добрых, что придавало