Колдун. Генезис - Кирилл Клеванский

Бочком-бочком, дабы не потревожить данных субъектов я пробрался на свободное место у окна и затаился. Перед моими одногрупниками лежали потертые книги, и все они что-то лихорадочно записывали, читали и вдумчиво вглядывались в неясные мне пиктограммы. Наконец, через пять минут, когда я уже готов был покинуть здание шагом в окно, в аудиторию забрел препод. Да, именно забрел, как будто походя, от нечего делать, так сказать. Одет он был не многим лучше своих подопечных, серая роба и бронзовая цепь.

На миг студиозусы замерли, рассматривая мага, а потом вновь погрузились в свои бесспорно неотложные дела.

— У кого уже открыт источник? — лениво протянул волшебник.

В воздух взметнулось шесть рук, самое удивительное, что пятерка очкариков продолжала скрипеть перьями.

— Хорошо. Тогда первая глава и первые два задания, соберу, оценю, — маг, позвякивая цепью, развернулся и убрел в неведомые дали.

Я сидел с широко открытым ртом. Впрочем в подобном состоянии я пробыл сравнительно недолго, ровно до того момента как мне не стало стыдно. Одногрупники, оказывается, уже давно сидели за учебником, и выполняли то самое задание, а я тут сокрушаюсь, что придется заниматься самообразованием. Демоны меня задери, раз русский студент может сдать китайский по методичке, то и с основами чертильного искусства тоже справиться.

Я решительно открыл книгу и, что закономерно, увидел всем известную комбинацию из трех пальцев. Что такое индукция энергетического канала, уровень напряжения силы в сети, темпорализация потока, система переходов. Короче, я ругался, очень долго и на всех известных мне языках. Пол часа ушло на то что бы понять один абзац. В нем говорилось о линиях силы. Эти самые линии являются основами основ, из них я, по идее, должен чертить пекто-гегксо-пенто и остальные граммы. Пролистав страниц сорок, я обнаружил само задание. В нем требовалось создать «простой» круг для концентрации силы. Для выполнения требовалось создать замкнутый круг и вписать в него необходимую руну из гномьего алфавита. Что ж, живем один раз…

Я погрузился в себя и стал отрабатывать науку первого абзаца. Итак, для начала мне нужно соединить точку выхода с внутренним конденсатором. Я конечно не технарь, но смысл, кажется уловил. Сжав зубы и напрягшись, я создал собственный канал силы. От природных, что были разбросаны во внутреннем мире в бесчисленном множестве, он отличался как картина Микеланджело, от моих школьных художеств на полях тетрадей.

Природные каналы просто светились силой, они были гладкими и мощными, да еще и синего цвета. Мой же получился дохленьким и бугристым да еще и серебристо-серого цвета, того и глядишь что порвется от одного лишь косого глаза. Но делать нечего, мне как-то лениво тратить несколько часов на изготовление добротного материала. Во-первых все равно не получится, да и медпункт недалеко… В общем, не долго думая, я присобачил один конец к источнику, а второй подвел к краю системы, где судя по ощущением находилась точка выхода.

Вернувшись в реальный мир, я продолжил следовать инструкции. Волевой усилие, и по спине побежали мурашки, в скором времени с моего указательного пальца правой руки стала свисать непонятная серая сопля, по другому и не назовешь.

Сглотнув, я взял лист бумаги и стал аккуратно размазывать эту магическую субстанцию. Водя пальцем, я оставлял на бумаге бледно серый чертеж. Увы, идеально ровный круг у меня не получился, но может и овал сойдет? Закончив с первой частью, я припомнил руну «Геб» и вывел её на листе. Вот вроде и все. Очередное волевое усилие, и жижа втягивается в палец, мерзкое зрелище, если честно.

Прошла минута, три, десять, пол часа, но ничего так и не произошло. Так, я не понял, я зря, что ли в буквальном смысле жилы из себя тянул. Открыв учебник, я принялся листать главу и в дебрях непонятных терминов обнаружил родное «Активация». Пять минут ушло на освоения материала, и вот я прикладываю ладонь к рисунку. По спине снова пошли мурашки, если верить написанному, то это источник устанавливает контакт с моим художеством. Удаленный доступ блин.

Через десять минут дрожь пропала, и я стал ощущать рисунок частью себя. Еще раз осмотрев свое художество, я решил что ему пришло время практических занятий. Прикрыв веки, я активировал магический круг. В тот же миг из меня как душу врывали, руки ослабли, сознание помутилось. Такое впечатление, что я целых три часа занимался интенсивной силвоой тренировкой.

Открыв глаза, я увидел весьма нетривиальную картину. Аудитория была повергнута в сущий хаос. Перевернутые парты, разбросанные листы пергамента, осыпавшаяся штукатурка. Сам я лежал на полу, а пятерка батанов распласталась у стены. Виновником данной феерии оказался небольшой, но очень плотный серебряный шарик. Он висел примерно в двух метрах над полом и создавал вокруг себя воздушные завихрения небывалой силы.

— Ты какой катализатор использовал?! — закричал перекрывая невозможный гул один из ботанов.

— Чего?! — я уже успел отползти подальше и теперь цеплялся за раму в попытке удержать равновесие.

— Рисунок, демоны, рисунок!

— Овальный круг и «Геб»! — ответил я.

— Темные боги! — завопил другой. — На кой ляд ты в изменчивый контур весь запас-то втюхал?!

И я ему ответил, весьма грубо, поминая всю родню очкарика вплоть до Великих Предков. К сожалению, столь многоэтажную конструкцию перекрыл резко возросший уровень шума.

— Он концентрирует давление! Необходимо дезактивировать! — прокричал один из батанов, с виду он был более-менее нормальный, даже не худой, только толстенные очки весь образ поганили.

— Шар оперирует воздухом, а землю поглотит гномий «Геб». Стоит попробовать высокотемпературное пламя, оно создаст разность в давлении на площадь!

— Так чего ты ждешь?! — гаркнул я и уклонился от балки, упавшей с потолка. Либо у строителей руки из одного места, либо не я первый так развлекаюсь.

— Я не уверен что мой круг не войдет в резонанс с твоим…

— Демоны! Я сейчас тебя сам резонирую, рисуй уже.

Парень кивнул. На миг застыв, он стал водить пальцем по стене, и там стал отчетливо проявляться замысловатая пентаграмма ярко оранжевого цвета. Потом он приложил к ней руку, и посреди комнаты взвился столб пламени.

— Резонанс! — вскрикнул он, и батаны рухнул на пол.

— Да что за резонанс?

И тут ответ сам нашел искателя. Серебряный шар и оранжевое пламя слились воедино, образую непонятный сгусток неопределенного цвета. С каждой секундой этот сгусток набухал подобно почкам по весне, все мое существо ревело об опасности, а я как идиот продолжал глазеть на жуткий шар. Через пять секунд у меня пересохло горло и стала зудеть кожа, следом по глазам резанула яркая вспышка и сознание унеслось в темное ничто.

Уже давно я не просыпался от боли, примерно с тех самых пор, как лекари решили подлатать меня после осады. Только меня никто не предупредил, что служивые костоправы относятся к наемникам еще хуже чем к животным. Приоткрыв глаза, я увидел до омерзения белый потолок. Вот бывают такие, когда на одноцветном полотне нет ни следа хоть чего-нибудь что разогнало бы искристо-снежную белизну. Не трудно догадаться, что лежу я в лазарете, и говорит об этом не столько потолок, сколько не самая удобная койка, куча бинтов на теле, и тумбочка с бесчисленным количеством флаконов и бутылок. Интересно, они на мне эксперименты ставили или им просто лекарства девать некуда? Так пусть мне отдадут, уж я то найду им применение.

Минут через пять я смог пошевелить рукой, еще через полчаса кривясь и корчась, принял полусидящее положение. Ну, не все так плохо, торс плотно и левая рука плотно обмотаны тугими бинтами, но это не страшно, парой шрамов меньше, парой шрамов больше. Кто считает то?

А вообще лазарет ничего так, длинное помещение с двадцатью койками и каждая огорожена ширмой. В окно бьет дневной свет, а через приоткрытые форточки слышно пение птиц. Если честно, то это прям курорт какой-то. Откинувшись на подушку я зевнул и завернулся в теплое одеяло. Так и бы пролежал все пять лет, отсыпая все то, что упустил за прошедшие годы. Скажу вам по секрету, сон в постели куда приятнее сна на холодной земле когда ты разве что землянку не роешь что бы скрыться от пронизывающего ветра. Закрыв глаза, я расслабился и забылся.

— Как самочувствие?

Вскочив как ошпаренный, впрочем тут же схватившись здоровой рукой за правый бок, я встретился взглядом со знакомым мне старичком с седыми, полупрозрачными волосами, желтыми ногтями и ярко-голубыми глазами. Он все так же продолжал смотреть сквозь меня и от того становилось как-то неуютно.

— Нормально, — ответил я. — Что с остальными?

Старик чуть прищурился, отчего морщины в уголках глаз растянулись еще шире.

— Заботишься о своих одногрупниках?