Враг неведом (СИ) - Тимофеев Владимир

Ключ от квартиры Алексей оставил на полке около входа. Он был ему больше не нужен…

Дорога до дачи заняла два с половиной часа. Метро, электричка, полтора километра пешком… В этом году Трифонов собирался открыть «дачный сезон» в последние апрельские дни, но помешала неожиданная командировка в Курскую область. И хотя она началась лишь третьего мая, готовиться к ней пришлось больше недели. В ЦИАНТе искали очередной малореализуемый вариант нарушения безопасной работы атомной станции. На этот раз основной вводной стало неожиданное падение в «Курское море» крупного метеорита, аналогичного по мощности Чебаркульскому. Вероятность практически нулевая, однако недаром сотрудников «Центра» за глаза называли «специалистами по фантастике». По легенде, скармливаемой иностранным «партнерам», они занимались «изучением физических многомерностей и исчислением бесконечно больших величин», в реальности — обеспечивали теоретическую и экспериментальную проработку новейших типов вооружений. Тех самых, «основанных на новых физических принципах», о которых говорил Президент в недавнем послании Совету Федерации и Госдуме…

Старый бревенчатый дом пережил зиму неплохо. Крыша не протекла, стены не перекосило, крыльцо не рассыпалось, окна и двери остались на месте. Соседи и слева, и справа жили тут круглый год, поэтому дачные воришки забираться в запертый дом побаивались. А даже если бы и рискнули, ничего ценного там не нашли бы. Ну, разве что стул какой-нибудь вынесли или древнюю кочергу.

Первым делом Алексей растопил печь. В сарае ещё оставалось полкуба дров, так что с топливом проблем не возникло. Дом прогрелся достаточно быстро, часа за два. На улице было тепло, да и дерево не бетон, тепловая инерция у него существенно меньше. Потом Трифонов занялся септиком и водой. О жене он не вспоминал. И времени не было, и не хотелось.

Жаль только, что телевидение отсутствовало, и с интернетом имелись проблемы. Смартфоны научный сотрудник не жаловал — довольствовался обычным мобильником, планшет, как на грех, накрылся прямо перед командировкой, а ноутбуку требовался пароль от вайфая соседей. Идти к ним Алексей постеснялся, поэтому вечер провел не в сети, а за компоновкой отчета о командировке…

На следующее утро Трифонова разбудил телефонный звонок.

— Алексей Николаевич? — строго поинтересовались в трубке.

— Да, — недовольно бросил мужчина, пытаясь сообразить, кому он понадобился в субботу, да ещё в семь утра.

— Код четыре семерки. Как поняли?

Сон мгновенно слетел.

— Четыре семерки. Понял.

— Подтверждаю. Это не учения.

Абонент отключился, Трифонов ринулся одеваться.

На его памяти этот код ни разу не применялся. Даже во время учений…

Второй звонок застал Алексея по дороге на станцию. Звонил Виктор Лобанов, старый институтский приятель, а теперь непосредственный начальник Трифонова.

— Лёха, ты⁈

— Я!

— Живой⁈

— Живой. Что мне сделается? — слегка удивился учёный.

— Ты сейчас где?

— В Хлебниково, на электричку бегу. Вчера ещё с Курска приехал.

— Ну, ты везунчик! — в голосе Виктора чувствовалось искреннее восхищение.

Причины Алексей не понимал, но расспрашивать было некогда.

— Ладно. Жду тебя в Центре, там и поговорим, — закруглил разговор Лобанов…

В ЦИАНТ Трифонов прибыл в семь пятьдесят. Здание Центра располагалось в двух автобусных остановках от платформы Лианозово — два здоровенных бетонных «кубика», соединенные четырехэтажным стилобатом. В советские времена здесь был какой-то секретный завод, в двухтысячных — Складской комплекс Управделами Президента России. Больше половины площадей формально сдавалось в аренду, по факту же все арендаторы являлись просто прикрытием для ЦИАНТа. Бетонный забор, обнесенный колючей проволокой, два КПП, военизированная охрана, отдельная железнодорожная ветка — место отличное во всех отношениях. И МКАД поблизости. Ежели что, всегда можно по-быстрому перебазироваться на подмосковный объект «Нагорное», своего рода запасной «аэродром» рядом с «деревней Гридневкой» — Академией внешней разведки…

На КПП сегодня досматривали особенно тщательно. Несмотря на пропуск-вездеход, заставили показать содержимое рюкзака и включить ноут. По окончании проверки дежурный, козырнув, сообщил:

— Алексей Николаевич, вам в первый отдел. Горбунов, проводи, — бросил он одному из своих подчиненных.

Трифонов только плечами пожал — ну, не ругаться же.

Сопровождаемый вооруженным автоматом бойцом, он вышел из КПП и двинулся в сторону ближнего «кубика». Именно там обитали местные «молчи-молчи».

На территории Алексей с немалым для себя удивлением обнаружил стоящий напротив ворот БТР. Еще один «выглядывал» из-за пакгауза. Даже для кода «четыре семерки» это казалось избыточным. Ведь не войну же они собрались тут вести… Или всё-таки собрались?.. Вопрос: с кем?..

— Здравствуйте, Алексей Николаевич. Как доехали? Проблемы были?

— Проблем не было. Доехал нормально.

— В таком случае, распишитесь здесь и вот здесь.

Человек с «усталыми, но добрыми» глазами протянул Трифонову два бумажных листа.

Первый документ оказался приказом о присвоении старшему лейтенанту запаса Трифонову А. Н. очередного воинского звания «капитан», второй — дополнительным соглашением к контракту.

— Я обязательно должен это подписывать? — поинтересовался Алексей на всякий пожарный.

Хозяин кабинета тяжко вздохнул.

— Увы. Если не подпишете, я буду вынужден вас задержать.

Алексей мысленно усмехнулся. Шутить «чекисты» умели. Но их понимали не все. И не всегда.

Размашисто расписавшись в нижней части листа, он вернул документ хранителю госсекретов. Тот положил обе бумаги в папку, спрятал последнюю в сейф, после чего встал, одёрнул пиджак и с пафосом проговорил:

— Капитан Трифонов! Поздравляю вас с поступлением на действительную военную службу. Согласно приказа ноль ноль семнадцать четыре, вы переходите в прямое подчинение начальника сектора три отдела пять майора Лобанова. Кроме того, в соответствии с тем же приказом, с сегодняшнего дня все сотрудники Центра переводятся на казарменное положение. Денежное и вещевое довольствие можете получить в комнате сорок четыре корпуса «Б». Там же располагается общежитие офицерского состава. Вопросы?

— Эээ… — это было единственное, что смог произнести Трифонов.

Вопросы у него, безусловно, имелись, но он просто не знал, можно ли их здесь задавать. В устремленном на него взгляде явно читалось: «Была б моя воля, на километр этих штафирок ни к армии, ни к секретам не подпустил бы».

— Вопросов нет, — выдавил он, наконец. — Разрешите идти?

— Идите…

На формальности, связанные с переходом в военное состояние, у Трифонова ушло около десяти минут. Что удивительно, денежное довольствие оказалось выше гражданской зарплаты почти в полтора раза. Кроме того, Алексей получил два комплекта летней полевой формы и три пары крепкой армейской обуви на разную погоду. Правда, как тут же выяснилось, надевать это всё прямо сейчас не требовалось. Просто так было положено по Уставу и ведомственным инструкциям и приказам. С общежитием вышло тоже неплохо. Вместо стандартного койко-места Трифонову предоставили отдельную комнату. И хотя «удобства» в ней были не предусмотрены — они располагались в конце общего коридора, офицерское общежитие всё равно больше напоминало гостиницу, а не казарму.

На новом месте Алексей долго задерживаться не стал. По-быстрому закидав вещи в шкаф, он направился в свой пятый отдел…

— Эполеты уже получил? — со смехом приветствовал новоиспеченного капитана Лобанов.

— Яволь, герр майор? — не остался в долгу Алексей.

— Ну, в таком случае, шнеле арбайтен. Тайм из мани. Ферштеен?

— Натюрлих.

Против работы Трифонов не возражал. Ему и самому хотелось как можно скорее узнать, какие чрезвычайные события произошли в мире, пока он спал.