Великий КРИК - Антон Первушин

Диктатор был краток. Hе имело смысла выступать с речью перед покойниками.

- Спасибо, друзья,- прочувствовано сказал он с высокой трибуны, после чего сделал рукой знак дожидавшемуся за спиной министру безопасности.

Еще через минуту и двадцать пять секунд никого из разработчиков проекта не осталось в живых.

- Последние жертвы старого мира,- пробормотал Диктатор, уходя из залитого кровью конференц-зала.

Министр безопасности расслышал эту его последнюю фразу, но не придал ей особенного значения. Ему предстояла хлопотная работа по скорой и тайной уборке тел.

Диктатор не стал откладывать главное дело в своей жизни. Из конференц-зала он, отпустив сопровождение, вернулся к пульту КРИК'а, уселся в кресло и запустил систему.

"Введите радиус действия реинкарнационного поля в метрах, пожалуйста".

"1500000.0" - от границы до границы.

"Введите критерии отбора реинкарнируемой личности, пожалуйста".

Диктатор, из опасения ошибиться очень внимательно следя за собственными пальцами, набрал:

"Ум - 50% от максимума, трудолюбие - 50% от максимума, альтруизм - 50% от максимума, инфантилизм - 50% от максимума, сензитивность - минимум, честолюбие - максимум, самопожертвование - максимум, настойчивость максимум".

Все эти критерии отбора подсказал Диктатору преображенный премьер-министр. В совокупности они описывали личность, которая должна была, по замыслу, стать основой психотипа всех жителей страны. А что это за личность, Временного Диктатора мало интересовало.

Помедлив лишь долю секунды, Диктатор нажал клавишу "Ввод".

Погас свет. Когда через полминуты лампы снова загорелись, Диктатор встал из-за пульта и целеустремленно, твердым шагом направился прочь, из здания КРИК'а. Глаза его сияли. Теперь он знал Истину и должен был донести ее до людей. До своего народа. Одним и только одним известным ему способом.

Впрочем, никто из населяющих страну в откровении Диктатора не нуждался. Все они были заняты тем же самым, ведомые личностью, вызванной Коммуникатором из далекого прошлого.

Первыми под сруб пошли городские парки, за ними - сады и близлежащие рощи, и только потом - леса. Дерева хватило всем. Улицы городов и сел наполнились бесконечными процессиями. Люди всех возрастов вне зависимости от их прежнего положения без излишней суеты и разногласий свершали свой скорбный ход, неся на согбенных спинах самодельные деревянные кресты.

Hе так-то просто (а в большинстве случаев - невозможно) распять самого себя на кресте, но эти люди готовы были помочь друг другу. Пятидесятипроцентного альтруизма, как и дерева, вполне хватало. И помогали. И срубить помогали, и в землю вкопать. И влезть.

Через сорок семь часов девять минут и двадцать шесть секунд в стране не осталось ни одного нераспятого человека. А еще через двое суток - ни одного живого.

Эксперимент по переделке целого народа таким образом состоялся. Идея была донесена. Результат получен. Все более-менее выделяющиеся на общем рельефе возвышенности заполнились крестами.

Во имя Спасения.

Аминь.

Освободившуюся территорию так никто никогда и не занял. Специалисты, создававшие КРИК, поработали на совесть: реактор продолжал функционировать, поддерживая реинкарнационное поле над вымершей страной.

Экспедиции, наземные и воздушные, отправленные правительствами государств-соседей, не вернулись. Связь с ними обрывалась обычно на седьмой минуте после пересечения этими экспедициями пограничной зоны. Обрывалась внезапно, без предупреждения или сигналов SOS. Порой удавалось уловить в эфире обрывки фраз типа: "не мир принес, но...", "что говорю вам в темноте...", "...отвергнись себя и возьми крест свой...", и эксперты утверждали, что голоса, произнесшие их, принадлежат отдельным и разным членам экспедиций, однако устойчивую двустороннюю связь наладить не удалось.

Рассказывают, что граница в обратном направлении пересекалась лишь однажды. Это сделал, несмотря на строжайший запрет, молоденький и любознательный сверх меры лейтенант-пограничник. Он вернулся ровно через три минуты, объявил себя Царем и Спасителем, после чего потребовал предоставить ему Голгофу и персональный крест. Его пришлось поместить в психиатрическую лечебницу, где он предпринял несколько попыток суицида и обзавелся сектой поклонников.

Съемка территорий со спутника результатов не принесла: вместо данных телеметрии спутник начал передавать обычным текстом одну и ту же фразу: "или/или/лама/савахфани", а затем самоликвидировался.

Со временем кресты сгнили и обрушились под собственной тяжестью. Hо здание КРИК'а стоит до сих пор - в самом центре столицы, среди взломанного юными деревцами асфальта - овальное, с золотым куполом. Словно игрушка, выпавшая из кармана проходившего здесь и мимо неведомого божества...