Мои бесценные эмоции - Светлана Мереакре

дышалось с трудом. Кругом была именно та красота, которой не восхищались, она пугала и отталкивала. Красоту заточили и заковали в цепи, оградили от взирающих на неё тяжеленной завесой—баснословной ценой. Вдохновение мастера, создавшего красоту, не может вырваться наружу и пробудить душу.

На какое-то время в холле мы остались одни с водителем и продолжали доделывать свою работу, мы работали с мебелью. Я обратила внимание, что внизу дивана на боковой части блестела металлическая эмблема—фирменный значок компании, которая выпускает эту мебель. Я наклонилась, чтобы поближе рассмотреть этот значок. Через считанные секунды сзади появился охранник в чёрном костюме и стоял, наблюдая за нами. Послышался голос хозяйки дома, но прежде неё мы увидели маленькую пушистую собачонку. Милое пухлое создание крутилось возле меня, чему-то радуясь. Я погладила собачку, охранник предупредил, чтобы я не брала её на руки, вдруг вырвется и упадёт. Собачка стоит очень дорого.

С чувством величайшего освобождения, закончив работу, мы вырвались наружу. Нас провожал до ворот садовник, прощаясь и улыбаясь беззубым ртом. Когда уже сели в машину, водитель сказал, что книгу надо подарить садовнику, она ему нужнее.

Димка оставался ещё под впечатлением, оно его тяготило. Он не скрывал эмоции:

–Не дом, а музей. Осталось заключить все дорогие предметы в стеклянные колпаки и повесить таблички с надписью Руками не трогать.

–Музей?! Ты не прав, в музее человек чувствует себя хорошо, он приобщается там к прекрасному.

Но я вдруг расхохоталась при упоминании о музее. Димка ждал от меня объяснений причины моего смеха. И я с удовольствием погрузилась в своё интересное прошлое и рассказала одну историю времён, когда я была ещё студенткой. Среди всех преподавателей выделялся тогда один —по философии. Всем нравились его лекции, когда он искусно вплетал свои заметки о поездках за границу. Мы всегда слушали его с открытым ртом. Частенько, когда аудитория надрывалась от смеха, к нам заглядывали другие преподаватели, любопытствуя, что происходит.

Тогда мало кто ездил за границу, вся информация воспринималась в диковинку. Так вот, сильно мечтал наш философ побывать в Лувре и посмотреть на расстоянии вытянутой руки Джоконду Леонардо Да Винчи. Даже по прошествии немалого времени, было видно, что человек испытывал те же чувства, как и в тот момент, когда он находился рядом с картиной. Да, он стоял совсем близко от картины, слушал гида, но вместо Джоконды увидел нечто другое.

Всему помешало освещение в зале. Стекло, ограждающее картину, отражало лица туристов, окруживших гида и ничего не понимающую физиономию самого рассказчика. Его страстное желание близко посмотреть в глаза, которые привлекали внимание всего мира не одно поколение, не осуществилось. А ведь ему так хотелось прочувствовать, что же так всех волнует и будоражит до сих пор при взгляде на известное всему миру лицо.

Джоконды он так и не рассмотрел внимательно, но был рад и тому, что постоял в священном для себя месте, сохранил и привёз с собой восторженные эмоции. Энергию божественной силы, вложенной в труды великого мастера, невозможно было не прочувствовать. Художник, как посредник между Богом и людьми, совершает свою миссию, пытаясь донести до нас смысл нашего существования. Преподаватель сопровождал свой рассказ шутками, пряча за ними своё возбуждённое состояние.

Слушая его, мы на короткий миг переносились в другое пространство. За окнами аудитории жила обыденность и скука; хлестал осенний дождь, почти голые деревья мрачным силуэтом вырисовывались на фоне серого неба. А нам было хорошо, как будто мы наяву находились в солнечном Париже и чувствовали себя почти парижанами—весело и беспечно. Мы ощутили тогда, если заимствовать слова Эрнеста Хемингуэя, праздник.

Этот праздник принёс в наши души человек, поделившийся своими эмоциями. Многие принимали его за чудака, им просто нравилось, что нудные лекции разбавлялись нотками юмора. Я была благодарна ему за то, что он научил меня видеть мир по-особенному и находить в нём причины для радости. А главное—самому взращивать крылья для своей души, тем самым, спасая и оберегая себя. Кто не ощущает ликования в тот момент, когда не только твоя душа парит немыслимо высоко, но и тело меняет своё физическое состояние, из ниоткуда черпая силу, тот не может прочувствовать всей полноты жизни.

Димка пытался возразить мне насчёт музеев и стеклянных ограждений, но он быстро переключился. В его телефоне что-то пропищало, это пришло уведомление, и Димка некоторое время был занят чтением. Теперь наступило его время разразиться смехом. Его словно осенило, еле сдерживая себя, он смог произнести:

–Тут один хрен такое написал! Такие золотые слова! Надо, чтобы каждый студент Высшей школы экономики знал их наизусть!

–Я тебя не узнаю, ты нашёл ответ на свой животрепещущий вопрос. Твоё лицо преобразилось! Посмотри, каким счастливым ты выглядишь. Неужели опять про деньги? Давай делись информацией!

Как и многие молодые люди, Димка был подписан на один канал, что-то вещающий и чему-то обещающий научить. Димка уже не мог вести машину, остановился на обочине и начал читать коммент, при первых словах которого мы уже оба хохотали. Оказывается, нужно совсем немного для радости, просто получить ответ, который тебя полностью удовлетворит:

«Все схемы (для зарабатывания денег и получения прибыли) хороши в обществе, состоящем из людей на одной волне, с одними ценностями. А по факту мы имеем большой разброс от полных идиотов до сверх…опых злодеев. И в этом дерьме разбросаны, как золотой песок здоровые и адекватные люди. Да ещё от накала обстановки каждый нормальный может прогнить. Вот и выходит, что можно только помечтать, как бы было хорошо, если бы, да кабы».

Димка обратился ко мне:

–Ты считаешь меня адекватным?

–Разумеется.

–Выходит, мы с тобой россыпи золотого песка. Считай, что ты меня убедила. А ведь правда говорили, что ты с чудинкой, можешь заговорить. Любишь всякие разговоры о душе. Люди думают о деньгах, а ты о душе.

–Это плохо?

–Наоборот, стало легче.

Мы вдохнули полной грудью свежего воздуха и оглянулись вокруг. Среди разнообразной травы, названия которой мы и не знали, я заметила колокольчик. Боже! Целую вечность не видела колокольчик. Я направилась по траве к голубому чуду, присела и руками коснулась цветка, срывать не хотелось. Это живое чудо должно жить! Я крикнула Димке, указывая на колокольчик:

–Какая красота!

–Ты точно с чудинкой.

Через полгода Димка радостно сообщил:

–Представляешь, выиграл в игру сто пятьдесят тысяч! Жена хотела побывать в Турции, вот и сбылась её мечта, моя тоже.

–Вижу, что у тебя отличное настроение.

–В сто сорок солнц!

Я была довольна—ещё один человек подхватил мои фирменные бактерии радости.

Используемая литература:

1. Жили-были. В. Шкловский

2. Полутораглазый стрелец. Б. Лившиц

3. Необычайное приключение… В.Маяковский