Мамба в Сомали: Черный Союз (СИ) - Птица Алексей

Китайские товарищи любезно поделились с нами своими репликами американского Стингера и советской «Иглы-С». Конечно, качество будет китайское, но зато их у меня очень много. Ещё раз: спасибо, щедрые азиатские братья!

Пленные солдаты показали, будто видели французов среди командования правительственных войск Джибути. А это лишь подтверждает (особенно с учётом вертолётной атаки), что статус-кво фактически нарушено. А вот какие действия они предпримут дальше, я узнаю всего через пару часов. Однако мне есть чем их встретить. Я готов! А они⁈

Глава 2

Бой за столицу

Президент Аптидон не спал всю ночь и буквально сроднился с телефонной трубкой, непрерывно названивая французам. Ему, как и обещали, помощь оказали, однако поставили условие, чтобы он договаривался с оппозицией. Ради выполнения этих требований он весь вечер провёл наедине с арестованными лидерами афарских движений.

В итоге к определённым договорённостям они пришли. Однако выпускать заключённых из тюрьмы Аптидон не спешил, отодвинув окончательное решение до каких-либо заметных изменений в свою пользу на фронте. А из беседы с политзаключёнными афарами ещё и понял: те силы, что сейчас атакуют Джибути, подготовлены отнюдь не джибутийскими оппозиционерами, а кем-то в Эфиопии. Явившиеся в его страну повстанцы никак не зависят, и уж тем более не подчиняются местным лидерам афаров. Если вообще не состоят с ними в открытой конфронтации!

Нагрянувшие в Джибути люди представляли некий появившийся совсем недавно «Чёрный союз». То ли это было новое движение, то ли коалиция уже существующих, никто ничего толком не знал. Слышали лишь, что формировался этот «Чёрный союз» на территории Эфиопии и до поры до времени никак себя не проявлял. Возглавлял её якобы кто-то из военных. Точнее, группа военных, с которыми никто не мог ни толком связаться, ни договориться.

Руководил ими вроде как Иду Аббате. А Дини Ахмед осуществлял посредничество между ним и другими лидерами афаров. Ну, и вёл переговоры с исса. Сейчас ни об одном, ни о другом ничего не было слышно. Короче, сплошные загадки.

Не успел Хасан Аптидон заснуть, как его разбудила громкая канонада. Сражение началось, хотя за окном ещё царила глухая ночь. Ночью вообще мало кто воюет: видимость плохая, а вероятность перепутать или ошибиться и начать палить по своим, наоборот, весьма велика. Да и артиллерия бьёт неточно, дружественный огонь весьма вероятен. В общем, сложно воевать ночью. А неграм ещё сложнее, потому как и маскироваться особо не надо. Вот и не воюют никогда.

Вскочив с кровати, Аптидон бросился к телефону. Необходимо срочно собрать все силы, которыми он ещё располагал: армию, полицию, добровольные дружины кланов исса. Короче, всех!

Французская военная авиация с наступлением рассвета поднялась в воздух, проводя разведку местности. Атаковать им запрещалось, и поэтому они вели исключительно разведку. Вокруг аэродрома заняли позиции их силы, не подпуская никого, кто мог бы выстрелить из переносного зенитного комплекса.

К моменту, когда повстанцы подошли к аэродрому, французы успели основательно окопаться и занять круговую оборону. Сверху отчётливо было видно, как наступали афары, распавшись на отдельные отряды. Держа меж собой довольно большую дистанцию, ехала их немногочисленная бронетехника, тряслись по ухабам грузовики. Кое-кто из повстанцев передвигался на своих двоих или, если позволяла местность, с помощью велосипедов.

Ничего не стоило нанести по ним удар! Однако внезапный пуск с земли зенитной ракеты только лишний раз подтвердил, что делать этого не стоит. Ракета в цель не попала и ушла далеко в сторону. Но сумятицу она всё же внесла: самолёты поднялись повыше, чтобы лишний раз не провоцировать и иметь возможность избежать попадания.

Облетев всю территорию Джибути, они пошли на посадку, не сделав ни одного выстрела и не сбросив ни единой бомбы. По ним тоже никто больше не стрелял, и французы смогли спокойно приземлиться.

Повстанцы, наткнувшись на организованную оборону, атаковать не стали. Прощупав защиту несколькими очередями и получив в ответ плотный огонь, афары отступили. Затем, ещё несколько раз безрезультатно попробовав пробиться к аэропорту, они обнаружили совершенно незащищённые окраины и ринулись на захват города. Завязалась жаркая схватка за предместья Джибути. Здесь не применяли миномёты и ствольную артиллерию, да и китайские реактивные установки «Тип 63» ударили лишь по нежилым строениям.

Впрочем, в стрелковом бою повстанцы продвигались медленно, не имея особых преимуществ, кроме своей численности перед кланами исса. В конечном итоге большинство из афарских отрядов просто завязли в рабочих кварталах. Кроме одной, самой многочисленной группы, что прямиком шла в сторону порта, сметая всё на своём пути. Этим она и привлекла всеобщее внимание, вынудив Аптидона отправить все оставшиеся войска в ту же сторону.

Утро началось с атаки. Едва забрезжил рассвет, войска снова двинулись вперёд. Они, может, и хотели бы действовать более активно, о чём говорили их неоднократные попытки атаковать аэродром, но сказывалась усталость. Однако эйфория от победы и желание достичь большего упорно толкали афаров вперёд. Да и несколько капель эликсира бодрости, попавшие бойцам в кружку с горячим напитком, изрядно прибавили активности и отчасти храбрости.

Храбрость — вообще дорогой товар. Местные ею как-то не отличаются. А стимулирующий её эликсир весьма дорог в производстве. Поэтому тратить его в больших количествах довольно глупо. Именно поэтому он достался всем, кто шёл в атаку, но в сильно разбавленном виде. На полдня хватит, и ладно. Да и выматывает такая стимуляция до последнего предела. Это в будущем нашпигованные наркотиками штурмовики станут без оглядки атаковать позиции врагов, а здесь и сейчас этого пока нет.

Французы вели разведывательные полёты. Однако не атаковали, опасаясь нашей ПВО. Хоть и слабое, но утешение. Потеря ими даже одного самолёта приравнивалась бы к национальному позору. Они и так (очень неожиданно для себя!) потеряли три вертолёта. Для предупреждения их возможных выходок один из расчётов пульнул по самолётам то ли из китайской «Иглы», то ли из их же версии «Стингера». Хрен там разберёшь, у кого они слямзили технологию, не особо напрягаясь создавать свою собственную!

Основные силы, подчинённые лично мне, я направил в центр города. Захватив административные здания и лишив правительство Аптидона возможности руководства войсками, можно вынудить его воевать на наших условиях. Не зря все в мире перевороты проводились в столицах. Захват госучреждений и банков — это мгновенная парализация всей государственной деятельности, в том числе и финансовой. По всей стране сразу начинается анархия. А анархия — не мать порядка, отнюдь. Анархия — это мать беспорядка и дочь первозданного хаоса. Ну, или внучка.

Как таковой морской порт мне был пока не нужен, хоть и двигались мы именно в том направлении. Пусть себе его охраняют французы и присоединившиеся к ним остатки правительственных войск. Как раз будет с кем потом разговаривать. Тем более и к нам скоро должны присоединиться оставшиеся на свободе лидеры афаров. Впрочем, с ними ещё предстоит плотно пообщаться. Мне-то нужны лично преданные, а не преданные другими! Поэтому моим представителем станет кто-то из тех, кого мы освободим из заключения. Про тюрьмы Джибути я знал не понаслышке, и найти нужную не составляло особого труда. А там и самый зашуганный политзаключённый отыщется.

Штурмовой отряд в тысячу человек возглавляли три моих советника. Я же не выпячивался и, расположившись в здании склада, в котором имелся хороший подвал, лишь корректировал их передвижение и задачи, раздавая приказы по связи. Здесь же разместилась и моя личная охрана. А в соседнем дворе остановилась «Шилка», готовая отразить нападение любого противника: хоть воздушного, хоть наземного. Короче, ждём-с!