Царство Страха - Манискалко Керри

Нахмурив брови, я молча проиграла в голове нашу беседу, тщательно вспоминая каждое слово. После того, как я обманом заключила с ним кровную сделку – чтобы ни один из его братьев не воспользовался мной, когда я впервые попала в подземный мир, – я спросила, считает ли он меня по-прежнему своей.

Он так и стоял неподвижно снаружи на снегу, не пытаясь последовать за мной в свою очень теплую и уютную спальню. Теперь я переживала, что неправильно его поняла. Он лишь сказал, что ему не нужно время на раздумья. Что технически не означало, что он считал меня своей.

– Передумал? – спросила я.

Гнев с отсутствующим выражением лица вгляделся в меня:

– Ты добровольно выбираешь меня. Зная, кто я. На что я способен.

Это не были вопросы, но я утвердительно кивнула:

– Да.

– И это решение никак не связано с твоей сестрой?

Он внимательно наблюдал за мной, и я знала, что он пытается уловить малейшее изменение моих эмоций. Гнев не повел бы меня к себе в постель, если бы считал, что я иду туда не только по собственному желанию. Впервые с тех пор, как мы встретились, я говорила ему одну только правду. Если у нас есть хоть какая-то надежда на будущее, то игры между нами должны закончиться.

– Я хотела тебя той ночью на вечеринке у Чревоугодия. А до этого… Помнишь, как ты волшебным образом снял с меня опьянение, пока мы тренировались противостоять его греху? Я и тогда хотела, чтобы ты взял меня. Оба раза были задолго до того, как я увидела Витторию. – Я заставила себя выдержать его взгляд, чтобы доказать серьезность своих намерений. – И сегодня вечером я поняла, что, несмотря ни на что, ты всегда был рядом со мной. Возможно, твои методы не всегда казались идеальными по меркам смертных, но ты всегда был готов помочь мне. Я хочу тебя, и никто другой здесь ни при чем.

После долгой паузы, заставившей меня напрячься в ожидании отказа, он, наконец, прокрался с балкона в свою спальню, медленно сокращая расстояние между нами. Его внимание блуждало между моими глазами и губами, прежде чем опуститься ниже, чтобы охватить тело.

В его взгляде появилась ярость, от которой сжались колени, пока он мысленно пожирал меня дюйм за дюймом, останавливаясь на пульсирующем месте между моими бедрами, которое внезапно возжелало его. В его груди раздалось низкое рычание, подтверждая, что он почувствовал мое желание.

Я искренне надеялась, что он позволит этому зверю сегодня вырваться на свободу. Я жаждала испытать все то страстное и безумное, что он только что придумал.

Гнев сверкнул ухмылкой, порожденной греховным обещанием, показывая, что он более чем готов осуществить задуманное.

Даже с холодом, цепляющимся к нему от бури, я чувствовала что угодно, но только не озноб, когда он приближался. Его обжигающий взгляд и то, как он молча очерчивал каждый из моих изгибов, словно замышляя, что он собирался сделать… Этого почти хватало, чтобы растопить меня прямо здесь и сейчас.

– Расскажи мне о всех своих темных желаниях, Эмилия, – он взял меня за подбородок, – о каждой своей фантазии. – Его пальцы слегка погладили пульсирующую точку на моем горле, а затем он приблизил свои губы к моим. Поцелуй был простым прикосновением губ, от которого у меня перехватило дыхание и появилось желание. Он отстранился и медленно провел руками по моей фигуре. – И я обещаю воплотить их все в жизнь.

Мое внимание было сосредоточено на красивом одеянии и твердом теле, скрытом под ним.

– Есть кое-какие мысли.

Новый взгляд, которым он меня наградил, подсказывал, что у него есть собственные интересные идеи.

В чем-то мы не сходились, но в этом мы были, к счастью, едины. Я притянула его для еще одного поцелуя в надежде сохранить этот момент навечно. Вскоре сладкий поцелуй превратился в жадный, и мы больше не довольствовались медленным или деликатным поведением. Мы стали существами, питаемыми яростью, страстью. И я хотела, чтобы наше первое воссоединение было таким же взрывным, как и мы сами.

Если Гнев хотел воплотить в жизнь все мои темные желания, я рассчитывала, что он не будет отставать. Я прикусила его нижнюю губу, и он, одобрительно зарычав, ответил тем же.

Гнев вступил в войну за мои уста и беспощадно сражался, как генерал. В этом поцелуе угадывалось собственничество, обладание. И я ответила тем же. Он был моим. Каждый дюйм его злой души, каждый гулкий удар его сердца принадлежали мне.

Его руки ласкали мое тело, и сладкий жар разливался по низу живота, распространяясь с каждым великолепным прикосновением его мозолистых пальцев. И почему именно сейчас он был полностью одет…

Я сорвала с него пиджак, затем потянула за край рубашки, прежде чем разорвать ее на части, жаждая увидеть его, почувствовать его, кожа к коже.

Он оборвал наш поцелуй и приподнял губы от удовольствия:

– Какими бы скучными обычно ни были добродетели, терпение может оказаться полезным прямо сейчас.

– Честно говоря, я надеялась, что ты лучше разбираешься в грехе. Насколько я помню, ты как-то спросил, не хочу ли я посмотреть, каким злым ты можешь быть. – Я пробежалась по нему взглядом, пряча улыбку, когда его глаза вспыхнули. – Это правда лучшее, на что ты способен?

– Бросаешь мне вызов?

Я подняла плечи, точно зная, что делаю, и наслаждаясь его реакцией. Учитывая выпуклость на брюках, он, похоже, тоже не возражал. Какой испорченный демон.

– А если и так, что будешь делать? – спросила я.

– Ложитесь на кровать, миледи.

Он говорил мягко, но в этом приказе не было ничего кроткого. Я смело шагнула назад, пока не дошла до кровати, и прислонилась к ней, погрузив пальцы в черное покрывало, со вкусом расположенное на краю. Однажды я представила, как мех будет ощущаться на моей голой коже.

Теперь мне предстояло это выяснить.

Гнев подбородком показал, что хочет, чтобы я лежала на кровати, а не просто прислонилась к ней. Сердце бешено колотилось в предвкушении, я приподнялась и скользнула по огромному матрасу, сдерживая стон, когда мягкий мех быстро сменился прохладными шелковыми простынями. Это было даже лучше, чем я себе представляла. Роскошь и декаданс, смешанные с чем-то диким и неукротимым.

Очень похоже на хозяина этого Дома Греха.

Гнев расстегнул брюки, его взгляд остановился на мне. Он хотел увидеть, действительно ли я готова к тому, что должно было произойти. Его штаны упали на землю, и его твердыня вырвалась на свободу, пугая и дразня, стремясь захватить меня.

Я прикусила нижнюю губу, желание почти захватило меня целиком, пока я упивалась им. Богиня на небесах, он восхитителен. Мой взгляд медленно перемещался от его гордого возбуждения к остальным частям тела. Более шести футов чистых мускулов с бронзовой кожей, которая, казалось, светилась жизненной силой, предстали передо мной во всем своем великолепии. Образец мужественности вкупе с грубой красотой.

Он шагнул вперед, и мое внимание переключилось с металлической змеи, нарисованной чернилами на его руке, на татуировку на левом бедре – обращенный вниз кинжал с выгравированными на клинке розами.

Я не могла разобрать геометрические узоры на рукоятке, и, когда Гнев взял себя в татуированную руку и медленно двинул кулаком, мой разум опустел. Демон одарил меня самодовольным взглядом, как будто точно знал, к чему приводит его соблазнительная насмешка. Прокляни его Богиня. Я хотела заменить его руку своей. Более того, я хотела использовать свой…

…Сильный треск расколол воздух, словно хлыст разгневанного бога, и спальня Гнева – вместе с демоном, которому она принадлежала, – исчезла, сменившись пустой, холодной, темной комнатой.

Это случилось столь неожиданно, что я не сразу осознала реальность происходящего. Я быстро моргнула, пытаясь приспособиться к внезапной темноте. Я чувствовала, как вокруг небольшого пространства двигались тени, практически корчась друг над другом в безумии.

Холод в воздухе стал жгучим, и по моим рукам побежали мурашки.

Должно быть, это была очередная странная иллюзия. Я с ними раньше сталкивалась, но ни одна не казалась настолько реальной. Раньше они появлялись каждый раз, когда мы с Гневом занимались романтическими делами, так что, вероятно, и сейчас причина крылась в этом. Я проклинала время этого нежелательного вторжения, ненавидя то, что чье-то прошлое увело меня от моего восхитительного настоящего.