О вечном. Избранная лирика - Пьер де Ронсар

К КАССАНДРЕ

Ни годы долгие разлуки, ни забвеньеНе в силах притушить ни на одно мгновеньеМоей любви к тебе, Кассандра, вечный пыл.Я все еще твой раб смиренный, как и был.Ты мне дороже глаз моих, дороже крови.Ты в каждом помысле, мечте и в каждом слове.Навек избранница моей цевницы ты.Пою тебя, твои прелестные чертыИ взоры, что, хотя не раздирают кожи,На стрелы остротой губительной похожи:Они вонзаются в подставленную грудь,Грозя и легкие, и сердце мне проткнуть,И с юных лет от них нет никакой охраны.Невидимые те неизлечимы раны.Рассудок мой в плену, и жизнь моя в плену.Плен этот сладостен, его я не кляну.Безмерно радуюсь, что благостной судьбоюМне снова свидеться назначено с тобою,Чей образ в памяти, на лучшей из гравюр,Рукой искусною запечатлел Амур,Когда передо мной предстала ты впервые!Пусть время, что крушит и стены крепостные,Крупицы юности похитило у нас,Мы молоды еще, не отошел наш час.Забыть ли первое свидание влюбленным?Меня приветствуя без слов, полупоклоном,Ты в грудь мою стрелу вонзила, с этих порОна сидит во мне, конец ее остер,Но пусть и раненый, я, кровью истекая,Благодарю тебя, Кассандра дорогая!И будь я королем, клянусь, высокий столпВоздвиг бы в честь твою, для поклоненья толп,Чтоб с поцелуями к подножью припадали.Как долго нас с тобой разъединяли дали!Я был как истукан, бесчувственный, чужойСебе и всем, но вот воскреснувшей душойЯ снова чувствую и радуюсь и плачу.Отныне все в судьбе своей переиначу…Любимая! Тобой мечты мои полны.Твоим сиянием глаза ослеплены,Как в тот апрельский день, святой и незабвенный,Когда мы встретились, мой друг благословенный!То животворная была пора весны,Весеннею порой мы снова сведены.К тебе взволнованно я простираю руки:Да буду счастлив я, как тосковал в разлуке!

Я плачу, плачь и ты, мой грустный дом,По госпоже, чей лучезарный взорОбоих нас, вступая с солнцем в спор,Дарил и ярким светом и теплом.

Амур меня хранил своим крыломЗлокозненной судьбе наперекор.Но все, чем был богат, с недавних порУтратил я, терзаемый стыдом…

Прекрасная, вы мной пренебрегли,Отныне вы от глаз моих вдали,Меж нами — рощи, скалы, гор стена.

Но сердце к вам переселилось в грудь,Забыло навсегда обратный путь, —И в нем любовь как никогда сильна.

СТАНСЫ

Если мы во храм пойдем —Преклонясь пред алтарем,Мы свершим обряд смиренный,Ибо так велел законПилигримам всех временВосхвалять творца вселенной.

Если мы в постель пойдем,Ночь мы в играх проведем,В ласках неги сокровенной,Ибо так велит законВсем, кто молод и влюблен,Проводить досуг блаженный.

Но как только захочуК твоему припасть плечу,Иль с груди совлечь покровы,Иль прильнуть к твоим губам, —Как монашка, всем мольбамТы даешь отпор суровый.

Для чего ж ты сбереглаНежность юного чела,Жар нетронутого тела?Чтоб женой Плутона стать,Чтоб Харону их отдатьУ Стигийского предела?

Час пробьет, спасенья нет —Губ твоих поблекнет цвет,Ляжешь в землю ты сырую,И тогда я, мертвый сам,Не признаюсь мертвецам,Что любил тебя живую.

Все, чем ныне ты горда,Все истлеет без следа —Щеки, лоб, глаза и губы,Только желтый череп твойГлянет страшной наготойИ в гробу оскалит зубы.

Так живи, пока жива,Дай любви ее права, —Но глаза твои так строги!Ты с досады б умерла,Если б только поняла,Что теряют недотроги.

О постой, о подожди!Я умру, не уходи!Ты, как лань, бежишь тревожно…О, позволь руке скользнутьНа твою нагую грудьИль пониже, если можно!

Амур и Марс не схожи ль меж собою?Не ратным ли они живут трудом?Один шагает смело напролом,Другой крадется потайной тропою.

Один захватывает город с бою,Другой, как тень, проскальзывает в дом.Несут бесчестье оба, и притомДобычей не гнушаются любою.

Один, в руках сжимая лук тугой,Соперников разит, врагов — другой.Тот слезы пьет, а этот любит воду.

Влюбленный ли, солдат ли, кто не рад,Ища себе заслуженных наград,Сражаться этим двум богам в угоду?

Сотри, мой паж, безжалостной рукоюЭмаль весны, украсившую сад,Весь дом осыпь, разлей в нем ароматЦветов и трав, расцветших над рекою.

Дай лиру мне! Я струны так настрою,Чтоб обессилить тот незримый яд,Которым сжег меня единый взгляд,Неразделимо властвующий мною.

Чернил, бумаги — весь давай запас!На ста листках, нетленных, как алмаз,Запечатлеть хочу мои томленья,

И то, что в сердце молча я таю —Мою тоску, немую скорбь мою, —Грядущие разделят поколенья.

Своих мужей искусница ЕленаС иглой в руке бои умела шитьПо полотну; а ты изобразитьВсе муки моего желаешь плена.

Но, госпожа, хоть черным цветом тленаМою погибель начертала нить, —Иль на изнанке зеленью явитьНе хочешь ты, что будет перемена?

Но видит только, легшие на газ,Оранжевый и черный цвет мой глаз, —Печальные свидетели страданья!

О, горький Рок! Не только глаз ееМеня ввергает в безнадежность, — всеСулит одно лишь разочарованье.

Когда одна, от шума в стороне,Бог весть о чем рассеянно мечтая,Задумчиво сидишь ты, всем чужая,Склонив лицо как будто в полусне,

Хочу тебя окликнуть в тишине,Твою печаль развеять, дорогая,Иду к тебе, от страха замирая,Но голос, дрогнув, изменяет мне.

Лучистый взор твой встретить я не смею,Я пред тобой безмолвен, я немею,В моей душе смятение царит.

Лишь тихий вздох, прорвавшийся случайно,Лишь грусть моя, лишь бледность говорит,Как я люблю, как я терзаюсь тайно.

Бродил я, горьких слез лия поток,То страх, то чаянья в душе питая,А Генрих за чертой родного краяЧесть возвратить далеким предкам смог,

Рукой победной доблесть он пресекИспанскую, у Рейна в бой вступая,И лучезарный путь к воротам раяОн прочертил копьем средь всех дорог,

О сестры — жительницы Геликона,К своим священным водам благосклонноВедете вы поэтов всех подряд —

Коль некогда вы мне напиться дали,Пусть занесут мой скорбный вздох в скрижали,Что вечно в храме Памяти хранят!

Хочу три дня мечтать, читая «Илиаду»,Ступай же, Коридон, и плотно дверь прикрой,И если что-нибудь нарушит мой покой.Знай, на твоей спине я вымещу досаду.

Мы принимать гостей три дня не будем кряду,Мне не нужны ни Барб, ни ты, ни мальчик твой,Хочу три дня мечтать наедине с собой,А там опять готов вкушать безумств отраду.

Но если вдруг гонца Кассандра мне пришлет,Зови с поклоном в дом, пусть у дверей не ждет,Беги ко мне, входи, не медля на пороге!

К ее посланнику я тотчас выйду сам.Но если б даже бог явился в гости к нам,Захлопни дверь пред ним, на что нужны мне боги!

ВТОРАЯ КНИГА ЛЮБВИ