Оставь себе Манхэттен - Данжелико П,

– Не могу.

Фрэнк нахмурился. Его взгляд был скорее озадаченный, чем неодобрительный. После многозначительной паузы он спросил:

– Ты влюблена?

Сомнение смягчило его тон. Как будто ему только сейчас пришло в голову, что я могла быть несвободна. С другой стороны, за все годы, что его знала, я никогда никого не приводила ни на одно из многочисленных мероприятий компании, которые посещала. И он понятия не имел о Джоше.

– Нет.

– Ты ходишь на свидания с каким-то перспективным мужчиной?

Я чуть не рассмеялась. Свидания? Что это? У меня не было времени на встречи уже несколько месяцев. Семидесятичасовая рабочая неделя точно не способствовала насыщенной личной жизни.

– Нет, конечно нет…

– Тогда в чем проблема? – спросил он, снова перебивая. – Или ты не согласна с самой идеей брака? Ты считаешь его священным?

Это вызвало у меня улыбку.

– Нет.

– Значит, у тебя нет достойной причины отказываться от заключения сделки века?

Фрэнк и его преувеличение. Я должна была положить этому конец, пока ситуация не набрала обороты.

– Я могу попросить разрешения говорить начистоту?

– Разрешение получено.

– Как бы помягче выразиться?.. Скотт – свинья. Я бы не вышла за него замуж, даже если бы мне приставили пистолет к виску.

Фрэнк усмехнулся.

– Он немного хамоват.

Преуменьшение века.

– Мне всегда нравилась твоя способность во всем видеть светлую сторону. Он худший женоненавистник, с которым я когда-либо имела несчастье повстречаться.

Его улыбка стала шире.

– Он истинный мужчина.

– Да ладно тебе, Фрэнк. Даже ты знаешь…

– Отлично. Он не в твоем вкусе. Я понял.

Он наклонился вперед, как будто все, что собирался сказать дальше, имело первостепенное значение.

– Ему и необязательно тебе нравиться, Сид. Ему нужно всего лишь пробыть твоим мужем достаточно долго, чтобы доказать совету директоров, что ты более чем способна взять на себя руководство компанией. И чтобы на протяжении этого времени они не пытались подловить тебя на каждом шагу, за спиной у тебя должен быть Скотт. Он будет для тебя сильным союзником.

Скотт – союзником? Он почти никогда не просыпается в первой половине дня, но неважно. Я не собиралась придираться к мелочам. Однако решимость быстро таяла. Я многого не хотела. Если не брать в счет карьеру, я ничего не ожидала от жизни. Я научилась этому на собственном горьком опыте моего детства. Желание приводило к разочарованию, а этого у меня было предостаточно. Но предложение Фрэнка… я этого хотела, одна мысль об открывшейся мне перспективе заставляла кровь закипать, а пульс учащаться. Управление «Блэкстоун Холдинг» стало бы главным достижением моей жизни.

Глубже погрузившись в кресло, я запрокинула голову и стала изучать оригинальную картину Рене Магритта, висящую на стене. На полотне изображен мужчина в деловом костюме, у которого вместо лица окно, выходящее на облачное небо. Я была почти уверена, что какой-нибудь искусствовед нашел бы в этой картине глубокий смысл.

– Могу я подумать об этом?

– Конечно. Ты как раз можешь поразмыслить над этим по пути в Вайоминг. Самолет «Блэкстоун» стоит наготове в аэропорту Тетерборо.

Фрэнк уговаривал меня, и я ему позволяла. С первого дня нашего знакомства он научился втягивать меня в свои планы.

– Но…

– Сидни… – Выражение лица Фрэнка внезапно стало серьезным. – Ты наследник, которого у меня никогда не было. Я не буду покоиться с миром, зная, что кто-то другой занял мое место.

Искреннее чувство благодарности словно обхватило пальцами мое горло и сдавило.

– У тебя будут статус, деньги, твое фото разместят на обложке журнала Forbes, возможно, даже Time, в обмен всего на три года жизни.

Если бы я согласилась – а это все еще было большим «ЕСЛИ», – я бы сделала это не ради статуса (на него мне было наплевать), или фото на обложке Time (под вопросом), или денег (которые у меня уже были). Я бы сделала это ради Фрэнка.

– А что в Вайоминге? – кисло поинтересовалась я.

По лицу Фрэнка медленно расплылась улыбка.

– Твой будущий муж.

– Мой будущий муж… – повторила я, качая головой от абсурдности происходящего. До этого момента пятница была совершенно обычной. – Скотт знает… о твоей болезни? И об этом дурацком плане?

– Пока нет.

Я тяжело вздохнула, закрыла глаза и устало потерла переносицу.

– Почему ты считаешь, будто он вообще подумает о том, чтобы пойти тебе навстречу? Насколько нам известно, у него могут быть серьезные отношения.

У Фрэнка вырвался сухой смешок.

– Скотт? В серьезных отношениях?

Это было больше, чем просто предположение. Это была последняя отчаянная попытка пустить под откос несущийся поезд.

– Он согласится, иначе я оставлю его без единого цента.

Скотт был женат на деньгах. Как еще он мог вести жизнь расточительного расточителя? Единственная надежда выпутаться из этого фиктивного брака по договоренности, которая у меня была, заключалась в том, что Скотт категорически откажется. Но под угрозой лишения наследства он, без сомнения, капитулирует – и быстро.

– Что насчет сделки с «Уилсон и Бош»?

Я тянула время, мы оба это знали. Тем не менее я должна была попытаться. Как истинный юрист я до последнего не хотела соглашаться на участие в рискованном деле, не просчитав все риски. Впервые в жизни я почувствовала, что нахожусь не в своей тарелке.

– Гастингс возьмет их на себя, – небрежно ответил Фрэнк, не зная, каким значением для меня обладали его слова.

Деймон Гастингс был моим заклятым врагом, если хотите знать. Единственный человек, который активно боролся за то, чтобы отобрать у меня работу, как только я ее получила.

– В любом случае, тебя не будет всего несколько дней. А к тому времени, как ты доберешься до Вайоминга, я все улажу со Скоттом.

– Тогда зачем мне ехать? – спросила я, переживая из-за сделки с «Уилсон и Бош».

– Ты докажешь ему серьезность моих намерений. Иначе он подумает, что это один из розыгрышей.

Мне пришлось согласиться с его логикой.

– И, Сид?

– Да?

– Не упоминай о болезни. Я не хочу, чтобы Скотт согласился из-за какого-то неуместного чувства долга.

Я понятия не имела, что Фрэнк имел в виду. И уже давно оставила попытки разобраться в тех проторенных путях, по которым шел его разум. Казалось, он считал, что угрожать сыну оставить его без средств к существованию – нормально, но заставлять его пойти навстречу из чувства долга – нет.

Хотя какая разница. Кто я такая, чтобы спорить?

– Как скажешь, Фрэнк.

Глава 2

– Скотт! Тебе звонят! – прокричала Лорел.

Прищурившись, я оторвал взгляд от раненого теленка – его принес один из моих парней, чтобы я подлатал, – и стал наблюдать за тем, как женщина приближается. Сегодня светило солнце, и несмотря на то, что наступила зима, в такой день, как этот, легко можно было поджариться до степени well-done.

Хмурое выражение лица Лорел было видно за милю. Чтобы добраться до круглого загона возле конюшен, она пересекла всю парковку размером с футбольное поле и потому выглядела не слишком довольной. Бросив поводья моей буланой кобылы одному из работников ранчо, я направился к ней. Чем дальше Лорел придется пройти ради разговора со мной, тем больше она будет жаловаться на это позже.

– У тебя что, сломаны пальцы? – рявкнула она.

Я был почти на сто процентов убежден, что это риторический вопрос, но с ней никогда нельзя быть уверенным наверняка.

Лорел Робинсон была внушительной, громогласной личностью, втиснутой в женское тело размером с пинту. Миниатюрная во всем, за исключением груди. Лучший способ описать ее – назвать мощной. А также лучшим администратором, которого только можно пожелать. Если бы Лорел не рассказала мне все о повседневных заботах по управлению скотоводческим ранчо, когда я только купил это место, я бы и минуты не продержался и улетел в Нью-Йорк.