На пределе - Сандра Браун

Все эти доводы стройной шеренгой промаршировали в уме Скаута, но и без того ничто уже не могло остановить его. Месяцы полового воздержания, крепость выпитого, антураж тропиков, прекрасная незнакомка составили неотразимое сочетание стимулов, сопротивляться которым у него не было сил.

Заслышав его шаги, она обернулась и снова взглянула на него этими дух захватывающими синими глазами. Волосы, темнее воронова крыла, собраны в низкий пучок на затылке и украшены двумя цветками белого гибискуса. Единственное украшение – жемчужины в ушах, причем каждая величиной с ноготь большого пальца.

Как ни безукоризненны они были, их перламутровая переливчатость не могла сравниться с атласным цветом ее кожи, гладкой, без малейшего изъяна. Платье многое выставляло на обозрение, позволяя любоваться ее шеей, грудью, изгибом стана. Ноги без чулок томились в босоножках на высоких каблуках. Даже ее ступни были очаровательны! А руки!.. В одной она держала маленькую шелковую сумочку.

Вот это женщина! Такая прелесть, такое сокровище, само совершенство! Все в Скауте дрожало от желания.

Она стояла напротив какого-то изваяния. Каменная скульптура представляла собой языческого божка с дерзкой усмешкой на физиономии и с непропорционально большим фаллосом. Скаут вспомнил тот день, когда местные устанавливали этого полового гиганта. На стройплощадке только и разговору было что о нем. Все обменивались шутками, одна похабнее другой.

Сейчас Скаут готов был поклясться, что наглая ухмылка божка адресована ему. Словно маленький дьявол знал о его физическом состоянии и злобно ликовал. Кивком головы указав на статую, Скаут обратился к женщине:

– Баш приятель?

Он надеялся на лучшее, но в той же мере был готов к тому, что его отвергнут. Сердце его счастливо взмыло, когда ее блестящие, слегка подкрашенные губы раздвинулись в улыбке, обнажив зубы, такие же безукоризненные, как и все остальное.

– Он всем нам приятель. Это бог эротики.

Ах, как славно! Значит, язык не станет для них препятствием – она говорит по-английски. С легким, но очень приятным акцентом. Голос низкий, глуховатый, смягченный шепотом пркбоя.

Скаут озорно усмехнулся:

– Мне стоило бы и догадаться. И как его зовут?

Она сказала. Он оторопел.

– По крайней мере дюжина слогов, и все из одних гласных.

За месяцы, проведенные на острове, ему удалось выучить несколько слов, но все они имели отношение к строительству. «Возвращайтесь к работе!» было не самым подходящим из всего, что он мог адресовать этой женщине.

Но даже знай он подходящие слова, он не смог бы сказать того, что вертелось у него на уме. Этому парнишке не сравниться со мной в смысле эрекции. Я тверд, как скала, и все из-за тебя, детка. Так куда пойдем, к тебе или ко мне?

– Меня зовут Скаут Ритленд. – Он протянул руку.

Она протянула свою. Маленькую, мягкую и прохладную.

– Шанталь Дюпон. – Отняв руку, она добавила: – Приятно было с вами познакомиться, мистер Ритленд. – И повернулась, намереваясь уйти.

Скауту потребовалась минута, чтобы прийти в себя от ее чарующей улыбки и ощущения ее руки в своей руке. Когда ему удалось справиться с собой, он двинулся и пошел рядом с ней по мощенной гравием дорожке, уводившей за территорию курортного комплекса.

– Вы собираетесь работать в отеле? – спросил он, чтобы как-то продолжить так скоро оборвавшийся разговор.

Она недоуменно взглянула на него.

– Вряд ли, мистер Ритленд.

– Тогда что же вы делали на вечеринке?

– Меня пригласили.

Ему пришлось взять ее за руку, чтобы удержать. Она повернулась к нему лицом. Лунный свет сквозь ветви деревьев бросал на ее лицо призрачные тени.

– Я не хотел бы показаться неучтивым, – пояснил он. – Разумеется, вас пригласили. Просто я вас никогда прежде не встречал, так что подумал, будто…

– Я не обиделась, – мягко прервала она извинения Ритленда.

Он смотрел на нее, очарованный этим лицом, глазами, ртом. Он все еще держал ее за предплечье. Никогда он не ощущал под своими пальцами такой нежной кожи. Она взглядом дала ему понять, что его прикосновения не желательны.

Скаут с сожалением ослабил хватку. Когда он опустил одну руку, он вдруг сообразил, что продолжает держать в другой бокал с пуншем.

– Выпить хотите? – спросил он, ощущая некоторую неловкость.

– Нет, благодарю вас.

– И правильно делаете. Я вас не осуждаю, ибо он такой крепкий, что от одного глотка ощущение, будто мул лягнул.

Одарив его едва заметной улыбкой, она протянула руку за бокалом и поднесла его к губам. Глядя на Скаута поверх мениска терпкой жидкости, она осушила бокал и, высунув кончик языка, облизнула губы, слизав все до последней капли.

– Только до той поры, пока вы не привыкли к нему, мистер Ритленд. – Она вернула ему пустой бокал и, сойдя с дорожки, направилась в джунгли.

Скаут, оторопев, смотрел ей вслед. Такое количество алкоголя за один присест свалило бы с ног любого взрослого мужика. Она же выпила пунш разом, не дрогнув, будто материнское молоко, и осталась стоять на ногах. Более того, она храбро отправилась по затемненной тропинке в джунгли, идя легко и уверенно, ступая бесшумно, словно ночной хищник. И не успел он сформулировать для себя необычность увиденного, как женщина скрылась за душистым зеленым пологом джунглей.

Он швырнул бокал на заросшую тропинку и ринулся за ней, продираясь сквозь густой подлесок и не думая о своем смокинге. Над ухом, словно стрела, просвистело какое-то насекомое. Он попытался прихлопнуть его у виска, но промахнулся.

– Шанталь?

– Да?

Он крутанулся на месте. Оказалось, что она стоит почти что рядом, будто отделилась от ствола одного из деревьев. Чувствуя себя полным идиотом, Скаут неуклюже ослабил узел галстука.

– Кто вы? Нимфа или что-то в этом роде?

Она засмеялась хрипловатым, волнующим смехом.

– Я – человек из плоти и крови, такой же, как вы.

Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, но почему-то замер. Его вновь пронзило ощущение чего-то необычного. Он пробежал глазами по ее лицу, затем перевел взгляд на изящную шею и ниже – на упругий бюст… потом еще ниже, вдоль ее соблазнительного тела.

– Человек, верно. И определенно из плоти и крови. – Он подошел вплотную к ней. – Но такой же, как я? Нет. Нет, черт возьми. Вы не похожи ни на кого из встречавшихся мне прежде.

Ему необходимо было снова дотронуться до нее, чтобы убедиться, что она настоящая. Сначала он коснулся ее бюста, той припухлости над вырезом платья, что распространялась почти до проймы. На ощупь это место было еще восхитительнее. Он слегка надавил на это местечко костяшкой указательного пальца.