Дамочка с фантазией - Елена Арсеньева

Его счастье, что выдался довольно теплый день!

Однако врач «Скорой помощи» Алексей Хромов, доставивший спасенного в больницу, в доверительной беседе с нашим корреспондентом добавил, что эту версию случившегося парень выдал, уже придя в сознание, а прежде чем окончательно очнулся, еще в машине, он панически стонал:

– Не надо, я все наврал! Я вам ничего не давал! Не былоникакого Берзина (а может, Дарзина – тут Хромов точно не запомнил)!

Увы, спасенный исчез – а значит, никто теперь не узнает, какой такой нехороший человек из недружественной Прибалтики (что Берзин, что Дарзин – типичные латышские фамилии!) замешан в этом темном деле. И замешан ли вообще, или все это было пьяным глюком, какие часто посещают любителей заложить за воротник. Тем более что доктор уверял: парень был не просто пьян, а еще и под кайфом. Раньше Хромов работал в психиатрической клинике, где ему часто приходилось выводить нарков из ступора, да и на вызовах по «Скорой» такой работенки хватает, поэтому он эту публику, что называется, невооруженным глазом видит.

Строго говоря, искать ответы на эти вопросы должна была милиция, однако… нет человека – нет проблемы. А человека и в самом деле нет! Сбежал!»

Из газеты

– Тебя поздравлять или как?

Валентина выпрямилась, убрала зеркало и взглянула в лицо девушки, лежащей на кресле.

В смысле, не девушки, конечно. Потому что беременных девушек не бывает. А молоденькая брюнетка, чьи плотненькие ноги с накрашенными ноготками свешивались с поручней кресла, была беременна.

Черные глаза тупо смотрели в лицо врача.

– Что? – тихо спросила пациентка.

Кажется, с поздравлениями спешить не стоит…

Как ее зовут? Люда вроде бы? Отходя к раковине, Валентина покосилась в карточку, лежащую на столе. Да, Людмила Михайловна Головина, год рождения – 1980-й, не замужем. Двадцать три года, значит. Ну что ж, вполне нормальный возраст. Валентине приходилось сообщать о беременности и пятнадцатилетним. Явилась как-то раз даже тринадцатилетняя барышня. С мамой. Та была убеждена, что у дочки просто нарушен цикл, а врач оговаривает невинную крошку. Ужас, что вышло!.. Вот там Валентине приходилось семь раз отмерить, прежде чем отрезать хоть одно слово. А эта Люда Головина уже вполне взрослая. Небось, прежде чем лечь с мужчиной в постель, должна была подумать, что от этого и получаются дети. Ни от чего другого!

Валентина стащила перчатки и бросила их в мусорное ведро. Оглянулась: пациентка все еще покоилась на кресле с раскинутыми ногами.

– Люда, осмотр окончен, – мягко сказала Валентина. – У тебя четыре недели беременности. Иди садись вот сюда, на стульчик. Только оденься сначала!

Валентина с невольным сочувствием наблюдала, как пациентка неловко сползает с кресла и смотрит на свои сложенные на топчане вещички, словно не представляя, что с ними делать.

Конечно, бывает, что при таком сообщении женщины теряют голову от радости. Но это определенно не тот случай.

Люда начала медленно одеваться. Куда девалась вся та высокомерная, недобрая энергия, которой она так и обдала Валентину несколько минут назад, ворвавшись в кабинет и потрясая карточкой платной пациентки! Валентине даже послышалось долетевшее из коридора эхо небольшого скандальчика. Очевидно, Люда прорвалась на осмотр без очереди, убежденная, что ежели она платная, то ей все можно. Похоже, сейчас она безумно жалеет, что так поспешила.

Пока Люда одевалась, Валентина торопливо выписывала направления. Что бы эта девонька ни решила, рожать или аборт делать, анализы сдавать придется. Хотя никакого «или» тут быть не может, почти наверняка она решит прервать беременность.

Так, оделась. И вроде бы в глазах появилось осмысленное выражение. Но все еще растерянна. Уронила сумку, оттуда выпала и записная книжка, помада, ручка, еще какие-то мелочи. Валентина исподтишка наблюдала, как Люда медленно, будто во сне, собирает свои вещи.

Тянито какое-то, а не девка! Или правда такое уж сильное потрясение испытала?

– Да ты садись, Люда, – Валентина похлопала по стулу. – Значит, вот что, смотри. Это тебе направление на общий анализ крови и на RV. А это – на мочу. Причем в пятом кабинете, с восьми до десяти, только лучше прийти пораньше, потому что очередь тут собирается кошмарная. Поскольку ты не из нашего района, то все это тоже платное, как и визит ко мне. И заплатить за анализы лучше сегодня, чтобы завтра тебе две очереди не стоять – в регистратуру и в кабинет. Если есть побольше денег с собой, можешь сразу и за аборт рассчитаться, вперед, тогда тебя на какой-нибудь ближайший день сунут, вдруг там у них «окошко» найдется. Жаль, что ты ко мне чуточку раньше не пришла, успела бы на вакуумный, а теперь чистить придется. Ну ничего, все это в наше время с обезболиванием делается, не то что раньше – глаза на лоб лезли от боли! Я это удовольствие еще застала, успела. Ну, скажу тебе, если бы наши мужики этот кайф словили хоть разик, то вообще с сексом завязали бы!..

Валентина болтала, что только на язык взбредет, а сама одним глазом поглядывала в карточку, которую заполняла, другим же – косила на лицо Людмилы. Надо же, какая непроницаемая маска. Эти небольшие, очень темные глаза, тугие щеки, маленький, плотно сжатый рот… Мордовская, марийская, нет, скорее чувашская кровь. Выражение полного равнодушия на лице, особенно когда опущены глаза. Не поймешь, о чем она там на самом деле думает. Молчит, словно воды в рот набрала!

– Погодите-ка, – сказала вдруг Людмила. – Мне не надо направления. Я не пойду на аборт.

Ручка уткнулась в бумагу. Теперь Валентина уставилась на пациентку во все глаза:

– Рожать будешь, что ли? Серьезно?

Люда кивнула.

– Ну что ж, дело хорошее. А твой мальчик, он как, не будет против?

Маленький ротик слегка искривился в усмешке:

– Мой мальчик? Ничего себе, мальчик – ребенка заделал с одного раза!

Звучит грубовато, может быть, цинично, зато выражено точно.

– Ну, я хочу сказать, твой мужчина – он рад будет ребенку? – уточнила Валентина. – Ты ведь вроде бы не замужем? Может быть, вам с ним еще посоветоваться? Шаг ответственный, всю вашу жизнь переменит. Направления-то возьми, анализы все равно надо будет делать…

– Вы мне зря платный анализ выписали, – перебила ее Люда и отодвинула бланки. – Я теперь к другому доктору буду ходить, на другом участке. Бесплатно, потому что пока я живу без прописки, а теперь они меня пропишут, раз я беременная. И вообще, теперь они со мной по-другому будут говорить! Никуда не денутся. Так что я к тому доктору пойду, по месту жительства и прописки, он и даст мне новые направления.