Невада - А Делламоника

Пустыня пылала рассеянным золотым светом. Сороки собрались на доме, черными глазами заглядывая во двор. Кайт с удивлением увидел бурундуков, которые стоя на поленнице вытягивались, чтобы заглянуть поверх изгороди. Бабочки-монархи облепили грушевые деревья, хлопая крылышками в теплеющем воздухе.

На заднем двое женщины, хрипло дыша, ракетками для бадминтона перебрасывали друг другу волан с перьями. Шатаясь, временами падая, они зазеленили колени травой. Удар, удар, удар, размашистые выпады посылали волан меж грушевых деревьев, но ни разу ни одна не пропустила удар.

Сердце его забилось. Там, на дорожке, магический предмет! Сковородка для печенья лежала в лужице солнца, издавая запах расплавленного воска. Здесь и не здесь, наполовину иллюзия, она мерцала, словно мираж.

А там, на полке с бутылками, призрак открытого кошелька, полного монет и леденцов-тянучек.

Разноцветные одежды, старомодные и выцветшие, висели на пустой проволоке. Призрачный футбольный мяч крутился на стене, запах раздавленных ягод останавливал дыхание. Слабые призраки намекали на десятки, а может, и на сотни магических предметов.

Кайт открыл жилу.

"Теперь!", разом крикнули обе женщины и отбросили ракетки. Люси нырнула за кошельком. Мэри пустилась за радужным коровьим колокольчиком.

Обе опоздали. Призраки побледнели и скрылись из реальности, став невидимыми. Кайт с трудом сглотнул - разочарованный и онемевший.

"Мне показалось, что мы их взяли, Люси", тяжело дыша, сказала Мэри.

"Мы что-то позабыли."

"Если б у нас был игрушечный щенок..."

"Заткнись об этом чертовом щенке!" Крик Люси сорвал с крыши стаю сорок. Вся в поту, она заковыляла к двери. Мэри, отшатнувшись с дороги, чуть не упала в жимолость.

Увидев, что дверь захлопнулась, Мэри наклонилась, чтобы подобрать ракетки. И замерла. Подняла голову и встретилась глазами с Кайтом. Взгляд ее был поразительно ясным, свободным от вчерашнего лукавства.

"Мы думали, ты уехал. Твоего грузовика нет."

"Что?"

"Твой грузовик." Она махнула на пустую грязную дорогу.

"Украли?"

Она пожала плечами.

"Вначале сломался, а теперь еще это." Он сознавал, что ему следует вложить больше эмоций в личину разгневанного туриста, но ему не удалось собрать достаточно энергии. Вместо этого он вернулся к своей постели и открыл кошелку с волшебствами.

x x x

Для него все началось во времена Великой Депрессии с появлением в почтовом ящике кусочка голубого плетеного шнура. К нему прилагалась короткая записка, написанная детскими буквами с орфографическими ошибками. Папочка Кайта умер, спасая своего сына, писал незнакомец, а шнурок - "для семейной удачи". Длиной в восемь дюймов, шнур был переплетен с человеческими волосами и с чем-то похожим на кошачьи усы.

Десять лет проживания на вдовьей пенсии озлобили мамочку и она выбросила шнурок. Кайт выловил его из мусора. Любопытство? Прихоть? Будучи еще ребенком, он, возможно, еще верил, что шнурок приносит удачу. Все, что он далее помнит, это как мама нашла себе весьма благополучного мужа, а братец вдруг превратился в своего рода школьного гения.

Удача для мамочки, удача для братца. Все, что получил Кайт - был вырван из своего привычного окружения, приобрел нежеланного нового папочку и самодовольного педанта из юридического колледжа вместо брата. Но слишком-то много, пока не появился бродяга по имени Каро с предложением научить его, как правильно обращаться с голубым шнуром.

Кайт погладил красную холстину кошелки. Там было все, все предметы, названные Мэри, маленькое волшебное семейство, стиснутое в тесноте, где их разнообразная мощь удовлетворяет друг друга. Бутылочка, наполненная кровью, два кусочка трости, колода карт, зеркало Каро, магическая камера и игрушечная гончая.

Игрушечный щенок, сказала Мэри.

Он вытащил его, нащупав мягкое, набитое лохмотьями тело. Это его самое новое волшебство, и сразу после того, как выиграл щенка в покер, щенок заставил его учуять дуновение магии из Невады. Началась новая охота: Кайт прыгнул в самолет, не задумавшись ни на секунду.

Пальцы нащупали разрез на животе, зашитый красной ниткой. По ту сторону материи что-то шевельнулось.

Спрятав щенка поглубже в кошелку, он одно за другим тронул свои волшебства. Его замечательная коллекция. Ради трости он убил, ради компаса продал тело, в рот куклы он проливал медленные слезы. Они, его дети, были добры к нему. После большой войны он больше не стареет, не болеет ничем серьезным, не считая кашля или чиха. Люди отдают все, что он ни попросит деньги, информацию, имена уязвимых друзей.

И если его страшатся женщины, то на это всегда есть расческа.

"Бусы и погремушки", пробормотал он. Рядом с таким домом его ничтожные трюки были ничто.

Но довольно скоро все в этом доме будет его. Вытащив из шелкового платочка маленький диск зеркальца, он сжал его в ладони, согревая. Время браться за работу.

Медлительный, как черепаха, Каро посоветовал бы осторожность. За шесть месяцев, что они провели вместе, они заполучили в кошелку лишь одно новое волшебство. Каро снова и снова говорил, что высматривает место, где хочет остепениться со всем своим барахлишком. Чересчур медленно, и Кайт в конце концов украл все волшебства Каро, добавив к своим собственным. Ему пришлось улепетывать, но без магической камеры Каро уже через несколько месяцев умер от старости.

Шаги на ступеньках барака заставили Кайта спрятать зеркальце в карман.

Внутрь заглянула Мэри: "Вы в порядке?"

"Ага. Просто удивляюсь, что же случилось с джипом?"

Она села рядом, легонько сжав его руку. От нее пахло кремом для загара и шампунем, и когда Кайт поцеловал ее, она не воспротивилась, поддаваясь пассивно, пока он не стал действовать более жестко и настойчиво. Тогда она оттолкнула его и отступила к двери. Его кровь вскипела гневом и только гордость удержала его от преследования.

"Вы готовы отправиться в город?"

"Нет. Мне надо позвонить в арендную компанию, чтобы они не высылали буксир впустую."

Она сморщила нос. "Может, заодно и примете душ?"

"Он у вас холодный, наверное?"

"Кайт, мне не следовало этого делать..."

"Забудем." Он прикусил губу. "Душ, да? Вы сэкономили воду?"

Она кивнула. "У меня дело в Мейсон-Валли. Я вернусь за вами через пару часов."

"Чудно." Он проводил ее до машины, проследил, как она грохочет по грунтовой дороге, прикусив язык так сильно, что пошла кровь. Когда машина скрылась из глаз, он прокрался на кухню.

Когда он вошел внутрь, в коридоре эхом звучали дикие рыдания. С магическим зеркалом в руке он пустился на поиски и нашел комнатку, где две маленькие постели стояли по противоположным стенам. Воздух был горячим и плотным от пыли, в окна косо били солнечные лучи. К обоям прикноплены пожелтевшие рисунки, вся мебель выглядела пятидесятилетней.