Саня, ты в порядке? - Яна Рихтер

вернулись домой, мы встретили их во всеоружии, и пока пираты переодевались, слышался визг и смех.

Всё время за столом раздавались пиратские вопли в соответствии с вытянутым жребием в начале праздника. Невозможно было слушать без смеха детский голосок Кати и её «Освободите мои плавники, я хочу выпить еще» и Сашкин недовольный голос «300 якорей мне в зад!». Бушприт твою в компАс! Это было весело.

— Малая, я поверить не могу, что ты спрятала мой подарок вот здесь, — муж недоверчиво покосился на меня, и, увидев сигнальную стрелку от Юльки заорал, — 300 якорей мне в зад!

То там, то здесь послышался смех и крики «С Новым годом» от соседей. Мы стояли во дворе с фонариками и картой, и всё указывало на то, что папкины сокровища — в хозяйственном блоке. С паутиной и пауками. Саня боится пауков, и я впервые припомнила ему эту слабость.

С диким криком «ААААААААА» муж забежал в постройку, раздалась нецензурщина на английском. Девчонки, прикрыв рот ладошками, захихикали.

Через минуту показался Саня со свёртком подмышкой, без лишних движений подошёл ко мне вплотную и одними губами прошептал:

— Заинька, милая, убери их с меня, ну пожалуйста, — и увидев Юлькину сигнальную стрелку заорал, — 300 якорей мне в зад!

Я поцеловала его и принялась счищать с него паутину. Ещё час мы искали остальные подарки, преодолевали испытания и хохотали как ненормальные.

Толик и муж усиленно делали вид, что виски — это ром, и после полуночи «Я принял слишком много рома на борт» от Толика звучало все более и более правдоподобно.

Через час мы отправили детей спать, предоставив их самим себе, они уже достаточно взрослые, должны разобраться. Позже я поднялась наверх, проверить как они все устроились. Катя с Аней лежат в одной кровати и о чём-то секретничают. А Наташа пришла к мальчишкам, делает массаж Алексу и рассказывает им всем мою сказку. Но я-то чувствую, ей важно быть рядом с Денисом. Я помню, как оно бывает в детстве.

Около трёх ночи к нам спустился Димка, который решил, что спать он будет дома, и мы вызвали такси. Прощаясь у машины мы по очереди орали на Юлькину сигнальную стрелку «300 якорей мне в зад!», «Бушприт твою в компАс!» и «Тысяча тухлых моллюсков!». И ржали как кони.

2 января

Пошёл снег. Я налила себе кофе, уселась на пол у дивана и стала смотреть в окно на парящие снежинки.

Столько времени прошло с моего первого Нового года, когда я сидела на этом же самом месте первый раз и смотрела на снежинки.

Когда наряжали ёлку всей семьёй, в голову пришла мысль, что уже большую часть моей жизни я живу без него. И боль от его отсутствия в моей жизни — это неизменная часть меня. Я смирилась, но иногда мы садимся с мужем и вспоминаем. Мне повезло, что у меня есть Саша, который делит эту боль со мной пополам. Иногда, когда он спит, я смотрю на него и думаю, что даже представить не могу, что бы было со мной, если бы не он.

У нас ещё много планов, так много надо успеть. Обязательно набережная Цесаревича, мосты, мама Оля и Варвара Ильинична, наша сопка с Добрым на побережье. Будет здорово подняться туда со всеми детьми и с Сашкой. А потом на обратном пути домой заехать к моим в Мурманск, к Доктору в Москву, и к Шерхану заскочить обязательно.

Как бы не менялся мир вокруг, мы остаёмся теми же, кем были много лет назад.

Худой девчонкой с замазанными зелёнкой коленками и угрюмым неразговорчивым парнем, смотрящим на мир исподлобья. Together FOREVER.