С драконами не разводятся, или Факультет злодеев (СИ) - Юлия Сергеевна Ханевская

камина, смотрю на не унимающийся огонь. Прикладываю ладонь к животу.

Муж изменил мне и впервые ударил. А затем взял силой. Возможно, этого больше никогда не повторится…

Зажмуриваюсь, наконец срываясь на плачь. Слезы льются сплошным потоком, отыгрываясь за то, что я так долго их сдерживала.

Кого я обманываю? Зачем пытаюсь оправдать его?

Отворачиваюсь от огня, отхожу к стене и сползаю по ней на пол. Рыдаю, пока истерика не прекращается сама собой. Почти до самого рассвета.

Не знаю, сколько времени я сижу в тишине, но в какой-то момент за окном становится светло. Встаю, снимаю с себя порванную сорочку и иду в купальню. Набираю горячей воды — такой, чтобы еле терпела рука — затем забираюсь в лохань и погружаюсь до самого подбородка.

Щедро выливаю на мочалку мыльного раствора из стеклянной баночки. Принимаюсь оттирать от себя следы грубых рук мужа.

Он больше никогда ко мне не прикоснется. Никогда!

Дверь в спальню звучно хлопает, оповещая о чьем-то появлении. Замираю, сжав мочалку обеими руками.

— Мона?

Это Рэйзер.

Тяжелые приближающиеся шаги, и в купальню заглядывает муж. Одет во все черное, с дорожным плащом, перекинутым через предплечье. Длинные светлые волосы аккуратно зачесаны и связаны в низкий хвост. В зеленых глазах ни капли сожаления. Вообще никакого намека на неправильность произошедшего несколько часов назад.

— Мне нужно уехать, буду к полуночи.

— Хорошо, — отвечаю отстраненно, глядя куда-то сквозь него.

Рэйзор приближается к лохани, подхватывает прядь моих волос и вытягивает из воды. На фоне черной перчатки цвет кажется расплавленным золотом.

— Будь хорошей девочкой, Мона.

Наклоняется, целует меня в лоб. Уходит, оставив дверь в купальню открытой.

Глава 2

Лоранд

Рунная вязь горит и обжигает.

Зло растираю запястье, нервно расхаживая по кабинету. За окном близится рассвет, сегодня важная встреча, которая решит судьбу академии, а я не в своей тарелке.

Потому что знак истинности, угасший полгода назад только что перестал быть бледной тенью напоминания о вечном одиночестве.

Но это невозможно!

Как, в общем-то, мой случай в целом.

Около семи месяцев назад на руке проявился подарок Богини: тонкое золотое плетение под кожей, означающее одно — у какой-то девушки на плече вспыхнула похожая вязь.

Был ли я рад? Конечно! Ведь это великий дар, предоставляющийся в наш век далеко не каждому. Лишь с истинной парой дракон может продолжить свой род. Только с ней может быть счастлив, испытать настоящее чувство целостности и единства.

Я тут же бросился ее искать.

Дракон вел меня по тонкой золотой ниточке, идущей от собственного сердца к той, которую он уже любил.

Но случилось страшное. Болезненное и непоправимое.

Нить оборвалась! Я о таком даже в книгах не читал. Дракон взревел, выпустил столб огня и камнем бросился вниз. Разбиться на скалах не позволило банальное чувство самосохранения, в последний момент позволившее расправить крылья. Зверь спланировал в метре над камнями и рухнул в море.

Оставил меня там одного. Обнаженного, ослабленного, в сотнях метрах от берега. Не помню, как выплыл, но все же сделал это.

Дракон ушел, не появлялся несколько недель. Я никак не мог перевоплотиться, выдумывал самые худшие объяснения и на время даже забыл об истинности. А когда зверь вернулся, словно побитый пес, рунная вязь на моем запястье уже была выцветшей и едва заметной.

Она оставила после себя зияющую рану в сердце.

И самое горькое, что я не мог дать произошедшему толковых объяснений.

Когда немного отошел, принялся искать девушку со своей меткой. Перерыл носом всю империю. Не нашел. Просто потому что не чувствовал связи и не знал, как она выглядит.

Вторая мысль после неудавшихся поисков — изучить списки умерших за последние недели. Я посетил каждую семью, которая потеряла дочь, сестру или внучку в возрасте от восемнадцати лет. Их оказалось не много, и ни одна не была той самой.

Третья мысль по иронии своей самая жестокая. Богиня просто ошиблась. Или пожелала наказать меня за какие-то грехи.

На этом я и остановился. Считать себя проклятым гораздо легче, чем быть уверенным в смерти своей истинной.

Я смирился.

Возвел вокруг себя стены, хотя и до этого не был особо приветливым человеком. Надел на душу броню, решив с достоинством нести свое бремя.

Не иметь семьи, детей, любимой.

У меня было дело всей жизни, и оно помогло снова собрать себя в холодного неприступного Лоранда де Мортена — ректора единственной боевой академии в империи.

И вот сегодня, приблизительно в начале четвертого ночи, я вскакиваю с резкой болью в запястье. Метка истинности не просто проявляется под кожей, она горит. А ведь драконам пламя не может причинить вреда. Впервые в жизни огонь меня ранит.

Явление временное и быстро сошедшее.

Остается рунный браслет, вновь кричащий, что где-то там есть Она. Вот только дракон мой этого почему-то не чувствует.

Прохожу к окну, отбрасываю в стороны гардины и распахиваю настежь ставни. Над горизонтом занимается рассвет, первые лучи солнца медленно продвигаются к острым шпилям оград тренировочных полигонов. Когда-то давно на этих землях был возведен дворец предков, положивших жизни на взращивание великих воинов империи. Именно мой пращур основал АИС — академию искусства сражений.

Чуть поодаль от родового дворца возвели замок с пятью башнями, который постепенно обрастал нужными строениями. Последним штрихом обнесли территорию сильнейшими щитовыми чарами. После чего ни войти, ни выйти без дозволения кого-либо из Мортенов было нельзя.

Спустя столетия отменной работы, империя поставила под сомнение необходимость существования такой академии. В мирное время растить воинов уже не нужно. И не важно, что приемная комиссия каждый год ломится от заявок, желающих сюда поступить.

Я сократил количество мест, проредил штат, внес изменения в перечень дисциплин. Сегодня императорская комиссия должна выдвинуть окончательное решение. А я совершенно к этому не готов.

Опускаю взгляд к запястью, в сотый раз за последние часы глядя на золотую метку.

— Что ты хочешь этим сказать, Богиня? — бормочу под нос, ведя указательным пальцем по выпуклым рунам.

В дверь тихонько стучат.

Отталкиваюсь от подоконника, одергиваю манжеты халата и иду открывать.

На пороге леди Аманда Беррингтон — мой заместитель по учебной части. Только у нее есть прямой портал во дворец. Но что она делает тут в такую рань? Взъерошенная, с блестящими от нервного напряжения черными глазами и наскоро собранными в хвост темными с проседью волосами. Уже одетая в бордовую форму магистра со слегка перекошенной мантией.

— Простите, Лоранд, но у нас беда.

Хмурюсь, не зная, что и