Богатство Кинга - Морин Чайлд

     На верхнем этаже двери снова открылись, и Джексон неохотно отодвинулся от Кейси. Волосы у нее взъерошились, глаза затуманились, а красивый рот распух от его поцелуев. Он отчаянно хотел ее.

     Пройдя по коридору, Джексон открыл дверь своего номера, затащил ее внутрь, а затем запер дверь. Мгновение спустя девушка снова была в его объятиях.

     Никакого колебания, никакой неловкости, они словно целую вечность обнимали друг друга. Никакой робости, только желание. Никаких задних мыслей, только безумная, неистовая страсть витала в воздухе.

     Джексон дернул молнию ее платья, и возблагодарил небеса за то, что она не носит лифчика. Прекрасные груди выглядели столь соблазнительно, что он не стал ждать ни мгновения.

     Обхватив их руками, Джексон и пощипывал ее твердые соски, и слушал тихие стоны Кейси, словно самую сладостную музыку, когда-либо сочиненную человеком. Он наклонил голову, попробовал на вкус один сосок, затем второй и понял, что хочет большего.

     Она прижимала Джексона к себе, слегка подрагивая от его прикосновений.

     Платье упало сапфировым озерцом к ногам Кейси, и Джексон помог ей переступить через него. Она сняла с него пиджак, затем развязала галстук и стремительно расстегнула пуговицы на рубашке. Его руки гладили ее роскошное тело, снова и снова скользя по прохладной, пахнущей лавандой коже, словно он пытался запомнить каждую черточку, каждый изгиб.

     Почувствовав, как по всему его телу разливается тепло, Джексон сорвал с Кейси оставшуюся одежду, поднял ее на руки и понес в спальню.

     — Ну же, — шептала Кейси, когда он положил ее на широченную кровать. В бледно-золотистом свете лампы ее глаза обжигали арктической голубизной. — Ну же, Джексон. Мне необходимо...

     — Мне тоже, — признался он, желая именно сейчас дать ей понять, насколько она запала ему в душу. Никаких игр. Никаких секретов. Сейчас ему хотелось, чтобы эта женщина знала, что с первого момента, когда она улыбнулась ему в баре, в нем загорелось страстное желание.

     Все, что оставалось сказать, было сказано их телами. Он вошел в нее одним резким толчком. Она вздохнула, выгнувшись вместе с ним, безмолвно умоляя его продвигаться глубже, быстрее.

     И он выполнил ее желание.

     Каждое ее движение разжигало в нем внутренний огонь. Каждый стон возносил его все выше и выше.

     Почувствовав, что развязка близка, он посмотрел ей в глаза, наблюдая, как ее лицо загорается удовольствием. И вдруг она сжала его бедра ногами и выкрикнула его имя.

     Несколько секунд спустя Джексон застонал и вместе с ней оказался в неистовом бушующем шторме страсти.

     Кейси проснулась среди ночи. Все ее тело болело, и она молча призналась себе в том, что случившееся с нею накануне вечером было чем-то невероятным. Она уже давно не занималась сексом и почти забыла, как хорошо бывает после него.

     И тут чувство вины начало закрадываться ей в душу.

     Она была не из тех девушек, что предпочитают случайные связи. Ничего подобного в ее жизни еще не было, и она до сих пор пыталась осознать, что же с ней произошло.

     Лунный свет пробивался в спальню отеля через стеклянные французские окна, выходящие, как она предполагала, на балкон. Ей до сих пор не представился случай осмотреть номер...

     Господи, Кейси, что же с тобой творится?

     Повернув голову, она посмотрела на человека, спящего рядом с ней. Он лежал на животе, шелковое стеганое одеяло покрывало ему бедра и ногу. Одну руку он протянул к ней, и Кейси пришлось вонзить пальцы в ладони, чтобы не убрать темные волосы с его лба. Во сне Джексон выглядел менее опасным, но вряд ли уязвимым. В этом человеке была внутренняя сила, данная ему от природы. Нет, Кейси больше не собиралась заниматься с ним сексом.

     Хотя то, что произошло между ними, нельзя было назвать просто сексом. Секс был лишь биологической функцией. Но того, что произошло у них с Джексоном, она никогда раньше не испытывала. Даже сейчас, спустя несколько часов, тело у нее гудело. И это было нехорошо.

     Кейси не искала отношений. Черт возьми, она получила то, зачем пришла, еще в баре. И не могла взять в толк, как позволила себе довести дело до постели.

     Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что ей уже давно пора уходить. Лучше сделать это, пока он не проснулся и не попытался остановить ее. Она тихо слезла с массивной постели.

     Серебристое лунное сияние, словно прожектором, высвечивало широкую спину Джексона. Он пошевелился во сне, и одеяло скользнуло по его коже, обнажив более бледный участок тела ниже талии. Кейси заставила себя отвернуться, подавив соблазн остаться. Это не входило в ее планы. Она и так зашла слишком далеко. Позволила своим гормонам взять верх над рациональной мыслью.

     Как воришка, она прошла на цыпочках по освещенной лунным светом спальне и поспешила в гостиную роскошного номера, где при тусклом свете несколько минут искала свою одежду. Но включить свет не посмела, не желая, чтобы Джексон снова заманил ее в свои объятия. И в свою постель.

     — Какая же ты идиотка, — шептала она, едва веря, что позволила себе попасть в подобную ситуацию. Обычно она была гораздо более осторожна.

     Кейси схватила платье, натянула на себя и неуклюже стала застегивать сзади молнию. Наконец она оделась, только трусы куда-то пропали! Свою сумочку Кейси нашла на полу, почти под кушеткой. Сглотнув, она схватила сумочку и направилась к выходу.

     Осторожно повернув ручку, девушка открыла дверь, и в комнату из коридора просочился узкий золотистый луч света. Прежде чем переступить порог комнаты, Кейси обернулась и бросила на нее последний взгляд. Раньше она никогда не бывала в таком изысканном номере. И никогда не проводила время с таким мужчиной, как Джексон. Фактически и номер, и этот мужчина были так далеки от ее реальной жизни, что она чувствовала себя Золушкой после бала. Волшебство кончилось. Чары рассеялись.

     Она вышла в коридор, закрыла за собой дверь и почти побежала к лифту.

     Пора возвращаться в реальный мир.

ГЛАВА ВТОРАЯ

     — Ее зовут Кейси. Примерно пять футов, пять дюймов, светлые волосы и голубые глаза.

     — Что ж, по крайней мере, описание подробное, — задумчиво произнесла его секретарь Анна Корик. — Голубые глаза, говорите?

     — Понимаю, смешно. — Но Джексон не смеялся.

     Проснувшись, он обнаружил, что лежит один, и если бы запах лаванды до сих пор не чувствовался на его коже, если бы он не нашел на полу в гостиной белые кружевные трусики, то был бы убежден, что несколько часов с этой таинственной девушкой существовали лишь в его воображении.