Полночное венчание - Софи Уэстон

— Что?

Она молча протянула ему бланк заказа с адресом.

Он наконец поглядел на нее с досадливым нетерпением.

— Да?

Хуже всего было то, что Холли понимала: зрелище, которое видит перед собой Джек, не впечатляет. Белый жакет разносчика пиццы, не очень чистый после целого дня работы в самом центре Парижа. Бейсболка, прикрывающая взлохмаченные волосы.

— Мне нужна подпись получателя, — сказала Холли как можно спокойнее и добавила: — Сэр.

— Дитя мое, — возмущенно пророкотал он, — что я, по-вашему, буду делать с обедом на десятерых?

Холли начала терять терпение.

— Меня не волнует, что вы сделаете с этим обедом. Можете скормить его по кусочку голубям на площади. Но мне нужна моя подпись.

— Напротив. Вам нужна моя подпись. Ни один человек не получает ее, не потрудившись для этого как следует.

Сеньора Мартинес поспешила вмешаться.

— Произошло маленькое недоразумение. — Ее английский был безупречен. — Обед предназначался членам Комитета, с которыми встречался мистер Армор. Это я сделала заказ. — Она взяла листок и расписалась.

Холли едва взглянула на нее.

— Встреча с мистером Армором? — Она окинула его высокую фигуру оценивающим взглядом. — Боже, благослови Америку.

Сеньора Мартинес и Рамон обменялись встревоженными взглядами. Джек же, напротив, взглянул на нее с явным любопытством.

— Это почему же?

— Единственная нация в мире, — процитировала Холли слова своего хозяина, Пьера, — которая превращает еду во время переговоров в моральную обязанность.

Она лукавила: этот мужчина с внешностью греческого бога не выглядел человеком, для которого обед во время переговоров был обязательным.

Он пожал плечами:

— Получается, я — король заказов. Полагаю, вам лично пицца не нравится, — ехидно продолжал он. — Вы ее только доставляете клиентам.

Он был так уверен в себе, так спокоен, так самодоволен! Как ее брат, управляющий компанией отца. Такой же уверенный в своей правоте, в превосходстве над окружающими.

Холли в ярости вспыхнула. На одну крошечную долю секунды ею овладело желание запустить в него каким-нибудь тяжелым предметом, заставить его обернуться и посмотреть на нее, посмотреть как на человека, а не как на машину для доставки пиццы.

Но практичность пересилила. Холли усилием воли подавила в себе раздражение. Пьер никогда не простит ей потерю клиента. Он может даже уволить ее, а работа Холли нужна была позарез. Пора было выбираться из этого офиса, пока еще оставалось хоть немного терпения и выдержки.

Она почти вырвала из рук сеньоры Мартинес бланк с подписью и сунула его в свою холщовую сумку. Там уже валялась толстая пачка рекламных листовок клуба, где она работала по вечерам. Листовки надо было раздавать прохожим. Холли успела полностью забыть о них. Виновато вздохнув, она взглянула на часы, прижала к груди сумку и выбежала вон.

— Вам сообщение от Шер, мистер Армор. — Сеньора Мартинес протянула Джеку листок бумаги.

Он развернул листок и быстро пробежал глазами текст.

— У нас с тобой, — сухо обратился он к Рамону, — вечер свободен. Они не хотят, чтобы мы возвращались.

— Но вы в любом случае можете… — Елена растерянно указала рукой на принесенные Холли коробки.

Джек внезапно улыбнулся.

— Нет, благодарю. Для пикника сейчас нет настроения. Думаю, нашу порцию мы можем пожертвовать членам Комитета. — Он мягко похлопал Рамона по спине. — Не надо. Зато теперь мы можем пойти в клуб, поиграть…

— А как же Комитет, контракт?.. — слабо возразил Рамон.

Джек громко расхохотался.

— У Комитета имеется номер моего мобильного телефона, а контракт лежит у них на столе. Они могут позвонить в любой момент, когда пожелают его подписать. — С этими словами он вытеснил Рамона из кабинета и направился к лифтам. — Я три месяца провел за бумажной работой. Теперь хочу погулять, и как следует!

— В каком смысле — «погулять»? — поежился Рамон.

— Поесть, выпить, послушать музыку.

— Значит, званый ужин в «Комбайн Эдженсиз» ты хочешь пропустить? — сумрачно предрек Рамон. — Имей в виду, я тебе не компания.

На Джека это не произвело должного впечатления:

— Сходи на свидание.

— Разве я с кем-нибудь знаком здесь, в Париже?

— Ты очень впечатлил председательницу Комитета.

— Ну уж нет… — всерьез встревожился Рамон. Потом увидел улыбку Джека и расслабился: — Можешь сам назначить ей свидание.

Улыбка в какой-то момент исчезла из глаз Джека.

Черт возьми, подумал Рамон. Второй раз за полчаса так опростоволоситься! Чтобы скрыть смущение, он небрежно добавил:

— Та девчонка, что принесла пиццу, — ты бы мог взять у нее номер телефона. Тогда было бы с кем провести вечер.

Джек отрицательно качнул головой:

— Слишком воинственно настроенная. — Однако улыбнулся более живо. — Интересно, кто она такая на самом деле?

Они как раз выходили из лифта. Рамон с внезапным беспокойством обернулся на камеру наблюдения.

— Ты думаешь, ее специально подослали?

Джек расхохотался.

— Ну, ну. Остынь. Никто не станет подсылать соглядатая к людям, занимающимся охраной природы.

Джек с мрачной улыбкой обвел взглядом роскошный холл. Листья деревьев в огромных кадках слегка шевелились под ветерком из кондиционеров. В небольшом фонтанчике, стилизованном под барокко, журчала вода. Мраморные стены мягко блестели. Куда-то спешили люди, стуча каблуками но полу, их голоса терялись под высокими потолками холла.

Рамон передернул плечами:

— У меня всегда здесь голова идет кругом.

Тут он заметил, что Джек его не слушает: отбросив в сторону кейс, тот уже мчался через сияющий роскошный холл. В изумлении Рамон подобрал кейс и последовал за Джеком. Наконец он увидел, в чем дело.

Это была та самая разносчица пиццы. Она стояла, прижавшись спиной к мраморной стене. Бейсболки на ней уже не было. Над ней возвышался мужчина, что-то кричавший ей. Казалось, девушка не слышит его крика. Ее глаза были полны ужаса.

Рамону нередко приходилось сталкиваться с таким выражением лица. Джеку тоже. И у Рамона не возникло сомнений насчет того, как Джек отреагирует на это.

— О господи, — простонал Рамон. Сунув кейс Джека под мышку, он подошел ближе.

Джек был высокого роста, а последние три месяца постоянной физической работы сделали его настоящим атлетом. Но и обидчик девушки был сложен, как настоящий чемпион по боксу, — с широкими плечами и бычьей шеей. Джек явно не годился ему в противники, однако он уже держал его крепким захватом.