Чужая Вселенная - Александр Акулов

— Внимание! Внимание!

"И чего ее так забрало!" — внутренне заплакала диспетчер, прикрывая уши. — Были такие облака, та-ки-е об-ла-ка!"

— Внимание! Внимание! — продолжила система. — В облаках нет ни одного элемента периодической таблицы! В облаках нет ни одного элемента периодической таблицы! Внимание! Внимание! В облаках нет ни одной элементарной частицы!

О сады рая! О парасхитов потрошители, которых не порешили! Да во здравие будет человечеству новое наказание! Когда придет увещатель? Он пришел, пришел, появился, и скажите нам, тени метафизические, что гнусная материя исчезла. Под нами — обманы, взаимно помогающие.

И прибыла армада контейнеров. Все триста двадцать три облака она незамедлительно пленила, словно их и не было. Вот — работа для станций на орбитах планет…

Таково начало нового этапа в истории Гелиона. Облака превратили в жидкость и назвали ее юпитерианским эликсиром. Любые поля двигались в эликсире со скоростью звука, а потоки нейтрино и электрино расщеплялись на странные спирали.

А отражения? Что за отражения появлялись в каплях эликсира!!! Отражалось не то, что было вокруг, а какой-то другой мир, мир узелково-вогнутой перспективы!

Трое исследователей, принявших эликсир вместо какого-то другого напитка, находятся в состоянии нирваны и посейчас. Уже четыреста тридцать геелет эти тихие помешанные сидят в позе будд и не умирают.

2.3 Глаз

(из годовника абалийских отшельников)

Всех облаков было триста двадцать три. Сияния и блеска полны предстали двадцать четыре из них. И двести девяносто девять лучились тихим светом. И в двадцати четырех сияющих и блещущих облаках обреталось по оку, размером и формой сходному с яйцом белой лебеди. Да отрубят язык тому, кто уподобит такое око гусиному яйцу!

И назвали око сие; марсиане — жемчугом юпитерианским, а земляне и венериане — юпитерианским глазом.

И каждое око было похоже на око ангельское и имело ресницы длинныя и густыя. И не посмел никто из адхимицев разрезать око, но узнали борзо, что несть в нем ни одного элемента периодичной таблицы!

И поместили зеницы в эликсире висячими каплями в надежных местах. И уменьшался эликсир, а зеницы оставались прежними. И удивлены были люди, бо не являлись поля вокруг. Но было поле, бо ведали все, какое оно. Ведали те, которые были хранителями ока, которые заботились о нем, которые наблюдали творение сие, которые соблюдали правила, и те, которые устремлялись и не устремлялись познать…

2.4 Амуралка

Однажды Броров — директор станции "Пилиполис — Астробака", зашел в бокс, где хранился сосуд с глазом и эликсиром. Там он увидел двух мертвых охранников из ЧС: один был, судя по виду, отравлен, другой — лежал с перерезанным горлом. Обнаженная лаборантка по имени Фецита сидела на диване, поджав ноги под ягодицы, и обнималась с лабораторным сосудом, в котором были глаз и эликсир. На лице Фециты застыла маска невселенской благодати.

Броров попытался отобрать сосуд, но лаборантка, упрямо прижимая сосуд к молочной железе одной рукой, другой рукой толкнула директора с силой необычной для ля-бемоль-женщины, да так, что тот, отлетев ярдов на пять, опрокинул две синоциллибарные установки. Космическая станция только чудом не превратилась в плазменный шар!

На лаборантку все это не произвело никакого впечатления. Она продолжала эксталеть и фокусировать оргайф. В промежутке между метазмами она плюнула на плешь руководителю, запутавшемуся в проводах и арматуре.

После происшедшего Фециту лишили права жить в свободном обществе, а также билета, разрешающего иметь детей.

2.5 Минерал

За тридцать два геегода до событий на Юпитере среди спальных пород Марса был найден минерал, которому дали шуточное название: грехопадина раеизгнан. Неприметный камень. Его держали в коллекциях только для полноты: почти тот же амфиболит. О страшном недоразумении никто бы не узнал, если бы в скандинавском городке Хорхоне не встретились ленивый студент и ленивый профессор.

Профессор Поканаускас поручил студенту-горилле по имени Кочинаг Пхимикаш проделать анализ марсианского камня. Студент — гражданин Венеры, внимательно пронюхал камень, а затем принялся листать свое подпольное пособие с картинками. «Ага» — сказал он сам себе, после чего включил информационную машину и тщательно списал данные экспедиции.

Однако грехопадин остался нетронутым, а потому хитрость не прошла. И вот после долгих мучений, сомнения и потения Пхимикаш принес набор катапробирок. Стрелки приборов показывали: в минерале плутоний, в минерале — гадолиний, золото, платина, иридий, пардоний, радон…

В минерале — бурбон…

"Все ясно!" — недовольно подумал профессор. — Этот венерянин воспользовался элетрионным сверхмикроанализатором… А стрелки — подвел! Горилла!"

— Отлично! — произнес Поканаускас вслух. — А теперь — количественный анализ! — и уткнулся носом в какие-то свои бумаги. Через час студент принес антаблеменевающий результат: технеция — 100 %, туфтеция — 100 %, х-рения — 100 %,…

Не выдержав, горе-профессор отложил развлекательное иллюстрированное издание и схватился за приборы сам. Результаты — те же, но сверх того: тантала — 100 %, инквизиция — 100 %, полиция — 200,333 %, изотопов урана — по 100 %…

Профессор побежал за допотопным счетчиком Мегейгера. Уровень радиации был меньше нормы.

Минерал состоял из двух частей: оболочки-пау-тинки, которую назвали раеизгнаном и центральных зерен — грехопадинов. Зерна не плавились при температуре Абсолюта и реагировали со всем. Стоило уронить очищенный от паутинки грехопадин — и он с шипением летел сквозь толщи пород к центру Марса или Земли.

Этот философский камень — гиперхимический элемент, не менял своей массы, скрета, цвета и формы.

Заметили, что сотрудники, изучавшие камень, нисколько не стесняясь, уходят с работы на несколько микрогибелей раньше — грехопадин ускорял течение времени…

Хронофорс! Цена на минерал подскочила. Бестиант и эдемьянт — на втором месте. Считалось очень пикантным прикладывать к себе украшения из грехопадина и запускать им в личных врагов.

Однако мода на камень и на часы с ним, пузырящие время, прошла за два-три сезона.

А благородные металлы камень получать не помогал. Выходили соединения, неотличимые от солей золота, но в золото они не восстанавливались. Зато иногда мягко взрывались, издавая сильный козлиный запах.

А спектры? Они зависели не только от сорта фотоэмульсии, но и от цвета глаз и типа гениталий наблюдателя. Вместо кривых на экранах вычерчивались то песьи морды и лошадиные головы, то рогатые огурцы и зубатые пастилки.