Женские истории. Просто о сложном (СИ) - Крынская Юлия

— Ты полюбишь меня, девочка, — шептал он, гуляя с ней по аллее парка детского дома. — Я сделаю тебя счастливой.

На деле же вспыльчивый, ревнивый и властный Айдаров за год превратил жизнь Ланы в ад, заперев её дома. Она забеременела сразу после свадьбы и почувствовала перемены в муже. Он часто задерживался на работе и встречах, возвращался утром усталый, принося в дом аромат чужих духов.

Айдаров ждал наследника, а родилась девочка. Вскоре Лана узнала, что одновременно с Катей у Айдарова родился сын на стороне. Соперница позвонила сама. Жизнь стала невыносимой.

Вчера Айдаров заявился домой пьяный и снова с запахом ненавистных духов.

— Я знаю, что у тебя есть другая женщина, — вырвала Лана руку, когда муж потащил её в спальню.

Айдаров остановился и, сунув руки в карманы, грозно посмотрел на Лану. Она тихо добавила:

— И ребёнок у тебя от неё.

— И что? — Айдаров вдавил её в стену коридора и до боли сжал плечи. — Ты моя жена, Лана, и останешься ей. Рожай детей и знай своё место! Марш в спальню.

Когда муж уснул, Лана запихнула Катины вещи в рюкзак, взяла нехитрые драгоценности, которые первое время после свадьбы Айдаров дарил ей и сбежала.

Вспоминая незадавшуюся жизнь, Лана добрела до здания вокзала. Мужчина, вышедший следом, не торопясь прошёл дальше. Лана толкнула плечом дверь и вошла в кассовый зал. На обоих окошках стояли таблички «Закрыто», на одной из трёх скамеек спал бомж в грязных джинсах и рваном пуховике. Его запах перебивал все остальные. Но идти с ребёнком до деревни по тропинке мимо ночного леса Лана не решилась.

Она сняла рюкзак, опустилась на скамью и заплакала, прижимая Катю к груди. Малышка тоже захныкала, и Лана дала ей грудь. Скрипнула дверь. В зал вошёл уже знакомый мужчина. Он остановился и, склонив голову набок, усмехнулся:

— Прямо «Мадонна с Младенцем». Ночевать здесь собралась?

— Д-да, — Лана испуганно глянула на зияющие пустотой кассовые окошки.

— Самое место, — мужчина сел рядом. — Долго тебе ещё кормить.

— А что?

— Спать охота.

Лана кивнула на свободную скамейку:

— Так ложитесь и спите.

Мужчина рассмеялся. Лане тоже захотелось улыбнуться, но чувство тревоги взяло верх:

— Меня тётя с дядей должны встретить. Сейчас придут, наверное.

— Тогда подожду их, — зевнул мужчина, прикрывая ладонью рот.

— Зачем?

— Чтобы тебя никто не обидел. Мало ли что. Меня Николай зовут.

— Лана, — она кивнула на дочку, — а это Катя.

— Очень приятно, — мужчина достал из кармана мобильник и уткнулся в ленту новостей.

Катя, наевшись, уснула, и Лана опустила свитер. Время тянулось медленно, мужчина отчаянно зевал, и ей стало неловко.

— Простите, я вас обманула, — пробормотала она. Ей самой хотелось спать, а ещё больше есть. — Моя тётя живёт в деревне за лесом. Мне просто страшно идти.

Николай поднялся и повесил рюкзак Ланы на плечо. Под распахнутым плащом промелькнула кобура с пистолетом. Из своих вещей при Николае была только чёрная кожаная барсетка.

— Пойдём, Лана. Провожу. Мне тоже в Ивановку. Я приехал продавать дом отца. Не бойся меня.

— Ночью с пистолетом приехали продавать?

— Риелтор приедет днём, а с пистолетом я хожу всегда. Ещё есть вопросы?

— У вас есть паспорт? — Лане стало смешно от собственной глупости.

Но Николай достал паспорт из кармана плаща, раскрыл и показал Лане страницу с фотографией.

— Вы дева? — чтобы как-то сгладить неловкость, поинтересовалась Лана.

— В каком смысле? — опешил Николай и убрал паспорт. — А, ты про гороскоп? Да, родился в год собаки. Могу полаять для достоверности.

— Не надо, — Лана поднялась со скамьи и тут же села на место. — Я всё-таки подожду здесь до утра.

— Лан, я очень устал. Ночевать на вокзале — такая себе история. Одну я тебя здесь всё равно не оставлю.

Бомж упал со скамейки и заматерился. Лана вскочила и спряталась за Николая.

— Идём, Мальвина!

— Почему Мальвина?

— Такая же упёртая.

От Николая веяло силой и спокойствием. Лане захотелось уткнуться лбом между его лопаток и ни о чём больше не думать.

— Пойдёмте.

Они дошли до края платформы и свернули к лесу. Николай осветил дорогу, включив фонарь на телефоне. Асфальт скоро закончился, и они пошли по скользкой от дождя глиняной тропе. Лана, боясь упасть, шла медленно.

— Давай Катю понесу, а ты нам путь освещай.

Лана отдала ребёнка, и взяла Николая под руку, ощутив крепость его мышц. Вскоре показалась деревня.

— Тётин дом вроде третий по правой стороне. — Лана мечтала побыстрее рухнуть в постель.

Они прошли две покосившиеся хибары и остановились возле пепелища. Если бы не знакомая яблоня и сгнившие жигули за забором, Лана подумала бы, что ошиблась. Она стояла, хватая воздух ртом.

— Хороший дом, — цокнул языком Николай. — Ты давно тётю-то видела?

— Три года назад, — всхлипнула Лана. — Я тогда это… Обратно пойду.

— Шагом марш за мной!

Дом Николая стоял последним на этой же стороне.

— Держи ребёнка, ключи достану, — Николай вручил Лане дочь и полез в барсетку. — Посвети на калитку.

Двухэтажный дом отличался от других. Чувствовалась крепкая хозяйская рука. Они поднялись на крыльцо, и Николай провернул ключ в замке.

— Входи, Мальвина. Располагайся, где глянется, — Николай щёлкнул выключателем.

Чистая веранда с посудными полками на стенах, стол накрытый клетчатой скатертью и диван с высокой спинкой. Простой домашний уют. В богатом доме Айдарова Лана не ощущала ничего подобного.

— Можно я здесь лягу? — она скинула кроссовки и прошлась по крашенным доскам.

— Лучше в комнате. Здесь прохладно, боюсь, малышка простудится, — Николай снял плащ и ботинки. Порыскав на обувной полке, кинул к ногам Ланы безразмерные шлёпки. — Ты голодная?

— Да, — призналась Лана. — Но даже не знаю, чего больше хочу: есть или спать?

— Тебе дочку кормить нужно. Так что поешь. И чаю горячего. — Николай поставил на плиту чайник и открыл холодильник. — Есть тушёнка. Сейчас погрею.

Лана сидела на диване, прижимая Катю к груди, и не сводила глаз с Николая. Он вынес из комнаты тёплый пуховый платок.

— Ты, может, куртку снимешь, и Катю заверни в это. Одеяло промокло совсем.

— Да-да, я сейчас, — спохватилась Лана.

Она пеленала дочку на диване, дурея от аромата тушёного мяса, скворчавшего на сковороде. Николай полазил по банкам и одну поставил на стол.

— Это сухое молоко, добавишь в чай. Сытнее будет.

Он снова скрылся в комнате и крикнул оттуда:

— Помешай мясо, я печку растоплю.

После ужина Лана заклевала носом.

— Пойдём в кровать, — поднялся из-за стола Николай.

Она испуганно вздрогнула. Так говорил Айдаров, и это было не про сон.

Николай перехватил её взгляд и поправился:

— Я имею ввиду, спать вас положу.

Лана, обняв дочку, отключилась, стоило голове коснуться подушки. Спала без снов и проснулась от петушиных криков. Катя заворочалась, зачмокала губами, и Лана, дав ей грудь, снова вырубилась.

— Мальвина, как ты? — услышала она сквозь сон. Николай сел к ней на кровать и потрогал лоб: — Не заболела? Щёки красные.

— Доброе утро! — улыбнулась Лана. — Давно так хорошо не спала.

— Скорее, добрый день! — Николай кивнул в сторону веранды. — Я уже в магазин смотался, еды купил. Про тётку твою узнал. Умерли они с мужем год назад. То ли печку не доглядели, то ли дядя твой сигарету забыл потушить.

Лана закрыла глаза. Николай погладил её по волосам.

— Расскажи мне о себе. И я не про гороскоп.

Захныкала Катя, и Лана повернулась набок. Дав дочке требуемое, она тихо произнесла:

— Мне некуда больше идти.

— Уже интересно. Но хотелось бы услышать предысторию.

Лана собралась с духом и, начав говорить, уже не могла остановиться. Иногда слова смешивались с рыданием. Николай гладил её по плечу. Не перебивал, успокаивал.

Днём он договорился с риелтором о продаже дома и отвёл Лану на местное кладбище. Она положила на могилу тёти букет полевых цветов. Оставшийся день была немногословна. Она понимала, что кроме как в детский дом ей вернуться некуда. Лана даже не знала, подошла ли её очередь на квартиру или ей она больше не положена в связи с счастливым замужеством? Но в город возвращаться опасно. Айдаров просто так от неё не отстанет. Просить помощи у Николая неловко, а сам он ничего не говорил.