Край собачьих следов - Рю Алёна

Эри проследила за его взглядом. Веревка из простыни развевалась прямо напротив окна. Чтобы не заметить, надо было не смотреть.

Оставив жалкие попытки сопротивляться, она опустила голову. Хоть попробовать стоило.

– Спасибо, Даррен, – Кебард коснулся предплечья парня, и тот ослабил хватку.

– Что ж, еще увидимся, – скорее обозначив поклон, здоровяк развернулся к двери.

Несмотря на рост и фигуру, походка у него была мягкая.

Когда незнакомец вышел, Эри подняла глаза на Кебарда. Очень не хотелось обратно в каменный мешок.

Лорд вытащил из кармана халата колокольчик и позвонил.

– Не надо бояться, Эриал, – сказал он ласково. – Со мной тебе будет хорошо.

Глава вторая – Весна

Прошло два месяца.

В садах лорда Кебарда зацвели яблони. Эри сидела на скамейке и смотрела на лужу на дороге. Лепестки плавали по воде, как крошечные лебеди, и в лучах закатного солнца становились оранжевыми.

– Нельзя терпеть это дольше, – продолжал рассуждать Кебард. – Сколько еще деревень, как твоя, будет сожжено? А сколько убито тех, кто осмелился жить своим умом? Ты вот думаешь, Эриал, что все это было в твоей жизни неизбежно, как стихия. Или что это последствия твоих неверных решений, но это не так. За каждым событием стоят конкретные люди. Охотники оправдываются служением народу и обеспечением безопасности, но все, что их интересует, – это власть. А чтобы получить ее, нужен страх. Хинт наивен и не понимает, что Лидер не допустит союза с эльфами.

– И какой выход видите вы? – Эри подняла голову. – Восстание? Я была в Ланкасе позапрошлой осенью...

– Тогда ты знаешь, что они ни перед чем не остановятся, – перебил ее Кебард. – Свобода покупается кровью, и это лучшая цена на рынке.

– На смену Лидеру придут другие. Думаете, они будут лучше?

Кебард погладил усы.

– Ты знаешь, Эриал, что значит твой медальон?

– Этот? – она опустила подбородок и выудила из-за пазухи плоскую пластинку на шнурке. – Монета, по которой дали молотом?

– Не просто монета. Видишь гравировку? Цветок с шестью лепестками – символ хаарской империи. Нашим предкам она казалась непобедимой. За несколько лет подчинила себе весь Снежный полуостров и поработила всех без разбору. А их Хранители были как наши Охотники, только в своем безумии зашли еще дальше. Ставили опыты на эльфах, травили их в лабораториумах и надеялись раскрыть секрет эльфийской магии.

– Думаете, у эльфов она правда была? – Эри подалась вперед.

– О, смотрю, нащупал интересную тему, – Кебард улыбнулся. – Нет, это все выдумки, конечно. Если бы эльфы что-то там умели, давно бы правили всей Лансией. Но таким людям, как Хранители или Охотники, это неважно. Сам процесс пытки доставляет им удовольствие. Власть.

– Не понимаю.

– А оно так и есть. Кстати, откуда у тебя эта монета?

– Ее носил один из старейшин моей деревни, – пояснила Эри.

– Значит, хранишь, как память, – заключил Кебард. – Правильно. Потери придают нам злости. Носи и не забывай, кто уничтожил твой дом.

– И все же... – Эри открыла было рот, но увидела, что к ним приближается дворецкий.

– Милорд, – тот поклонился. – Гости уже прибывают.

– Хорошо, – Кебард поднялся со скамейки и посмотрел на нее сверху вниз. – Спускайся в зал, если передумаешь.

Эри кивнула. Разговор с Кебардом об Охотниках и истории полуострова напомнил ей беседы с Кордом. Но это было не то же самое, да и не могло быть.

За два месяца в поместье она пообвыкла. Научилась ориентироваться в доме и больше не блуждала в саду. Кормили здесь вкусно. Одевали, обували, обслуживали. И никто ни разу не обмолвился об оплате или о том, чего на самом деле хотел Кебард. Ей же он только и говорил, что о свободе и жестокости Охотников, но знал ее историю не хуже последних. Должно быть, читал ту бумагу, на которую записывали ее слова во время допросов. А может, и говорил с кем.

Эри не разбиралась в системе, но даже в своей наивности понимала: Кебард не мог вытащить ее из тюрьмы без участия Охотников. Значит, сделки с «кровожадными» он все-таки совершал. И свободу ей по-прежнему даровать не торопился.

В поместье можно было разгуливать хоть целый день, бродить по саду или сидеть в библиотеке. Ей не давали никакой работы, но и за ворота не выпускали.

У Кебарда были собаки. Когда она последний раз пыталась бежать, и ей даже удалось перебраться через стену, ее выследили и загнали. А потом чумазую, в ссадинах и синяках, везли обратно. И снова Кебард ласково, как ребенку, объяснял, что не стоит рваться в тот мир. Мол, никого, кроме злобных Охотников и равнодушных людей, она там не встретит. Эри отчасти была с ним согласна.

После гибели Корда и возвращения на пепелище Шадер, она сама забралась Тирку за спину. Не сопротивлялась аресту. Тогда все было ясно и просто: некуда было бежать, и главное – незачем.

Тогда Эри казалось, что наступил конец. Что больше ничего не будет. Как темнота. Уснет и не проснется. А у жизни, как оказалось, есть продолжение. И оставаться взаперти ей не хотелось.

В смешанных чувствах от размышлений и воспоминаний Эри поднялась со скамейки и направилась по тропинке к дому.

У крыльца уже стояло несколько карет. Новые прибывали. Дворик быстро наполнялся разодетыми парочками. Эри шмыгнула к кустам сирени и принялась шпионить из-за ветвей.

В прошлый раз ей не пришло в голову, но только во время приемов главные ворота едва ли не нараспашку. Если придумать, как спрятаться в карете, она могла бы сбежать.

Справа застучали копыта. Эри повернула голову и увидела знакомого здоровяка. Кажется, Кебард называл его Дарреном. Парень приехал один. Верхом, не в карете, и одет был как на похороны: в черную просторную рубаху и черный же плащ с золотой вышивкой.

Даррен проскакал мимо ее укрытия и, спешиваясь, что-то сказал слуге.

У Эри закралось нехорошее предчувствие. А ну как он опять ее увидел? За спиной, конечно, нет парусов простыни, но мало ли. Не стоило здесь дольше оставаться. Да и в любом случае сейчас она ничего не сделает. Надо ждать темноты.

Рассудив, что сидеть в кустах нет смысла, Эри выпрямилась и через сад побежала обратно к дому.

На ее кровати что-то лежало. Издалека походило на кошку, только Кебард не держал кошек. Нечто не шевелилось и не подавало признаков жизни.

Эри с опаской шагнула ближе. В животе сжалось. На покрывале лежали волосы, длинные, чуть вьющиеся, а рядом листок бумаги с почерком Кебарда: «Подумал, в парике тебе будет удобнее».

Она выдохнула и села на край кровати.

***

Поместье Кебарда ожило, и, казалось, даже стены начали двигаться. На кухне и в коридорах суетились слуги, в центральном зале играли музыканты.

Эри бродила между гостей, как среди деревьев в лесу. Спрятанные под чужими волосами уши улавливали обрывки разговоров.

Теплая весна в этом году. Новый любовник королевы. Беспорядки в Раунфорте. Хороший портной на западной площади. Приезд эльфийского посла. Казнь разбойников на той неделе. Концерт какого-то барда. Объединение с эльфами. Война с эльфами. Дурное платье некой Антис. Аргонские сладости. Волна арестов по Толлгарду. Кебарду не помешает новый ковер. У Хинта нет сыновей. Закуски удались. Духи с цветочным запахом. На революцию нужны средства.

Эри остановилась.

Двое молодых мужчин держались в стороне от остальных, но были так увлечены беседой, что не обратили на нее внимания.

– На место этого Лидера всегда найдется другой. Беда в самой системе, – рассуждал один из гостей. – Охотники нужны короне, и просто так выбить эту подпорку не удастся. Надо менять саму власть.

– Предлагаешь брать штурмом дворец? – усмехнулся его собеседник.

– А почему нет?

– Дворец охраняется не хуже целого города. Мы не найдем столько отчаянных.

– Найдем. Покажи им кусок мяса, и останется лишь спустить с цепи, – он криво улыбнулся.