Маленькие Трагедии - Александр Пушкин

Герцог

Но почему ж?

Барон

Увольте старика...

Герцог

Я требую: откройте мне причинуОтказа вашего.

Барон

На сына яСердит.

Герцог

За что?

Барон

За злое преступленье.

Герцог

А в чем оно, скажите, состоит?

Барон

Увольте, герцог...

Герцог

Это очень странно,Или вам стыдно за него?

Барон

Да... стыдно...

Герцог

Но что же сделал он?

Барон

Он... он меняХотел убить.

Герцог

Убить! так я судуЕго предам, как черного злодея.

Барон

Доказывать не стану я, хоть знаю,Что точно смерти жаждет он моей,Хоть знаю то, что покушался онМеня...

Герцог

Что?

Барон

Обокрасть.

Альбер бросается в комнату.

Альбер

Барон, вы лжете.

Герцог

(сыну)

Как смели вы?..

Барон

Ты здесь! ты, ты мне смел!..Ты мог отцу такое слово молвить!..Я лгу! и перед нашим государем!..Мне, мне... иль уж не рыцарь я?

Альбер

Вы лжец.

Барон

И гром еще не грянул, боже правый!Так подыми ж, и меч нас рассуди!

(Бросает перчатку, сын поспешно ее подымает.)

Альбер

Благодарю. Вот первый дар отца.

Герцог

Что видел я? что было предо мною?Сын принял вызов старого отца!В какие дни надел я на себяЦепь герцогов! Молчите: ты, безумец,И ты, тигренок! полно.

(Сыну.)

Бросьте это;Отдайте мне перчатку эту

(отымает ее).

Альбер

(a parte[*])

Жаль.

Герцог

Так и впился в нее когтями! – изверг!Подите: на глаза мои не смейтеЯвляться до тех пор, пока я самНе призову вас.

(Альбер выходит.)

Вы, старик несчастный,Не стыдно ль вам...

Барон

Простите, государь....Стоять я не могу... мои колениСлабеют... душно!.. душно!.. Где ключи?Ключи, ключи мои!...

Герцог

Он умер. Боже!Ужасный век, ужасные сердца!

Александр Пушкин

Моцарт и Сальери

СЦЕНА I

Комната.

Сальери

Все говорят: нет правды на земле.Но правды нет – и выше. Для меняТак это ясно, как простая гамма.Родился я с любовию к искусству;Ребенком будучи, когда высокоЗвучал орган в старинной церкви нашей,Я слушал и заслушивался – слезыНевольные и сладкие текли.Отверг я рано праздные забавы;Науки, чуждые музыке, былиПостылы мне; упрямо и надменноОт них отрекся я и предалсяОдной музыке. Труден первый шагИ скучен первый путь. ПреодолелЯ ранние невзгоды. РемеслоПоставил я подножием искусству;Я сделался ремесленник: перстамПридал послушную, сухую беглостьИ верность уху. Звуки умертвив,Музыку я разъял, как труп. ПоверилЯ алгеброй гармонию. ТогдаУже дерзнул, в науке искушенный,Предаться неге творческой мечты.Я стал творить; но в тишине, но в тайне,Не смея помышлять еще о славе.Нередко, просидев в безмолвной кельеДва, три дня, позабыв и сон и пищу,Вкусив восторг и слезы вдохновенья,Я жег мой труд и холодно смотрел,Как мысль моя и звуки, мной рожденны,Пылая, с легким дымом исчезали.Что говорю? Когда великий ГлюкЯвился и открыл нам новы тайны(Глубокие, пленительные тайны),Не бросил ли я все, что прежде знал,Что так любил, чему так жарко верил,И не пошел ли бодро вслед за нимБезропотно, как тот, кто заблуждалсяИ встречным послан в сторону иную?Усильным, напряженным постоянствомЯ наконец в искусстве безграничномДостигнул степени высокой. СлаваМне улыбнулась; я в сердцах людейНашел созвучия своим созданьям.Я счастлив был: я наслаждался мирноСвоим трудом, успехом, славой; такжеТрудами и успехами друзей,Товарищей моих в искусстве дивном.Нет! никогда я зависти не знал,О, никогда! – нижe, когда ПиччиниПленить умел слух диких парижан,Ниже, когда услышал в первый разЯ Ифигении[*] начальны звуки.Кто скажет, чтоб Сальери гордый былКогда-нибудь завистником презренным,Змеей, людьми растоптанною, вживеПесок и пыль грызущею бессильно?Никто!.. А ныне – сам скажу – я нынеЗавистник. Я завидую; глубоко,Мучительно завидую. – О небо!Где ж правота, когда священный дар,Когда бессмертный гений – не в наградуЛюбви горящей, самоотверженья,Трудов, усердия, молений послан —А озаряет голову безумца,Гуляки праздного?.. О Моцарт, Моцарт!

Входит Моцарт.

Моцарт

Ага! увидел ты! а мне хотелосьТебя нежданной шуткой угостить.

Сальери

Ты здесь! – Давно ль?

Моцарт

Сейчас. Я шел к тебе,Нес кое-что тебе я показать;Но, проходя перед трактиром, вдругУслышал скрыпку... Нет, мой друг, Сальери!Смешнее отроду ты ничегоНе слыхивал... Слепой скрыпач в трактиреРазыгрывал voi che sapete[*]. Чудо!Не вытерпел, привел я скрыпача,Чтоб угостить тебя его искусством.Войди!

Входит слепой старик со скрыпкой.

Из Моцарта нам что-нибудь!

Старик играет арию из Дон-Жуана; Моцарт хохочет.

Сальери

И ты смеяться можешь?

Моцарт

Ах, Сальери!Ужель и сам ты не смеешься?

Сальери

Нет.Мне не смешно, когда маляр негодныйМне пачкает Мадонну Рафаэля,Мне не смешно, когда фигляр презренныйПародией бесчестит Алигьери.Пошел, старик.

Моцарт

Постой же: вот тебе,Пей за мое здоровье.

Старик уходит.

Ты, Сальери,Не в духе нынче. Я приду к тебеВ другое время.

Сальери

Что ты мне принес?

Моцарт

Нет – так; безделицу. Намедни ночьюБессонница моя меня томила,И в голову пришли мне две, три мысли.Сегодня их я набросал. ХотелосьТвое мне слышать мненье; но теперьТебе не до меня.

Сальери

Ах, Моцарт, Моцарт!Когда же мне не до тебя? Садись;Я слушаю.

Моцарт

(за фортепиано)

Представь себе... кого бы?Ну, хоть меня – немного помоложе;Влюбленного – не слишком, а слегка —С красоткой, или с другом – хоть с тобой,Я весел... Вдруг: виденье гробовое,Незапный мрак иль что-нибудь такое...Ну, слушай же.

(Играет.)

Сальери

Ты с этим шел ко мнеИ мог остановиться у трактираИ слушать скрыпача слепого! – Боже!Ты, Моцарт, недостоин сам себя.

Моцарт

Что ж, хорошо?

Сальери

Какая глубина!Какая смелость и какая стройность!Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь;Я знаю, я.

Моцарт

Ба! право? может быть...Но божество мое проголодалось.

Сальери

Послушай: отобедаем мы вместеВ трактире Золотого Льва.

Моцарт

Пожалуй;Я рад. Но дай схожу домой сказатьЖене, чтобы меня она к обедуНе дожидалась.

(Уходит.)

Сальери

Жду тебя; смотри ж.Нет! не могу противиться я долеСудьбе моей: я избран, чтоб егоОстановить – не то мы все погибли,Мы все, жрецы, служители музыки,Не я один с моей глухою славой....Что пользы, если Моцарт будет живИ новой высоты еще достигнет?Подымет ли он тем искусство? Нет;Оно падет опять, как он исчезнет:Наследника нам не оставит он.Что пользы в нем? Как некий херувим,Он несколько занес нам песен райских,Чтоб, возмутив бескрылое желаньеВ нас, чадах праха, после улететь!Так улетай же! чем скорей, тем лучше.

Вот яд, последний дар моей Изоры.Осьмнадцать лет ношу его с собою —И часто жизнь казалась мне с тех порНесносной раной, и сидел я частоС врагом беспечным за одной трапезой,И никогда на шепот искушеньяНе преклонился я, хоть я не трус,Хотя обиду чувствую глубоко,Хоть мало жизнь люблю. Все медлил я.Как жажда смерти мучила меня,Что умирать? я мнил: быть может, жизньМне принесет незапные дары;Быть может, посетит меня восторгИ творческая ночь и вдохновенье;Быть может, новый Гайден сотворитВеликое – и наслажуся им...Как пировал я с гостем ненавистным,Быть может, мнил я, злейшего врагаНайду; быть может, злейшая обидаВ меня с надменной грянет высоты —Тогда не пропадешь ты, дар Изоры.И я был прав! и наконец нашелЯ моего врага, и новый ГайденМеня восторгом дивно упоил!Теперь – пора! заветный дар любви,Переходи сегодня в чашу дружбы.

СЦЕНА II