Мархаба (СИ) - Всеволод Шипунский

Фархад отошёл к полкам, вернулся с длинным кнутом на толстой короткой ручке, и стал чуть в стороне. Для хорошего удара, как известно, кнуту нужен полёт, возможность развернуться в воздухе, и длины комнаты для этого было как раз достаточно. Его одутловатая холуйская рожа, которую я успел возненавидеть, выражала истинное удовольствие и желание продемонстрировать всем своё искусство. Искусство кнута...

Завороженный происходящим, я, наконец, пришёл в себя.

- Любезный принц! – воскликнул я как можно непринуждённее и веселее. – Поверьте, я не столь уж пострадал, а служанка не столь уж виновата... Я её прощаю! В знак нашей с вами дружбы, велите её развязать... И пусть она лучше принесёт нам ещё вина, и мы сдвинем бокалы...

- Нет, это невозможно. И не в моих правилах, – холодно отвечал принц. – Я приказал раздеть её перед всеми, подверг её позору – просто так? Чтобы принести нам вина? Ну, нет!.. Тогда выходит, ха-ха! что виноват во всём я?

«Так оно и есть!» - хотелось ответить мне, но вместо этого я воскликнул:

- Но это же средневековье! – и холодно добавил: - Позвольте тогда, принц, мне удалиться. Я не привык к подобным жестокостям.

Не успел я ещё договорить, как ощутил сзади болезненный толчок и услышал яростный шёпот танцовщицы: «Что вы делаете! Хотите остаться здесь, прикованным к стене?!.. Да пусть её, вам что за дело!.. Всыпят немного – не развалится. А вы должны сохранять лояльность к принцу. Не злите его!» И совсем бесшумно прошелестела:  «Только так вы сможете помочь мне, милый!»

- Нет, друг мой, не позволю, - небрежно отозвался на мои слова принц. Затем махнул рукой Фархаду. – Приступай.

Поражённый тем, что услышал от танцовщицы, я застыл в растерянности. Помочь мне, сказала она?.. Значит, она нуждается в помощи?.. Между тем Фархад со знанием дела размахнулся, и послышался свист кнута.

Кнут ожёг бедную Суллу - она дико закричала и закрутилась на верёвке, как юла. Я с ужасом увидел, как поперёк её больших чёрных ягодиц вздувается розовый рубец толщиной в мизинец.

- Хороший удар, - похвалил принц, беря меня под руку. - Как вам показалось?

От дикости происходящего я не знал, что сказать, что вообще делать, и ничего не отвечал. Когда крики служанки поутихнуть, проклятый мамлюк замахнулся снова, и новый рубец вздулся на её ягодицах чуть пониже первого. Служанка завизжала так, что мне заложило уши, и я поспешил закрыть их руками. Но принц, похоже, купался в этих воплях, как в нирване...

- Ваш обожжённый живот будет отмщён, - сказал он с улыбкой. – Вы довольны, мой друг?

- Нет! – вскричал я. – Прекратите это немедленно!

- И не подумаю, - спокойно отвечал принц.

Видя, что Фархад замахивается в третий раз, я схватил принца Суринама за отвороты его тонкого серого френча и закричал:

- Прекратите мучения! Вы садист, принц Суринам! Вы сами приказали ей облить меня – я всё видел!

Мои руки помимо моей воли принялись трясти принца, как тряпичную куклу, но глядя в его насмешливые чёрные глаза, я вдруг понял, что он даже доволен тем, как я вышел из себя. Потом я увидел, что между нами втискивается обнажённая девушка и, упираясь в меня грудями, что-то кричит и пытается оттащить меня от принца... А потом что-то тяжёлое ударило меня в голову, как раз за правым ухом, перед глазами взорвалась шаровая молния, и всё погрузилось в темноту...

2. *       *       *

 Когда я очнулся, темнота оставалась такой же полной, однако я уже ощущал своё тело, и почувствовал, что не  могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Попробовав повернуть голову, я ощутил в ней сильнейшую боль, и застонал...

Меня услышали. Зажёгся свет, и я увидел чёрную Суллу, которая подошла ко мне. В руках её был миска и серебряный кувшин.

- Как вы, господин? – участливо спросила она, смачивая в миске тряпицу и прикладывая к моей голове. – Этот Фархад так сильно ударил вас... Он такой зверь!

Я попробовал было встать, ибо лежал на спине, но понял, что прочно привязан кожаными ремешками  к откидному ложу, и при этом совершенно гол. Стыд ожёг меня...

- Сулла, - простонал я, чувствуя в голове жуткую тяжесть, а во рту сухость. – Развяжи же меня... или хотя бы накрой...

- Не велено, мой господин, – печально отвечала она, осторожно делая мне примочки за ухом. – Вы должны быть так...

-  Почему я привязан?.. Где принц? – хрипел я, еле ворочая распухшим языком. – Пить!..

Сулла поднесла мне пиалу с водой, к которой я жадно припал.

- Вы вступились за меня, господин, я знаю... – зашептала она. - И я получила только два кнута, а не десять... А у нас меньше десяти никому не дают!.. Вы даже кинулись на принца!.. – округлила она глаза в восхищении. – Вот он и приказал раздеть вас и привязать. Он может и мне приказать что-нибудь делать с вами... Не обижайтесь, господин, но я не смогу его ослушаться.

- Делать со мной? – возмутился я. – Это невозможно, я приписан к дипломатической миссии... Я лицо неприкосновенное!

- Не бойтесь, господин, - улыбнулась она. - Обычно мне приказывают делать приятное мужчине. Для другого есть Фархад...

В это время двери распахнулись, и в зал вошёл принц Суринам в сопровождении синеглазой танцовщицы, уже одетой в красный шёлковый халат с драконами. За ними шёл мерзавец Фархад, а за ним уже незаметно втянулись двое музыкантов с бубном и барабаном и две молоденькие рабыни. Зал набился людьми, а я возлежал голый и распятый...

Лицо принца, однако, лучилось любезностью.

- Как вы себя чувствует, дорогой друг? – с лёгкой тревогой говорил он. – Вы так неожиданно упали без чувств, что пришлось вас уложить отдохнуть. Мне показалось, что вы были не в себе...

Несмотря на свой позорный вид, я повернул к нему голову и постарался улыбнуться как можно шире.

- Спасибо, любезный принц, мне лучше, - заговорил я твёрдым голосом. -  Однако почему я привязан и раздет?.. Разве так принято принимать гостей в Ширистане?

На светлое лицо принца набежало облачко.

- О, Ширистан не знает более гостеприимного хозяина, чем я! А привязаны вы лишь потому, что я стал вас опасаться. Ваша вспышка агрессии, согласитесь, была немотивированна. Поймите, раздев Суллу при вас и приказав её высечь, я только хотел доставить вам удовольствие... У неё замечательная чёрная задница, разве вам не приятно было на неё полюбоваться? И она так здорово кричала...

- Удовольствие? От мучений бедной Суллы? – возмутился я. – Как вообще возможно получать удовольствие от чьих-то мучений?

- Это очень просто, мой друг, - усмехнулся принц. - Когда рядом мучают кого-то,  но не вас, вы от этого уже должны получать удовольствие. Понимаете?..