Мир между мирами. Превращение - Тэра Арджент

Цепочка выпадает изо рта, я оглядываюсь по сторонам в поисках говорящего.

– Что смотришь? Да здесь я, здесь, – говорит цепочка и, расстегнувшись, скатывается мне в ладонь.

– Ага-а-а, – удивлённо протягиваю я и не могу поверить, что разговариваю с цепочкой.

Я тупо смотрю на неё с нескрываемым удивлением. Вижу, как ещё недавно красовавшийся замок на цепочке приобрёл очертание милой мордашки с двумя оголёнными клыками, которые бережно прикусывали себе хвост.

– Ну чего уставилась! Не сверли глазами, а то выпадут сейчас! – говорит цепочка и, свернувшись калачиком на ладони, отворачивает голову в сторону.

Я, зажмурившись, наивно надеюсь, что, открыв глаза, буду в старой библиотеке с обычной книгой мировой фантастики в руках. Но нет; открыв глаза, обнаруживаю, что стою всё там же, на беззаботной поляне, со змеёй-цепочкой на ладони. Которая, бросив в мою сторону недоверчивый взгляд, принимается ползти ко мне обратно на шею. Перед тем, как стиснуть свой хвост в своих челюстях, она сказала:

– Меня зовут Ники. Будешь плохо себя вести – укушу.

Что мне нужно было ей ответить на такой открыто поставленный передо мной факт? Я просто промолчала. В моих мыслях плавали сомнения и в то же время радость, что вот, наконец-то, мир фантастики открыл свои двери для меня. Вопрос о том, схожу ли я с ума, или это плод моего воображения, не сильно тревожил разум. Честно говоря, в нашем мире, а точнее, в нашем тухлом мире, где никогда ничего не происходит, довольно скучно и неинтересно. И я с превеликим удовольствием согласилась бы сойти с ума. Так, по крайней мере, жизнь приобрела бы своё неповторимое очарование. Но так как мир одарил меня крепкими нервами и большим желанием что-то изменить, я просто доверяю тому, что вижу.

Глава 2. Мир между мирами.

Не успев отойти от новоприобретённого товарища с серебряной мордашкой, меня окрикивает мужской голос.

– Вы – та! – запыхавшись, произносит парень.

Я с недоумением рассматриваю его внешний вид и жду продолжения его слов. На вид он довольно симпатичный. На первый взгляд он даже может показаться человеком. Кто знает, кем он является в этом фантастическом мире. Одет словно граф: красная рубаха, сверху – жилетка из бордового бархата, обшитая по краям белым мехом, на котором виднеются три жемчужные пуговицы. На бордовой ткани можно увидеть синие узоры. Штаны также из бархата, но уже синего цвета. И синие туфли. Волосы чёрные, небольшой длины, взъерошенные и торчат иголками в разные стороны.

– Вы – та, что прибыла из внешнего мира? – спрашивает он.

– Из внешнего? То есть? – спрашиваю я.

Парень, осмотрев меня и заметив странную руку, отвечает:

– Внешний – это значит мир без магии и веры.

– Ну, так сказать, я не отсюда, – киваю я.

– Значит, всё-таки из внешнего. Меня зовут Штайн. Я твой личный гид по этому миру, а также главный в совете магов, которому поручена ответственность за гостя из внешнего мира, который поможет нашей стороне выиграть войну. Но об этом потом, сейчас я провожу тебя в замок, – наконец-таки заканчивает свою бесконечную реплику Штайн.

Я даже слово вставить не успеваю. Да даже понять хоть часть его слов.

– Моё имя Мария, – представляюсь я и протягиваю руку для приветствия.

Видимо, он не привык к подобной любезности, а потому, просто проигнорировав этот жест, отвечает:

– Приятно познакомиться со столь привлекательной дамой. Прошу! – добавляет он, предлагая мне идти с левой стороны от него в сторону замка. Куда мы и направляемся неторопливым шагом.

Какое-то время мы просто идём, ничего не говоря и пробираясь через заросли ярко-зелёной травы, которая переплелась со стеблями цветов. Цветы разных видов и оттенков, имеются даже зелёные цветы на зелёных стеблях и с зелёными листьями. Так сразу и не заметишь, что это не разновидность травы, а просто необыкновенные цветы. Собственно, вглядываться в причудливые формы и цвета нет времени. Мне всё не дают покоя его слова, что-то про войну… Я помогу им! Только не укладывается в голове – как? Нужно спросить у него.

С этой мыслью я обращаюсь к Штайну:

– А каким образом я могу помочь в вашей войне?

– Не волнуйся об этом, тебе всё расскажут в замке, – отвечает Штайн.

Ладно, раз уж он не говорит об этом, попробую узнать что-нибудь другое.

– Этот мир, он какой? – задаю я не очень-то, на мой взгляд, простой вопрос.

Штайн задумывается. Видимо, думает, как сократить объём ответа. Надеюсь, ответом не будут слова, типа, «в замке узнаешь». Нет, он всё-таки отвечает на поставленный вопрос.

– Этот мир в целом зовётся мир между мирами, так как разделён на два мира – тёмный и светлый. В тёмном мире живут существа, зовущиеся тёмными, а в светлом, соответственно, – светлые. Каждые несколько лет происходит война за мир между мирами. Какая сторона побеждает, та и царствует в главном городе и в обоих мирах до следующей войны. И так каждые несколько лет. Сколько точно – определить невозможно, – закончив предложение, Штайн замолкает.

А я, анализируя сказанное, пытаюсь представить эту картину. Как внезапно испытываю сильную боль в ногах. Резко останавливаюсь, сажусь в траву и пытаюсь стянуть обувь с ноющих ног.

– Что случилось? – спрашивает Штайн.

– Если бы я знала! – выдавливаю я.

Под толстыми кроссовками и носками я обнаруживаю изменившиеся ступни и ногти. Стопа стала немного плоской, а мои ранее розовые ногти стали не сильно длинными, но сужающимися к концу и слегка загнутыми к земле когтями. Они имели чёрный цвет и поблескивали металлическим оттенком.

– Что же это такое? – спрашиваю я, словно ни к кому не обращаясь.

– Ты изменяешься, – отвечает Штайн. – Совсем скоро ты примешь полный облик одного из существ, заселяющих тёмную сторону.

– Тёмную?! Тогда почему я должна помогать светлым? – спрашиваю я, вставая с травы.

– Ты – главный наш козырь. А подробности я расскажу в замке, как и говорил, – отвечает Штайн и подаёт мне знак идти дальше.

Я смотрю с тоской на любимые кроссовки, понимая, что придётся их здесь оставить. Составляю их аккуратно под деревом. Только подумать, засоряю магический мир всяким мусором из так называемого «внешнего» мира. Поднимаю с травы всё тот же чёрный зонтик, так бережно стиснутый ранее подмышкой. Раскручивая его в руке и продолжаю путь со Штайном.

– Скажи, а в этом мире могут говорить вещи? – спрашиваю я, беззаботно крутя зонтом.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает с недоумением Штайн.

– Ну, допустим, цепочка на шее… – отвечаю я, а в ответ слышу возмущения Ники:

– Вещь?! Сама ты вещь! Я, между прочим, твой помощник, так сказать