Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (СИ) - Зикевская Елена

Вот почему он хотел разорвать наш договор. Только я навязалась со своим словом, да ещё и указывать начала… Сколько я ревела из-за него… И сколько всего он от меня перетерпел… Два раза чуть не убила только…

— Прости… ты со мной столько мучился…

Воин едва заметно повёл плечом, как отмахнулся от надоедливой мошки.

— Хватит извиняться, ведьма. Прошлое — в прошлом. Тогда мне не было дела до будущего, да и до настоящего тоже.

— А сейчас? — я вытерла мокрые глаза. — Ты опять передумал? Надолго?

Джастер пошевелил веткой угли.

— Передумал насовсем, — хмуро ответил он. — Боги всегда разворачивают тебя на твой путь. Я несколько раз хотел уйти, но каждый раз ты не давала. Даже помереть не получилось. Думал, сейчас точно всё. А ты всё равно догнала и пришла. Куда уж яснее…

Даже помереть не получилось?! Несколько раз хотел уйти? Когда это было?!

Я напрягла память, и она тут же услужливо всё напомнила.

«Я передумал».

«Ты не виновата. Я сам…»

«От твоей руки умереть не судьба…»

И сейчас. Когда он решил уйти совсем, а я считала, что это обычная ссора, и пришла мириться…

Сил плакать у меня уже не было.

— Ты… — с трудом сглотнула комок в горле: не ожидала я такого откровения. — Ты жалеешь? Мне… мне уйти?

Он хмыкнул, не обращая внимания на мои слёзы.

— И куда ты пойдёшь, ведьма? К волкам на обед? Да даже если я тебя к людям выведу или на дороге оставлю, пару деревень ты, может, и переживёшь. Больше — вряд ли. Хозяйка этой милой зверюшки быстро тебя найдёт, сожрёт и не подавится. Тебе не хватит ни сил, ни умения, чтобы победить её.

Горько-то как… До слёз и до боли горько. И ведь не врёт, правду говорит… Потому что я… Я со своим даром ничего не смогу противопоставить ведьме этого надела. А она, судя по всему, на проклятиях не одну свинью съела… Холисса до такого никогда не доходила.

— У тебя нет выбора, Янига. Да и у меня тоже. — Он покосился на меня и приподнял бровь. — Или ты считаешь, я смогу оставшуюся жизнь спать спокойно, бросив тебя на верную смерть? Зная, что должен был помочь и не помог? Так ты обо мне думаешь?

Я замотала головой, размазывая по лицу слёзы. На такое он точно не способен.

Воин спокойно кивнул.

— Вот и хорошо. И хватит об этом. Собирайся. Полдень скоро, а мы ещё на месте сидим.

Хотя до полудня было ещё далеко, но спорить я не стала. Молча подняла оставшийся хлеб, немного зелени и пару яиц, стряхнула с тряпицы крошки, завернула наш будущий ужин и отнесла в свою торбу, укладывая всё получше, потому как помощь с вещами Джастер, судя по всему, предлагать не собирался.

Шут затушил костёр, допил отвар и тоже собирал вещи. Левой рукой он пользовался почти как обычно, лишь иногда болезненно дёргая уголком рта, но перевязь, лютню и торбу повесил на другое плечо. Пояс с Живым мечом был немного приспущен на бёдра, чтобы край не попадал на свежий шрам.

Да уж… Ему своё бы донести, а не моё ещё на себя вешать.

Ничего, справлюсь. Я докажу, на что способна.

— Куда мы пойдём?

— Не знаю пока. Места здесь глухие, выйдем к дороге — посмотрим. Ах да, вот, — он протянул мне флягу. — Умойся, ведьма. А то ты зарёванная — смотреть страшно. И причешись уже.

Я сердито взяла флягу и плеснула в ладонь воды, протирая лицо.

Зарёванная… Смотреть страшно… Кто бы говорил! Сам на смерть похож! Щёки ввалились, под глазами круги, на руках не пальцы — кости! Отощал, как скелет, одежда, как на колу, болтается! Если бы не загар — вообще за покойника бы сошёл!

— А куда ты ходил? — я вернула ему флягу и достала гребень.

— За водой, — он знакомо усмехнулся, оглядываясь из-под руки… — Ну, вроде туда… Идём.

Целый день мы пробирались через чащу, которая только к вечеру стала светлее и реже. Ели исчезли, мхи и лишайники сменились папоротниками и хвощами. Иногда попадались кусты черники и ежевики, листья которых мы с Джастером собирали в запас.

Шут шёл впереди, легко и уверенно выбирая дорогу и, как обычно, указывая мне на травы. И я много раз ловила себя на том, что если бы не его вещи, собранные на одном плече, то можно решить, что мы только что покинули Стерлинг…

Только вот уже был Кронтуш, был бой на смерть, был Живой меч и был… Пеггивилль.

И по лесу теперь шёл другой Шут.

По-прежнему невозмутимый и спокойный, стройный и высокий воин в чёрном. Только теперь за этим спокойствием чувствовалась не скрытая боль, а холодная и непоколебимая решимость исполнить задуманное. Боль не ушла, но что-то изменилось в ней за эту ночь. Что-то очень важное, хотя я так и не понимала, что именно.

Видимо, госпожа Янига ещё не набралась достаточно разумения, несмотря на все полученные уроки.

Ближе к вечеру Джастер начал искать нам место для ночлега.

В этот раз его выбор пал на высокий и крутой берег оврага, который сплошь зарос папоротником и по дну которого журчал узенький ручеёк.

— Мы тут надолго?

Я с удовольствием села на землю и вытянула уставшие ноги, но тут же начала отмахиваться от комарья. Очень хотелось пить, но обрыв был крутым, и я решила предоставить добычу воды опытному человеку.

— Переночуем и пойдём дальше. — Джастер, не обращая внимания на потревоженных кровопийц, прореживал заросли папоротника, накидывая охапки резных листьев в одну большую кучу между корней сосны. — Найдём место получше — остановимся подольше. Иди сюда, помогай.

Помощью оказалось застилание этой кучи пологом шатра, и в итоге получилась почти настоящая постель, рассчитанная на двоих. Хоть Джастер и смирился с судьбой, ослабил стену и смог перешагнуть свою обиду, подпустив меня немного ближе, а любовные ласки ещё предстоит заслужить, я всё равно тихо радовалась тому, что спать мы будем рядом.

Костёр Шут разводить не стал, зато поставил свою защиту, и поужинали мы без надоедливого зудения. Воду он достал, просто привязав к котелку верёвку и закинув нехитрое приспособление вниз с обрыва.

— Джастер… — пользуясь случаем, я с удовольствием сидела с ним рядом, а не напротив.

— М?

— Почему ты и я? Почему я? Почему этим не может заняться кто-то ещё?!Ты же сам говоришь, что мой дар…

Шут усмехнулся.

— Разве ты забыла, что мир создан богом и богиней, ведьма? Это их любимое дитя, и каждый из божественной Пары отвечает за свою часть его воспитания. Так же и у людей. Новое рождается в соединении мужского и женского. Ты не сможешь всю жизнь продавать зелья… Что ты так смотришь?

— Ты… ты хочешь… ребенка?!

Джастер тихо застонал, возвёл очи горе и закрыл лицо ладонью. Я же отвела глаза, обругав себя за очередную глупость. Значит, он что-то другое имел в виду…

— Ты не моя женщина, Янига. — устало сказал воин. — Успокойся уже. Наши судьбы связаны иначе. Всё в мире находится в равновесии или стремится к этому. Твоя сила дополняет мою, а моя — твою. Представь, что у тебя есть серебряный рудник, но ты умеешь только добывать руду. А я умею добывать из руды серебро, которое сделает богаче не только тебя или меня, но и других людей. Наша встреча была предрешена.

— Поэтому ты сдержался?

Шут обхватил колени руками, сжав пальцы в кулаки, но я не успела пожалеть о сказанном.

— Убить очень легко, ведьма.

Джастер усилием воли разжал руки и откинулся на ствол сосны, как обычно смотря куда-то перед собой. Говорил он глухо, и каждое слово давалось ему с усилием.

— Легче всего убить тело, но, если постараться, можно убить и душу. Особенно, когда у тебя есть дар и ты умеешь им пользоваться. А вот вернуть к жизни мёртвое… Ты знаешь, что у тёмного дара много граней? Дар ведьм — одна из самых простых, а в таком виде, как он сейчас, — и самых безобидных. Ведьмы прошлого могли куда больше, и дела у них были очень… разными.

— Грязными… — почему-то переиначила я.

— И грязными тоже, — согласился воин. — Хорошо, что ты это понимаешь. Так вот, что такое проклятие ведьмы, ты знаешь не понаслышке. А есть ещё проклятие некроманта. Так в древности называли служителей Смерти. В хрониках я читал, что задолго до Великой войны на границе двух королевств был богатый город, который принадлежал ордену некромантов. Но его служителей обманом убили, и выжил только один. Этот обиженный некромант втёрся в доверие к одному из королей и обрушил на город, предавший его орден и бога, которому они служили, целую армию, пообещав королю сокровища ордена. Но, когда солдаты заняли город и предавались грабежу и насилию, некромант принёс в жертву невинную душу и проклял всех, кто находился в городе. Обратил их в живых мертвецов и заставил трудиться на благо себя и своего бога. Понимаешь разницу в силе, ведьма?