Нашествие - Андрей Бурцев

- Ну и давка у вас, - ворчал он в троллейбусе, когда толпа притиснула его к Коле. - Народищу-то, народищу!..

- Ну и цены пошли, - хрипло выпаливал он, торопясь рядом с Колей после троллейбуса по скользкой улице. - Да в мое время за сто пятьдесят рублей корову можно было купить... И еще бы осталось.

Коля пропускал его слова мимо ушей и ничего не отвечал, спеша побыстрее добраться до работы. Если он вздумает сунуться со мной в Бюро, со злым весельем думал Коля, то тут же узнает, что такое пропускная система...

В Бюро старик не сунулся, даже не вошел в вестибюль. Когда Коля рванул на себя тяжелую дверь, старик просто остался на улице, ничего не сказав, даже не попрощавшись.

В прохладном полутемном вестибюле, в конце которого маячила стеклянная будка охраны и "вертушка", Коля вздохнул с облегчением и вытер рукой вспотевший, несмотря на морозное утро, лоб. Только тут он осознал, что впервые со вчерашнего дня остался один, без назойливого присутствия новоявленных "родственников".

То ли от этой мысли, то ли от чего другого, у него сразу прибавилось сил, исчезла мучившая со вчерашего дня боль в висках и даже сердце застучало бодрее.

В отделе еще не было ни души. Стараясь побыстрее отделаться от старика, Коля пришел слишком рано. Бросив папку с набросками на свой стол, справа от которого громоздилась чертежная доска со скользящей рейсшиной, Коля прошел к столу начальницы и взял телефонную трубку. Справочная долго была занята, но терпение все побеждает, и после десятка звонков Коля узнал телефон своего отделения милиции.

Торопливо, пока не появились сослуживцы, Коля набрал номер.

- Дежурный по Кировскому РОВД, - раздался в трубке молодой равнодушный голос.

- Ко мне, понимаете, родственники приехали, - сбивчиво заговорил в трубку Коля, только сейчас сообразив, что не продумал заранее разговор и даже не знает, с чего начать.

- Напились? Буянят? - кратко донеслось из трубки.

- Да нет... - растерянно ответил Коля. - Дело не в этом. Они, понимаете, не мои родственники...

- Гражданин, выражайтесь яснее, - в голосе из трубки прорезались нетерпеливые нотки. - Не родственники, значит, знакомые. Они вас обокрали?

- Нет, они приехали, в мою квартиру, - торопливо, пока у дежурного не иссякло терпение, проговорил Коля. - Понимаете, приехали в мою квартиру... сказали, что будут жить...

- Привет, Коленька! - раздался у него за спиной насмешливый голос Зиночки Коваленко. - Уже с утра по телефону любезничаешь?

- Если вы напились, гражданин, то идите, проспитесь! резануло металлом из трубки.

- Ну я же объясняю вам - приехали не мои родственники... - почти закричал в трубку Коля, но в ответ услышал только короткие гудки.

Коля в отчаянии грохнул трубку на телефон.

- К тебе приехали гости, старик? - Между столами пробирался толстый Пашка Панкратов по прозвищу Домкрат, как всегда, лыбясь во всю широченную физиономию - был он признанный в отделе остряк и прикольщик. - С тебя причитается.

- Да это я так, пошутил, - махнул рукой Коля, идя на свое место.

Пашка хотел что-то добавить, но, взглянув на расстроенное колино лицо, передумал.

Постепенно комната наполнилась сослуживцами. Начались обычные рабочие будни.

Часа через два, подойдя к начальнице отдела Раисе Федоровне за разъяснением по поводу своего чертежа, Коля случайно глянул через ее плечо в окно и обмер. В скверике напротив сидел на скамейке старик в ушанке с опущенными ушами. С высоты третьего этажа он казался, черный и нахохлившийся, похожий на зловещую хищную птицу.

- ...здесь надо поставить распорку, а вот тут без пары феддингов не обойтись... Да вы не слушаете меня, Николай! донесся до Коли резкий голос начальницы.

- Слушаю, Раиса Федоровна, слушаю, - торопливо сказал Коля. - Вот тут надо пару распорок...

- Не тут, а вот здесь, горе вы мое, - ткнула начальница наманикюренным ногтем в листок с наброском, подчеркивая свою мысль.

Ничего, долго он не выдержит, думал Коля, машинально исполняя свою работу. Скоро замерзнет и уйдет. Не будет же сидеть там до конца рабочего дня...

Ровно в час, когда сослуживцы уже кто ушел в буфет, а кто раскладывал на столах свертки с принесенными из дома бутербродами, зазвонил телефон.

- Николай, это вас! - крикнула через весь отдел Раиса Федоровна, положила трубку на стол и тоже ушла.

- Привет! Что это ты сегодня не звонишь? - раздался в трубке голос Танечки, от которого у Коли резко стеснило грудь.

- Здравствуй, лапочка, - приглушенно, чтобы не услышали сослуживцы, пробормотал Коля. - Да, понимаешь, запурхался тут. Скоро сдача проекта, вот и приходится вкалывать...

- Бе-едненький, - сочувственно протянула Танечка. Трудяга ты мой. - И прежде чем Коля успел что-то сказать, добавила: - Надеюсь, твои трудовые потуги на вечер не распространяются? В "Востоке" идет потрясающий фильм! Представляешь, Феллини! Только один день. Я уж билеты взяла, пока ты там трудился...

У Коли потемнело в глазах, трубка чуть не выскользнула из ослабевших, потных пальцев.

- Танечка, миленькая, - залепетал он. - Ты уж прости меня, но сегодня я никак не могу. Понимаешь...

- А ты понимаешь, - несколько холодновато раздался в трубке танечкин голос, - что Феллини идет не каждый день. Может, его вообще больше не покажут. Там же сам Марчелло Мастрояни в главной роли. Это ты понимаешь?

- Лапонька! - взмолился Коля. - Ну что я могу тут поделать? Тут у меня такие дела творятся. Приехали, понимаешь...

- Не понимаю! - Голос Танечки заморозился до пятидесяти градусов по Цельсию. Минус, разумеется. - Ну и целуйся с ней, кто приехал. А я найду с кем пойти...

- Танечка!!! - Коля готов был рассказать всю ту жуть, что творилась с ним за последние сутки, готов был упасть на колени перед столом с телефоном - но поздно. В трубке зло и отрывисто пищали гудки.

Коля осторожно положил ее на телефон. С опаской взглянул в окно. Старик черной птицей, нахохлившись, сидел на прежнем месте. И мороз его не берет, с горечью подумал Коля и, сгорбившись, побрел между столами, провожаемый сочуственными взглядами обедавших сотрудниц.

Остаток дня прошел как в тумане. Коля машинально исполнял свою работу - то, что продумал заранее, и не пускаясь ни в какие эксперименты. Когда все стали расходиться, он сделал робкую попытку задержаться под видом срочного задания, но тут появились уборщицы со швабрами и тряпками и объявили, что комендантом сегодня назначен санитарный день.

Одеваясь, Коля с опаской выглянул в окно. На улице уже было темно, редкие фонари светили только у себя под носом и нельзя было разглядеть, есть ли кто-нибудь в скверике. Тем более, что опускался зимний туман, сквозь который фонари глядели особенно тускло.