Обыкновенный фашизм: военные преступления украинских силовиков (2014–2016) - Максим Григорьев

«Ну что, Андрюшка, давай? Славянск — это крематорий. Красивый был городочек, жаль, что его не станет… Мы бухаем, но мы будем наносить удар. Потому что это ВДВ. Это будни Славянска. Работаем, куда работаем — ни координат, ничего. Давай по магазину снова».

Например, в материалах Международного военного трибунала приводятся доказательства системных и планомерных обстрелов для разрушения Эрмитажа в Ленинграде. Подробные свидетельские показания об этом, а также о других разрушениях памятников культуры и искусства в блокированном немецко-фашистскими войсками Ленинграде, дал академик И. А. Орбели на заседании трибунала 22 февраля 1946 г.:

«Преднамеренность обстрела и повреждений, причиненных артиллерийскими снарядами Эрмитажу во время блокады, для меня, так же как и для всех моих сотрудников, была ясна потому, что повреждения эти были причинены не случайно артиллерийским налетом в один-два приема, а последовательно, при тех методических обстрелах города, которые мы наблюдали на протяжении месяца. Причем первые попадания были направлены не в Эрмитаж, не в Зимний дворец, снаряды ложились мимо, производилась пристрелка, а после этого — в одном и том же направлении, с ничтожным отклонением по прямой линии в каждый обстрел, и это не могло носить случайный характер.

На всей площади около Эрмитажа и Зимнего дворца не было ни одной артиллерийской батареи, потому что с самого начала были приняты меры к тому, чтобы не было излишнего сотрясения вблизи от зданий, где находятся музейные ценности. На территории Эрмитажа, Зимнего дворца и в ближайшем окружении не работало никакое военное предприятие».

Таким же планомерным образом войска гитлеровской Германии осуществляли разрушение культурных ценностей и в других странах. Например, на заседании трибунала от 4 февраля 1946 г. приведены свидетельства члена бельгийской Комиссии по расследованию военных преступлений господина Ван-Дер-Эссена.

Он рассказывает: «Библиотека Лувенского университета была разрушена в результате систематического обстрела ее немецкой артиллерией. Две батареи, из которых одна была расположена в деревне Корбек, а другая — в деревне Ловенжуль, каждая со своей стороны, систематически обстреливали именно библиотеку. Лучшим доказательством этого служит то, что все бомбы падали только на библиотеку. Перед тем как батарея в Ловенжуле открыла огонь, офицер, который ею командовал, потребовал от Виньерона, жителя деревни, чтобы он сопровождал его в поле. Когда они пришли к такому месту, откуда была видна башня библиотеки, офицер спросил: «Это точно башня университетской библиотеки?» Ответ был утвердительный. Офицер еще раз настойчиво спросил крестьянина, уверен ли он. «Ну, конечно, — ответил крестьянин, — раз я ее вижу каждый день так, как вы ее видите сейчас». Через пять минут после этого начался артиллерийский обстрел, и сейчас же столб дыма поднялся совсем рядом с башней. Таким образом, не может быть никакого сомнения, что этот обстрел был систематическим и в качестве мишени была избрана именно библиотека»[7].

Аналогичным образом в ходе украинской гражданской войны, начиная с 2014 г., действовали и Вооруженные силы Украины. Например, Донецкий краеведческий музей был обстрелян трижды: 14, 20 и 23 августа. В результате было частично разрушено левое крыло здания музея, уничтожена природоведческая экспозиция, диорама «Лиманский лес», повреждены археологическая коллекция, коллекция фарфора, фаянса и т. д. Совокупный ущерб составил ориентировочно 95 млн гривен[8]. Директор музея Д. Кузнецов рассказывает: «О кучности стрельбы можно судить хотя бы по тому, что в северо-западное крыло музея попали от 15 до 17 снарядов гаубицы Д-30. А ведь по нам еще били из минометов». Донецкий краеведческий музей был создан 17 сентября 1924 г. Однако в отдельное здание по улице Челюскинцев он переехал в декабре 1972 г. Ежегодно музей проводил около 40 выставок, каждый год его посещало более 200 тыс. посетителей. Среди фондов Донецкого краеведческого музея — палеонтологическая, археологическая, нумизматическая, этнографическая коллекции, а также коллекция старопечатных книг, коллекция культовых предметов XVIO-XIX веков, коллекции фотографий, образцы продукции предприятий, личные вещи известных людей Донбасса и пр. Так же как и в случае Эрмитажа, в окрестностях Донецкого краеведческого музея не находились военные предприятия или части, последовательные обстрелы музея исключают их случайный характер.

Хорошо известна и политика украинского правительства, пришедшего к власти после антиконституционного переворота, по отношению к культурным ценностям советского времени. На территории, контролируемой правительством Украины, многие из памятников подверглись разрушению со стороны проправительственных боевиков при сознательном попустительстве правоохранительных органов. Неудивительно, что обстрелу Вооруженных сил Украины в июле 2015 г. подвергся музей 62-й армии маршала В. И. Чуйкова, который расположен в центре Донецка. В результате прямого попадания мины разрушена внешняя стена, нанесен урон экспозиции музея, серьезно пострадали экспонаты.

18 мая 2015 г. министр культуры Донецкой Народной Республики А. Парецкий сделал заявление о том, что кроме краеведческого, обстрелам украинских вооруженных сил подверглись еще два музея: «К таким относятся Донецкий республиканский краеведческий музей, в Дебальцеве музей тоже значительно поврежден, в Шахтерском районе серьезные разрушения».

В данной книге будут приведены детальные факты и доказательства военных преступлений украинских силовиков: убийства и пытки мирного населения Украины, неизбирательные авиационные удары и обстрелы населенных районов Донбасса, систематическое и намеренное уничтожение детских домов, школ, средних и высших учебных заведений, учреждений и объектов инфраструктуры на юго-востоке Украины.

Прежде всего необходимо отметить, что официальной практикой Украины является отрицание даже очевидных фактов военных преступлений, фальсификация свидетельств и документов, обвиняющих ополченцев юго-востока Украины, масштабная деятельность по затруднению работы и введению в заблуждение международных организаций и структур, таких как Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ в Украине (далее — Миссия ОБСЕ). В этой главе будут представлены многочисленные примеры такого рода случаев.

С учетом активности украинской пропаганды, пользующейся поддержкой ряда стран и средств массовой информации, требования к предъявляемому в этой книге фактологическому материалу международным сообществом существенно возрастают. В связи с этим отдельное внимание в этой книге уделено тем фактам, которые подробно документированы Миссией ОБСЕ, Human Rights Watch (HRW), Amnesty International и другими международными организациями, личным свидетельством пострадавших, показаниями родственников погибших, а приведенные заключения делаются на большом объеме фактологического материала, собранного Фондом исследования проблем демократии.

С точки зрения международного права, данные материалы необходимо трактовать в рамках международного гуманитарного права. Например, согласно международному Римскому статуту Международного уголовного суда, который был принят в 1998 г. и вступил в силу 1 июля 2002 г. после ратификации 60 государствами, следующие действия являются преступлениями против человечности[9]: «…любое из следующих деяний, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, если такое нападение совершается сознательно: убийство, истребление, пытки, преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным или другим мотивам».

Согласно ст. 7 международного Римского статута следующие действия являются преступлениями против человечности[10]: «.любое из следующих деяний, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц, если такое нападение совершается сознательно: убийство, истребление, пытки, преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным или другим мотивам».

Согласно Римскому статуту Международного уголовного суда, «нападение на гражданских лиц» означает «многократное совершение указанных актов против любых гражданских лиц, предпринимаемых в целях проведения политики государства, направленной на совершение данного нападения», «истребление» включает «умышленное создание условий жизни, включая лишение доступа к продуктам питания и лекарствам, рассчитанным на то, чтобы уничтожить часть населения», «пытки» — означает «умышленное причинение сильной боли или страданий».