В твоих глазах я сгораю - Вероника Фокс

хоть будет с кем поболтать время от времени. А то твоя сестра вечно на конференциях, в разъездах и накорпоративах.

Послышался глухой удар. А следом через смех мужское: “Ай!”

– Не слушай его, он дурачок! – в свое оправдание сестра всегда любила его игриво принизить.

– Но я не хочу Вам мешать… – чувствуя, как виновата перед сестрой, что напрашиваюсь, чтобы сэкономить сбережения родителей, я ощущала себя крайне неуютно.

– Ты не будешь нам мешать, сестренка! Даже не думай об этом! – сказала Алина и по щелчку, видимо, закрыла кран с водой. – У нас двухкомнатная квартира, с большим

залом. Так что места хватит всем! Тем более, я давно тебя не видела… Хотя бы на первое время!

– Да, послушай сестру! Она глупостей не скажет! – передразнивал ее Дима, и они засмеялись.

– Мне как-то неудобно, Алин…

– Просто пообещай, что не будешь приводить мальчиков без спросу, и свободная комната твоя!

Я закусила губу и откинулась на кровать. В трубке слышались какие-то шорохи и мужской шепот, который я не могла разобрать. Нервно сглотнув и закусив нижнюю губу до привкуса железа, я наконец-то сказала:

– Хорошо, по рукам.

– Ура! – воскликнула сестра. – Позвони мне, когда будешь знать число своего приезда ко мне!

– Тебе еще мама не раз позвонит…

– Вера, не переживай! Мама даже за меня волнуется, хотя я… в надежных руках.

Я почувствовала сквозь трубку, как, возможно, сейчас тот, кого я люблю, нежно касается губами плеча сестры или смотрит полными любви глазами на нее. И в тот же момент сердце сжалось от того, что мне придется это тщательно скрывать. Перед сестрой. Перед Димой. Перед собой.

– Ладно, я пойду, дел полно…

– Не забудь мне позвонить! Пока!

– Пока! – сказал Дима, и звонок завершился.

Я осталась лежать на кровати, с трубкой, прислоненной к щеке, слушая тишину.

Не веря тому, что происходило, мне хотелось одновременно и радоваться, и плакать. Радоваться потому, что наконец-то буду учиться на ту профессию, которая мне интересна.

А плакать потому, что никогда в жизни не смогу признаться Диме в своих чувствах.

Глава 2. Вера

Всю неделю я судорожно ждала того дня, когда приеду в Москву. К сестре. К нему.

Когда я соглашалась на эту авантюру, то совершенно не подумала о том, каково будет мне самой: комфортно? уютно? Как я буду чувствовать себя рядом с Ним, да и при этом пытаться не показать свои эмоции?

«Ох, Вера! Зря ты в это ввязалась..» – сказала сама себе, складывая платья в чемодан. Мама, кажется, не спала ночами и пыталась придумать, какие вещи мне ещё будут необходимы.

– Мам, если что я возьму у Алины в долг вещи погонять.

– Ну детка моя, золотце! У тебя уже должен быть свой гардероб!

– Не суетись, мам! Ощущение, что это ты едешь в университет, а не я.

– Я просто не могу смириться с тем, что ты теперь совсем взрослая, – сказала она и всхлипнула носом. На кухне было слышно лишь тиканье часов, которое разрывало тихие слёзы мамы.

– Мам, ну я же буду приезжать…– сказала я и вспомнила, как Алина говорила так жепрямо перед самым отъездом. «Я буду часто Вас навещать !» – а после и вовсе, отзванивалась лишь по праздникам. Я крепко обняла маму, прижав ее голову к себе. – Мам, не плачь…

Ее горячие слёзы тихо капали мне на руку. Это были слёзы боли, никак иначе. Мама опасалась, что я забуду о ней. С момента переезда сестры в Москву, я стала как-то ближе к маме. И она единственная, кто знала, что мне нравится Дима. Мама была и есть для меня самая лучшая подруга, которую может послать Вселенная.

– Я постараюсь, дочур, – сказала она, стараясь вытереть льющиеся водопадом слёзы. – Сложно отпускать птенцов из гнезда во взрослую жизнь..

– Понимаю, Мама..

– Будь умницей, – начала она говорить, шмыгая носом. Ее глаза были заплаканными с разводами от туши. – Слушайся сестру, и не делай глупостей!

– Я знаю, Мам..

– Нет, – оборвала она меня на полуслове. – Услышь меня! Будто бдительна, не будь на поводу у других. Помни о том, что у тебя есть своё мнение и характер. Не докучай сестре и прошу… – ее голос дрогнул. – Помни чему я тебя учила: любовь любит тишину. Ты поняла?

Я кивнула в ответ, ничего не сказав. Мама была права: любовь любит тишину.

В моём случае, лучше молчать и не показывать своих чувств тому, кого люблю лишь по одной причине: он без пяти минут женат.

Мы жили в Нижнем Новгороде, не совсем уж и далеко от Москвы, однако, все равно это составляло какие неудобства при отправлении. Поезд ехал шесть часов и около семи утра меня должны были встретить на вокзале. Я заранее собрала вещи, только самые необходимые, без лишней мишуры. Мама пыталась дать с собой домашней закатки: помидоров, огурцов и варенья, но я кое-как ее отговорила.

– Мама! Я просто не довезу все это!

– Ну возьми хотя бы варенье, доченька! – упрашивала она меня.

Но тут я была тверда. Нет и точка.

– Ты позвонила сестре?

– Я позвоню ей из поезда, мы с ней так договорились.

– Как только ты выйдешь из поезда и она тебя встретит, обязательно позвони, ладно?

– Мамуль, ну не суетись ты так! Не пропаду я, – пыталась утешить ее волнение, но оказалось, это было тщетно. Мама все равно начала плакать и говорить о том, что ей сложно поверить в мое взросление. отец уже нервно стоял у двери, цокая языком.

– Все, дорогая, хватит плакать. Она не насовсем уезжает! – помог мне отец.

– Знаю, дорогой, – завыла мама, – знаю!

– Мам… я тебе позвоню как только сойду с поезда, и второй раз, когда меня встретит Алина, идет?

– Ладно, – ответила мама и крепко обняла меня.

Меня разрывали смешанные эмоции: с одной стороны, мне было грустно оставлять маму одну, с другой стороны, я уже взрослая и пора самой строить свою жизнь. Еще раз

обнявшись уже на пороге, мы вышли с отцом и, сев в машину, тронулись с места. Мама стояла и махала нам, а я ей в ответ, пока мы не скрылись за поворотом.

– Будь бдительна, Вера, – начал отец. – Мама очень сильно переживает за тебя…

– Пап, у меня на плечах есть голова. Я понимаю, о чем ты.

– Высшее учебное заведение – очень серьезная штука, которая учит ответственности, поэтому…

– Поэтому нужно быть осмотрительной и ни в коем случае не ввязываться в плохие компании.

– Да.

Отец поджал губы и всю оставшуюся дорогу мы ехали