До и После - Дарья К.

смутило, он лишь вымученно улыбнулся. Она отрицательно покачала головой.

— Хочешь оттуда посмотреть на следующий мир?

— Да, было бы любопытно, — наигранно мечтательно произнес он, поглядывая в сторону одного из поворотов коридора, — вдруг я окажусь там после этой работы.

— Я не смогу увидеть, куда тебя распределят, пока не придет срок, До.

Она смахнула два сцепленных имени вправо. Близнецы. Переход в один день. В следующий мир.

— Да знаю. Я и не прошу, — хмыкнул До, отводя взгляд от стены и переводя его на После, — думаешь, ты правда там уже бывала?

Она смахнула еще несколько имен.

— Ты ведь уже много раз спрашивал об этом.

— Мне просто нравится слушать твои воспоминания. Моих ведь мне не оставили.

Он опустил голову, посмотрел на свои кеды и щелкнул пальцами. Обувь сменилась на черные кроссовки, джинсы — на спортивные серые штаны, а рубашка — на зеленую футболку. Смена одежды его успокаивала. После кинула на него быстрый взгляд и хмыкнула. Он всегда подбирал цвет под нее. И хоть она никогда ему об этом не говорила, ей это нравилось.

— Я сомневаюсь, что это мои воспоминания. Я просто почему-то знаю, как выглядит следующий мир.

— Думаешь, дальше есть и другие? — спросил До, внимательно рассматривая торчащую ниточку из его футболки.

— Почему ты стал так интересоваться переходом?

— Потому что он близок.

После застыла, занеся руку над очередным именем. Кларисса. Менеджер. Бабушка семи внуков. Любит поджаренный хлеб. Любила.

До никогда не был таким, как сейчас. Она повернула к нему голову и посмотрела так, словно видела его впервые. Как в тот самый момент, когда они действительно увидели друг друга в первый раз. В середине серого коридора. Слишком много человеческих лет назад.

До тогда разобрался во всем гораздо быстрее После. Она же в тот момент не могла привыкнуть к телу, все движения выходили неловкими, а стены были облапаны ее взмокшими ладошками, когда она училась не падать.

«Не нужно так махать этими частями тела, когда идешь», — вздохнул До, поднимая После с пола, — «у тебя выходит не очень ловко».

Их появление его тогда не напугало так, как После. Он научил ее ходить и выяснил, как щелкая пальцами, можно было менять ткань и полностью весь свой облик. Щелканьем он и занял себя на ближайшие сто человеческих лет. Менял одежду, волосы, возраст, цвет кожи. После же все было чуждо. Плач и хныканья со стороны коридора До заставляли ее вздрагивать, как и сам До в активные моменты.

Тогда была напугана она. Теперь пришло его время.

— Я возьму тебя за руку, когда тебе нужно будет пройти здесь, — вдруг сказала После, глядя на смутившегося от своего откровения До.

Он слабо улыбнулся, продолжая нервно дергать торчащую нитку. За время своей работы они оба переняли слишком много человеческого, не зная, хорошо это было или плохо. Вдруг ребенок, лежавший на руках До, исчез, а пеленка, упав на пол, растворилась. После дернулась и отошла на пару шагов.

— Что произошло? — удивленно переспросила она, машинально бросая взгляд на стену и боясь увидеть там имя малышки.

До громко рассмеялся, и его смех глухо отразился от стен.

— Она родилась, — пояснил он, — иногда я держу на руках тех, кто никак не может появиться. Причины бывают разными. И люди там сами пытаются с ними справиться, хоть и не всегда удачно.

После внимательно слушала, впервые заинтересовавшись тонкостями работы До.

— Чтобы малыши не пугались или не плакали в переходе, я беру их на руки. Иногда они напоминают мне тебя в самом начале.

— Это еще почему?

После недовольно хмыкнула, раздраженная подобным сравнением. Она, конечно, имела опыт с детьми, и все были разных возрастов. Вечно потерянные, но почему-то всегда более спокойные, чем взрослые. После даже не всегда появлялась перед ними, они сами находили дорогу и не нуждались в помощи, словно всегда знали, куда нужно идти.

— Потому что они были такими же потерянными, как и ты, когда мы впервые встретились, — ответил До, облокачиваясь спиной на стену.

В руках у него появился темнокожий малыш с родимым пятном на тыльной стороне ладошки. Он спал, крепко схватившись пальчиками за край своей пеленки.

— Ему тяжело родиться, потому что у его матери проблемы со здоровьем.

До вытер текущую слюну с пухлой щеки ребенка.

— Откуда ты знаешь, что у него получится родиться? — спросила После, с любопытством разглядывая маленького человека.

В руках До он пугал ее чуть меньше.

— Просто знаю. Знаю это как только чувствую их появление.

В повисшей тишине До снова щелкнул пальцами. Белый свитер крупной вязки. Светлые джинсы. Босые ноги. И к его удивлению После повторила его движение за ним. Белый свитер с высоким воротом. Широкие светлые джинсы. Босые ноги.

— Ты изменяешь своим привычкам.

Он улыбнулся, трогая свободной рукой ткань свитера После.

— Колется, — тихо констатировал он и улыбнулся еще шире.

Ребенок на его руках исчез.

— Хочешь посмотреть на мой коридор?

После подняла на До взгляд полный сомнения. Ей не нравилось покидать свою часть коридоров. Здесь она чувствовала себя на нужном месте. Своем. А все пространство До напоминало ей о начале их работы.

Но ведь в конце пути всегда думаешь о начале.

До протянул После ладонь, но она ее так и не приняла.

— Ладно, — сдался он, — возьмешь за руку, когда я умру.

— Да не смерть это, — проворчала После, следуя за ним по коридору, — сколько раз можно повторять.

До усмехнулся, но промолчал. По мере того, как они проходили длинные пустые коридоры, После все больше чувствовала себя неуютно. На середине пути — длинном открытом участке с прозрачными стенами, через которые можно было наблюдать за человечеством — она резко зажмурилась и прошла оставшуюся часть с закрытыми глазами. Когда До чуть притормозил, она влепилась ему в спину, ударив лбом между лопаток. Они оба пошатнулись и чуть не рухнули на пол.

— Когда выходишь из своего коридора, стоит идти с открытыми глазами, — проворчал До, разминая ладонями плечи.

Последние лет сто его донимала боль в пояснице и иногда в плечах.

— Я, — начала было После, сомневаясь стоит ли говорить то, что покажется ее напарнику глупостью, — я боюсь смотреть на их жизнь.

До замер, резко опустив руки вдоль тела.

— За все это время ты ни разу не взглянула?

Она отрицательно помотала головой.

— Ни разу не посмотрела, что они там делают?

Она снова покачала головой.

— Мне хватало воспоминаний переходящих, чтобы понять, как все у них устроено, — попыталась оправдаться она, но вышло неубедительно.

— Но как же…

До никак